среди их жителей, но при этом не показывать своей сути. Богом быть так легко и… неинтересно. Я могу сойти за мага, конечно, но каждому миру присущи свои особенности, в том числе и в магии. Не всегда целесообразно открыто использовать эту самую Силу, женщины-воительницы же не вызывают удивления почти ни в одном из миров. А одинокой путешественнице слишком часто приходится защищать себя от любителей лёгкой наживы и бесплатного развлечения.
- Позволь мне защищать тебя в путешествиях! Благородная дама с охранником будет привлекать меньше внимания.
- Меньше, говоришь? Как думаешь, много ли в мирах существ со столь характерной внешностью, как у тебя? Да нас первым делом постараются прибить или отравить от греха подальше! – девушка легко рассмеялась, увидев его расстроенное лицо.
Вэрс ненадолго задумался – действительно, с такой приметной внешностью он скорее подвергнет госпожу опасности. Защитить он её, конечно, сможет при необходимости, но оставленный позади кровавый след – не лучший способ поддержания тайны. И отчего ему не повезло принадлежать к столь ненавидимому и узнаваемому народу? Но тут его взгляд прояснился:
- Ты ведь сама рассказывала, что изменяешь внешность тысячам тёмных эльфов, чтобы расселить их по мирам, и даже богине смогла дать новое тело. Почему же не сделать этого со мной?
- Малыш, на тот момент они были мертвы. А боги – это вообще отдельный разговор, как ни странно, но менять их куда проще, чем смертных.
- Если понадобится умереть...
- И ты готов отдать жизнь? Это, знаешь ли, неприятно, к тому же после полного такого стирается память о прошлом. Хотя, на самом деле, умирать не обязательно, но для прижизненного изменения необходимо твоё добровольное согласие и желание. И это тоже довольно болезненная процедура. Ты пойдёшь на это?
- Да! – в голосе ни тени сомнения.
- Почему?
- Чтобы я мог защищать тебя, Госпожа. И так тебе будет гораздо проще и удобнее путешествовать.
- Я подумаю. Надо же, то никого не было, а тут сразу два хранителя объявились.
- Два? Но кто второй и почему я его не видел никогда?
- О, не волнуйся, уже очень скоро вы встретитесь, – девушка тихо засмеялась, – интересное будет зрелище. Два настолько непохожих хищника…
А ночью Вэрс впервые любил Богиню.
Он сдался уже через месяц и на коленях молил разрешить подарить ей наслаждение. Готов был даже к такой страсти, что проявляют жестокие Жрицы, лишь бы избавиться от ноющей тяжести, которой наливались чресла к вечеру. Неутолённое желание прорывалось ночью жаркими снами, и мужчина постоянно просыпался, хватая ртом воздух и пытаясь унять сердцебиение. Немного помогали сбросить напряжение тренировки – после них на сны не оставалось сил, – но они случались довольно редко. А ещё хозяйке взбрела в голову идея с массажем, как будто он и без этого мало страдал.
Она быстро научила раба правильным движениям – в этом не таилось ничего сложного. Но как же Вэрс страдал, ощущая под пальцами нежное обнажённое тело и не имея возможности обнять и ласкать его как мужчина. Время, проведённое у массажного стола, который поначалу был принят за жертвенный алтарь, тянулось бесконечно долго. Хорошо хоть эта пытка случалась не чаще двух раз в неделю! Хозяйка жестоко и изощрённо наказывала за оплошности первых дней.
Но и этого ей показалось мало. Ещё через месяц она с самым невинным выражением лица сообщила, будто стала мёрзнуть по ночам, и Вэрс, как верный и заботливый слуга, обязан её согревать… лично. Дроу судорожно втянул воздух и мысленно дал себе пинка – не будет больше думать, что «хуже быть уже точно не может»! Ещё как может. Посмеявшись над кислым выражением его лица, Повелительница добила: «Ты ведь так давно просишь пустить тебя в мою постель – я и пускаю, в качестве живой грелки. И ты доставишь мне удовольствие, если я перестану замерзать!».
Вот периодически он и грел свою хозяйку. Она сладко спала в его объятьях, а Вэрс не мог уснуть, изо всех сил стараясь сдерживать своё желание и не давать волю рукам. В наказание ведь Богиня могла придумать и ещё что похуже. Так и длилась эта пытка до ночи, пришедшей за судьбоносным разговором на тренировке. Видимо, что-то в словах молодого дроу сдвинуло чашу весов в его пользу.
Весь ужин девушка внимательно на него смотрела, а потом велела сходить в купальню и ждать её у кровати. Я так скоро сойду с ума! Мысль вихрем пронеслась, но мужчина покорно склонил голову, ничем более не выдав своего отчаяния, и пошёл мыться. Хозяйка любила запах чистой кожи, а никак не пота. Потом он долго ждал, опустившись на колени – она не требовала, но Вэрс знал, что ей это нравится. К тому же, неудобная поза отвлекала от нескромных мыслей. Он опять не услышал, как она подошла, и вздрогнул, когда лёгкая ручка пробежалась по его волосам.
- Поднимись, Вэрс.
Он встал, стараясь не глядеть на лицо девушки, но в который раз забыл, что та едва достаёт ему до плеча, и их взгляды встретились. Чувственные губы изогнулись в улыбке, а лёгкие пальчики пробежались по его груди и заскользили вниз по животу. Мужчина чуть слышно застонал и мягко перехватил тонкое запястье.
- Госпожа, ты жестока!
Она вновь надела эти невообразимые полупрозрачные тряпочки, называемые ею сорочкой и едва прикрывающие верх бёдер. Дыхание участилось, а сердце с барабанным грохотом стучало в ушах. Член же и без этого был уже давно напряжён. А девушка легко рассмеялась и положила его руки себе на талию.
- А ты – дурак! Не стой столбом и поцелуй меня, смелее.
Ещё не веря своему счастью, он нежно прикоснулся к мягким губам, но когда тонкие руки обвили его шею, перестал сдерживаться и яростно впился в манящую и сладкую плоть, подхватил такое желанное тело и осторожно опустил на постель, накрыв сверху своим. Дроу покрывал поцелуями лицо, чуть припухшие губы, шею, а руки ласкали упругую грудь, шёлковую кожу на животе, стройные бёдра. И специально медлил, стараясь взять себя в руки, иначе эта ночь могла закончиться для него слишком быстро, а
