– Я заехал к Питу, чтобы забрать тебя домой, – начал его отец, сурово сдвинув брови, – а вас уже и след простыл. Мама Пита уже хотела в полицию звонить, но я догадался, где вас искать.
Бенедикт что-то пискнул в ответ и сжал руку Джеки так крепко, что ей стало больно. Он знал, что сильно рисковал, приехав сюда, но у него не было выбора.
– Мы просто стояли возле автобусной остановки и, когда автобус пришел, зачем-то сели в него, – пробубнил Бенедикт.
– Да! – уверенно подхватил Пит. – Мы только собирались посмотреть, кто там внутри, но дверь вдруг закрылись, и автобус поехал.
– И автобус поехал, – повторил Бенедикт. Он вздохнул и вышел из-за спины Джеки. – Ладно. Все это было не совсем так. Но мне все равно, сердишься ты или нет. Я должен был вернуть мою фею обратно.
Кондуктор убрал подножку с платформы и запрыгнул в вагон. Он засвистел в свисток и закричал:
– Отправляемся!
– Джеки должна ехать домой, – сказал Тэд. – Ее поезд отходит.
– Нет, – ответила Джеки.
Он перевел взгляд с Бенедикта на нее.
– Что?
Они уставились друг на друга. Бенедикт смотрел то на Джеки, то на отца. От напряжения на лбу у него появились морщинки. Тут было что-то не так. Джеки смотрела на его отца так, как Патриция Клейн смотрела на Майкла, когда говорила ему, что любит его и хочет за него замуж. А отец смотрел на Джеки так, как смотрит Пит на фотографию Ринго Стара с автографом, которая стоит у Бенедикта на полке.
– Я не еду домой. Я остаюсь до Рождества. – Она порывисто вздохнула и направилась к выходу, не обращая никакого внимания ни на изумленное выражение лица Тэда, ни на вздох, который он издал. Как будто до предела надутый воздушный шар проткнули иголкой. Он торопливо пошел за ней, оставив позади Бенедикта и Пита.
Пит сделал загадочное выражение лица и хитро улыбнулся:
– Понятно.
Бенедикт нахмурился. Не могла же фея влюбиться в его отца. И разве отец мог влюбиться в фею?
– Ты думаешь? – спросил он.
– Хм, я первый сказал Майклу, что Патриция в него влюблена. Я хорошо разбираюсь в этих делах. Твой отец запал на твою фею. Она тоже к нему не ровно дышит.
Бенедикт молча постоял несколько минут, переваривая информацию, потом широко улыбнулся.
– Здорово! – воскликнул он, схватил за руку Пита и побежал вслед за Джеки. Когда они поравнялись с ней, он взял ее за руку и втиснулся между ней и отцом.
– Джеки, когда придем домой, ты испечешь имбирный пряник в виде домика, как в твоем журнале нарисовано?
– Мы будем делать все, что ты захочешь, – ответила Джеки.
– Здорово! – сказал Бенедикт с хитрой улыбкой на губах. – Потому что мой папа очень любит имбирные пряники.
5
Дом был наполнен запахами различных специй, гвоздики, корицы, имбиря. По радио передавали веселую музыку, призванную создать у людей праздничное настроение. На кухне на краю стола сидел Бенедикт и осторожно поливал глазурью свежеиспеченные имбирные пряники, вылепленные в форме маленьких человечков. Несмотря на то, что он очень старался, его человечки выглядели так, как будто они только что вернулись с войны: рты перекошены, глаза смотрят в разные стороны. Но Джеки они казались прекрасными, потому что они были причиной радости Бенедикта, у которого счастливая улыбка не сходила с лица. С каждым часом этот маленький мальчик становился ей все дороже.
Различные части имбирного домика остывали на столе, пока Джеки доставала из духовки пирог.
– Как дела? – спросила она Бенедикта. – Ты уже заканчиваешь? – Она отрезала маленький кусочек пирога и положила его в рот. – Ммм, как вкусно!
Бенедикт дорисовал рот последнему человечку и, довольный, откинулся на спинку стула.
– Надо было испечь еще несколько девочек, – сказал он, глядя на своих героев. – Без девочек мальчики всегда дичают.
Джеки чуть не поперхнулась.
– Что делают мальчики?
– Дичают. Как мы тут. Я, папа, дедушка. Поэтому я рад, что ты здесь. С тобой они стали другие. – Бенедикт немного покрутился на стуле и, положив локти на стол, заметил: – Я думаю, тебе стоит отнести немного пирога отцу. Он сегодня не обедал, так что, должно быть, очень голоден.
Джеки постояла, обдумывая его предложение. Наверняка Тэд голоден и имбирный пирог пришелся бы как нельзя более кстати. Кроме того, она не любила неопределенность. Сейчас ей нужно было понять, что он думает, что чувствует. Поскольку ей придется провести еще некоторое время в этом доме, ей необходимо договориться с Тэдом о том, как им себя вести, иначе Бенедикт начнет замечать их увлечение друг другом.
– Пожалуй, ты прав, – сказала Джеки. – Почему бы тебе не вернуться в библиотеку и не закончить домашнюю работу? А когда все сделаешь, прими ванну и тщательно вымой волосы, а то они у тебя все в муке. Попроси дедушку помочь тебе. Скажи ему, что я пошла в конюшню. Он в библиотеке смотрит телевизор.
Лицо Бенедикта расплылось в улыбке, его важная серьезность моментально улетучилась.
– Здорово! – воскликнул Бенедикт. – И возьми с собой кофе, сливки и два кусочка сахара. Так отцу нравится! – Сказав это, он побежал вниз к дедушке, звуки его шагов отдавались эхом в пустом доме. Но через несколько секунд он уже опять был на кухне. – Ты можешь распустить волосы?
Джеки нахмурилась, затем потянулась к затылку и распустила стягивающую волосы ленту. Волосы волной легли ей на плечи, и Бенедикт улыбнулся и кивнул.
– Вот так лучше. – И мгновенно исчез. Джеки быстро прибралась на кухне, сдвинув имбирных человечков на одну половину стола. Затем она разрезала горячий имбирный пирог, взяла самый большой кусок, обернула его в чистое кухонное полотенце и налила в термос кофе.
Она окинула взглядом свое отражение в зеркале, надела толстый шерстяной свитер, натянула ботинки и направилась к конюшне.
Обе конюшни были ярко освещены. Сквозь высокие окна свет падал на сугробы. Джеки решила пойти в северную конюшню. С трудом открыв тяжелую дверь, она проскользнула внутрь и пошла наугад по проходу, заглядывая в каждое стойло. Тэда нигде не было. Она обернулась и…
– Привет, – пробурчал он.
Он стоял посредине прохода, волосы его были мокрыми от пота, рубашка не застегнута, руки скрещены на груди. Он не шевелился и, казалось, не мог оторвать от нее глаз.
Она протянула ему еду.
– Я принесла тебе кофе и пирог. Бенедикт помогал мне его делать.
Тэд быстро снял кожаные перчатки и с благодарностью принял нежданный полдник.
– Спасибо, – кивнул он, усаживаясь поудобнее на кучу соломы.
Джеки отряхнула руки, беспокойно оглядываясь вокруг.
– Ну что же, я пойду. У меня еще…
– Подожди, – сказал он, – поешь со мной. – Он подвинулся, указав ей на место рядом с собой, затем налил кофе в крышку термоса и протянул ей. – Я едва узнал тебя в этой одежде, – заметил он, отламывая ей кусок пирога. – Ты выглядишь как деревенская девушка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
