чуть не проговорилась Софи, но вместо этого спросила:
— А король правда съедает все варенье один?
В это она никогда не верила.
— Да он просто с ума сходит по этому варенью. С корицей его ест. Много корицы сыплет. Взбитые сливки королева ему запретила. Иначе он давно бы уже лопнул. — Мари захихикала. — Говорят, он повсюду в замке наделал тайников с вареньем. Боится, что однажды оно кончится.
Они вышли из кладовки. Софи стала помогать, а Мари ее хвалила. Девочка то и дело что-нибудь спрашивала. Так она узнала, где спит принц, выяснила, как его охраняют, где стражники дежурят днем, а где ночью.
Трижды за утро Софи пришлось прятаться. Первые два раза — от людей безобидных, которые приносили разные продукты, а третьим, перед обедом, на кухню зашел Станислав за морковной кашей.
Софи очень хотелось его спросить, как дела у Яна, но, конечно, Станиславу нельзя было ее ни слышать, ни видеть. Он съел ложку каши и сказал:
— Еще недостаточно однородная.
— Ты каждый день так говоришь, — возразила Мари.
— Принц не должен почувствовать ни малейшего комочка, — настоял Станислав. — Протри-ка ее еще раз через сито.
— Как прикажете, — насмешливо сказала Мари.
— И не пересаливай. Лучше добавь еще немножко сливок. И чтоб не горячая была, как вчера. Принц чуть не обжег язык.
— Да чуть теплая она была. И того холоднее. Принц ведь уже не младенец.
— Мы выполняем приказы. Ну хоть не приходится больше кормить его с ложечки. Уже хорошо.
Станислав ушел на негнущихся ногах, с несчастным видом.
Софи вышла из кладовки:
— А для чего же принцу зубы?
— Погоди, — ответила Мари, — он еще научится кусать.
Пока Софи пряталась, ей кое-что пришло в голову. Она незаметно сунула в карман большой лавровый лист. Потом попросилась в уборную, и Вероника проводила ее. Софи заперла дверь, положила лаврушку на пол и концом своего складного ножика стала корябать на ней послание. Нелегко ей пришлось — нужно было давить аккуратно, не слишком слабо и не слишком сильно. Наконец надпись была готова: «ПРИХАДИ ПОСЛЕ ПОЛНОЧИ В КЛОДОВКУ Я ТИБЯ ЖДУ СОФИ». Серебряные черточки букв выделялись на серо-зеленой поверхности листа.
Вероника постучала в дверь:
— Эй ты, лентяйка! Мари спрашивает, не собираешься ли ты там заночевать.
Софи слила воду из ведра и вымыла руки под умывальником. Затем вернулась на кухню и продолжила чистить картошку — Вероника насыпала ей целую гору. Краем глаза она видела, как повариха выложила морковную кашу в серебряную тарелку на серебряном подносе. Когда обе кухарки отвернулись, Софи быстренько сунула листок с посланием глубоко в кашу. Мари ничего не заметила и накрыла тарелку стеклянной крышкой.
Через минуту снова пришел Станислав. Он поднял крышку с тарелки, однако на этот раз не стал пробовать, а только брезгливо понюхал кашу.
— А у нас что на обед? — спросил он.
— Щи, — ответила Мари и махнула поварешкой в сторону котла на огне.
— С мясом?
— Мясо по счету. Каждому по кусочку.
Станислав со вздохом взял поднос и вышел. Но тут же зашли двое других слуг за своими порциями щей. Когда ушли и они, Софи вышла из укрытия.
— Вот что, малышка Софи, — сказала повариха, — у нас ты можешь пробыть до вечера. А потом вернешься к своим в деревню, так ведь?
— Но мне хотелось бы остаться подольше.
— Нет, это слишком опасно. Если тебя здесь кто-нибудь застанет, солдаты Родерика выкинут из замка нас обеих. А то и еще что похуже сделают. Как только стемнеет, тебе придется уйти.
Софи бросила очередную очищенную картофелину в кастрюлю. До заката оставалось еще часов семь-восемь. За это время ей надо было решить, что делать дальше.
Глава 12, в которой Ян рассказывает про Африку, а Софи опять стоит на карнизе
Ян сидел на своем мягком стуле и с тоской наблюдал, как Станислав несет еду, ставит поднос на стол перед ним и снимает крышку с тарелки. Морковная каша выглядела как всегда и пахла как всегда. Ян взял ложку с отполированными краями.
— Приятного аппетита, ваше высочество. — Пожелание Станислава прозвучало как выражение соболезнования.
— Приятного аппетита, — повторил Раймунд, стоявший с графином воды у стола.
Ян съел немного каши, опустил ложку и сказал:
— Я больше не хочу.
Станислав подвинул тарелку поближе к принцу.
— Так не пойдет. Ты должен набираться сил. А то ведь опять пролежал в постели три дня.
— Если не будешь есть как следует, мышцы усохнут, — добавил Раймунд.
Ян положил ложку рядом с тарелкой.
— Ты же не хочешь, чтобы король отменил следующий выезд, — сказал Станислав.
Ян молча взял ложку, снова опустил ее в кашу и поднес ко рту. И вдруг он замер. Из оранжевой массы торчало что-то плоское, темно-зеленое. Он передвинул это ложкой на край тарелки, поднял двумя пальцами и дал каше стечь. С любопытством провел по листу указательным пальцем левой руки. «Странно, тут что, буквы нацарапаны?» — успел подумать Ян.
— Дай сюда! — закричал Станислав и схватил принца за запястье.
Раймунд пришел на помощь напарнику и вырвал лист из пальцев мальчика.
Но Яну хватило этой пары секунд, чтобы разобрать несколько слов. «ПОЛНОЧИ… КЛОДОВКА… ЖДУ ТИБЯ», прочел он про себя, машинально исправляя ошибки правописания.
— Да это просто лаврушка. — Раймунд облегченно вздохнул. — Он мог подавиться, но мы проявили бдительность, так ведь?
— Конечно, проявили, — подтвердил Станислав. — Опять на кухне напортачили. Вечно одно и то же!
Раймунд брезгливо выбросил три лавровых обрывка в мусорное ведро.
— А ты, — Станислав обратился к принцу, — впредь не будь таким любопытным. Прежде чем дотронуться до чего-то неизвестного, спрашивай нас. — И, словно пытаясь убедить себя в собственной правоте, добавил: — Такова воля короля.
Ян постарался сделать наивное лицо, но мысли так и роились в его голове. Если он верно уловил смысл лавровой записки, кто-то приглашал его явиться в полночь в кладовку. Но кто же мог пойти на такой риск ради встречи с ним? У Яна возникла догадка, от которой сердце его забилось быстрее. Нет, этого не может быть… А если и может, то как ему перехитрить охрану? Теперь все будет не так просто, как в тот раз, когда он усыпил Станислава и Раймунда валерьянкой. С тех пор его охрану усилили. В коридоре перед его спальней дежурили двое часовых, сменявшиеся каждые два часа. А вдруг кто-то хочет заманить его в ловушку? Ян сидел с прикрытыми глазами, сложив ладони перед лицом. И тут его осенило!
Темнело. Мари
