большинство из них были слишком молоды. Подумав, что неспроста эльфы не сбились в единую кучу, Форвен подошёл к невидимой границе и осторожно протянул руку вперёд. Так и есть, они окружены невидимой магической преградой и являются пленниками кого-то достаточно могущественного, чтобы легко удержать такое количество магов. Он сосредоточился на своих ощущениях, попытавшись понять суть заклинания, но едва мысленно коснулся плетения, как осел на пол, тряся обожжёнными пальцами и приходя в себя от ментального удара – чересчур изящного и одновременно мощного для смертного существа.
Двое воинов тут же бросились к нему и помогли подняться, встревожено вглядываясь в лицо.
- Вы в порядке, Владыка?
Владыка? Он? В памяти, словно нехотя, всплывали сведения – да, он глава Первого Дома Ду’Арръенс, Повелитель тёмных эльфов, а его жена, Эртиль – Верховная Жрица Ллосс, их богини и Высшая Жрица Первого Дома. В голове теснились знания, но никак не удавалось вспомнить, как он со своим народом оказался в этой тюрьме и почему их столь мало.
- Что это было, мой господин? – нежный музыкальный голос принадлежал высокой, ослепительно-красивой эльфийке с необычными серебристыми волосами и странными глазами. Это сразу выделяло её среди окружающих, хотя такая она была не единственная. Впрочем, он знал, что тоже отличается от остальных – вдоль щеки струилась точно такая же серебристая прядка. И было что-то неправильное в том, что женщина так почтительно обращается к нему, но что, Владыка не мог понять. Он знал эту женщину, свою жену, но тело её не помнило. Провёл пальцами по её щеке, ощутил мягкость кожи, заметил дрогнувшие ресницы… и так ничего и не вспомнил. Странно. Вокруг слишком много непонятного.
- Кто-нибудь из вас помнит, что было до этой пещеры? Наши пленители появлялись? – владыка требовал ответа, но никто не мог его дать. Он невесело хмыкнул: – Я попытался снять барьер, но меня вежливо попросили не дёргаться.
- Ничего себе вежливо, – в голосе Эртиль звучал сарказм, – ты чуть сознание не потерял! И никто в пещере не появлялся. Мы все пришли в себя в течение последнего часа.
- А Верховная Жрица не может обратиться за помощью к Ллосс? И это действительно вежливая просьба, иначе я был бы уже мёртв! Значит, никто не помнит, как мы здесь оказались и что этому предшествовало? Интересно... А все ли знают, кто есть кто?
Такой, казалось бы, простой вопрос поставил окружающих в тупик. Выяснилось: двое воинов, что помогли подняться, это его телохранители, и все знают, кто является командирами, Мастерами и Жрицами и как их зовут, но вот друг друга почти никто не знал, также как и вышеназванные не знали мелких подчинённых. Всё происходящее казалось странным, но Форвен чувствовал, что ещё чуть-чуть и он вспомнит нечто важное.
- Владыка, что это? – один из телохранителей показывал в сторону центра пещеры, где тускло засветился дымчатый прямоугольник.
- Форвен, кажется, я уже знаю, в чьей власти мы оказались, – Эртиль облизнула вмиг пересохшие от волнения губы и даже не заметила, что нарушила этикет, обратившись к мужу по имени при подданных, – нам нужно идти, Ллосс зовёт.
- Всем?
- Нет, конечно. Ты, я и ещё две Жрицы. Я чувствую её зов и нетерпение. Поспешим, нельзя гневить богов!
И четверо тёмных эльфов пошли навстречу судьбе. Владыка грозно посмотрел на ринувшихся было следом воинов и отрицательно покачал головой. Они не смогут защитить от гнева богини, лишь сами зря погибнут. Шагнув в портал, он на несколько мгновений перестал ощущать своё тело, что оказалось весьма неприятно.
Новая пещера, оказалась меньше по размерам, чем предыдущая, и в ней было больше света. Когда глаза привыкли к яркому освещению, дроу услышали какой-то шорох справа и резко обернулись. Уже заметив трон с восемью паучьими лапами, они поняли, кого сейчас увидят, и дружно пали ниц.
- Что ж, непривычная обстановка не лишила вас манер, это радует, – в божественном голосе не было гнева, и в душе Форвена затеплилась надежда. – Я разрешаю вам подняться.
Тёмные эльфы встали, и Владыка увидел на троне красивую сереброволосую девушку с бледной, будто светящейся изнутри кожей. Но вот странность: он чувствовал её божественную силу, и эта сила была не той, что создала барьеры в пещере. Верховная Жрица сделала шаг вперёд и поклонилась богине.
- Мы пришли на твой зов, Ллосс. Ты сердишься на нас? Мы ничего не помним до пещеры.
И Ллосс начала рассказ.
Оказалось, что её создания прогневили богиню чрезмерной кровожадностью и подлостью по отношению друг к другу, и она отобрала тех, кого сочла наиболее достойными для новой жизни. Именно поэтому они не помнили ничего из прошлого, чтоб не поддаться вновь развращению душ. Их разделили на несколько кланов примерно по пятьсот эльфов и собирались расселить по разным мирам. Богиня хотела, чтобы они научились мирно сосуществовать с другими расами и стали жить на поверхности, хотя и признавала, что тёмных эльфов все боятся и рассчитывать на дружелюбие населения не стоит.
Вначале придётся очень трудно – придётся скрываться, пока не отточат своё воинское мастерство и воинов не станет чуть больше. Потом им предстоит выйти на поверхность и заявить о своём существовании. Богиня позаботилась о том, чтобы дневное светило не причиняло сильного вреда, но более комфортно им будет в тёмное время, при свете ночного, с которого Ллосс сможет наблюдать за своими детьми. Она много говорила, как они должны жить, и дроу жадно внимали – не хотелось больше гневить свою создательницу. Им запретили приносить в жертву разумных, если только это не будут поверженные враги. Но если кто-то нападёт на них, воины-дроу не должны давать пощады противнику, по отношению к которому не существует понятия милосердие. Ллосс обещала великолепных помощников – пещерных пауков: верных охранников и неутомимых преследователей.
И всё же Форвен не мог избавиться от ощущения какой-то неправильности. Да, Ллосс их богиня, она могущественна и ей надо беспрекословно подчиняться, но сердце томилось и будто ждало большего. Тем временем богиня объясняла, что отметила своих избранников, и цвет волос и глаз будет указывать либо на представителя правящего рода, либо на избранную будущую Высшую Жрицу Дома. И Владыка
