Тэд быстро пошел к конюшням, насвистывая веселую мелодию «Джингл Бэллз». Ромашка была уже готова. Морис проверял, все ли с ней в порядке.
– А где Джеки и наш мальчуган? – спросил он.
– Бенедикту в школе задали написать какой-то доклад с Питом, а Джеки делает горячий шоколад, она подойдет через несколько минут.
Морис удивленно поднял брови.
– Разве Бенедикт не едет?
– Нет, – ответил Тэд. Он заметил хитрый взгляд своего отца. – Не хочешь поехать с нами и быть нашим извозчиком?
Морис засмеялся и почесал небритый подбородок.
– Ты хочешь, чтобы я поехал с вами? Если ты так боишься остаться наедине с нашей маленькой леди, я, конечно, могу.
– Я не боюсь остаться с ней вдвоем, – возразил Тэд. – У нас сейчас прекрасные отношения, мы заключили определенное соглашение.
– О чем оно? О том, что вы будете притворяться, что не влюблены друг в друга? Это глупейшая вещь, о которой я когда-либо слышал.
– Она сама этого захотела, – ответил Тэд.
– То, что женщина говорит, и то, что она действительно хочет, не всегда совпадает.
– Я только знаю, что больше я ее не поцелую, в этом я уверен. Если, конечно, она сама меня об этом не попросит, но в этом я сильно сомневаюсь.
Морис хмыкнул и покачал головой.
– Как вижу, три года одиночества на ферме ничему тебя не научили, сынок! Если ты действительно хочешь эту крошку, ты должен дать ей это понять, рано или поздно она все равно поймет, что у тебя на уме.
– А что у меня на уме? – спросил Тэд.
– Я подозреваю, что ты влюблен в нее, ты просто сам это не осознаешь. – Отец похлопал Ромашку по спине и пошел в конец сарая, бормоча что-то себе под нос.
– Да я почти ее не знаю! – крикнул Тэд. Морис обернулся.
– Так и должно быть. Мужчинам нашего рода никогда не нужно было много времени. Так было и с твоим дедом, и с твоим прадедом, и со мной. Когда мы видим малышку, которую мы хотим, мы не откладываем дело в долгий ящик.
– Я был знаком с Лиз всего три месяца до свадьбы, и что из этого вышло? – Морис кивнул:
– Да, именно об этом я и говорю. Ты слишком долго раздумываешь. Три месяца! Твой брак был обречен с самого начала.
Тэд издал тяжелый стон и принялся поправлять одеяло на сиденьях. Морис уже налил керосин в лампы, украшающие сани с двух сторон, и даже предусмотрительно бросил на сиденья старую, тронутую молью кофту, которую Тэд помнил еще со времен своих детских катаний.
Несмотря на то, что он старался отвлечься, занимаясь приготовлениями к поездке, слова отца не могли не задеть его. Неужели он правда влюбился в Джеки Ланг? Как это могло произойти? Ведь он знает ее всего неделю. Он не мог влюбиться всего за неделю! Тэд соскочил с саней на землю и запустил руку в волосы. Он представил себя наедине с Джеки, укутанной в теплое одеяло, лунной ночью. Идеальная обстановка для любовников.
У Джеки душа уходила в пятки, когда они неслись на санях по заснеженной улице. Колокольчики в упряжке радостно звенели, и эти переливы отдавались эхом в ночной тишине, нарушаемой еще только скрипом старых кожаных подпруг и глухим топотом лошадиных копыт.
Вдыхая бодрящий морозный воздух, Джеки впервые за много лет по-настоящему почувствовала праздничную атмосферу Рождества. Ей хотелось смеяться и до конца испытать радость этого вновь обретенного ею чувства. Они мчались по холмистым заснеженным лугам вниз по дорожкам, по обочинам которых длинными рядами тянулись заборы. Деревья раскачивались на ветру из стороны в сторону и махали им вслед заиндевевшими ветками.
Ее щеки и нос пощипывало от холода. Но тело было согрето теплой старой кофтой, заботливо надетой на нее Тэдом. Тэд ударил хлыстом Ромашку, и они рванулись навстречу снежной вьюге. Сани чуть не снесло на обочину. От неожиданности Джеки вскрикнула и схватилась двумя руками за сиденье, потом рассмеялась.
– Тпррр! Сбавь скорость, Ромашка! – закричал Тэд. Они сделали небольшую петлю и медленно остановились. Джеки оглянулась вокруг, на покрытые снегом просторные луга. Река, еще не совсем замерзшая, таинственно журчала, спускаясь вниз по холмам. – Вон там наша ферма, – показал Тэд.
Солнце низко повисло над горизонтом, раскрасив небо розовыми и золотыми красками.
– Никогда не видела ничего прекраснее! – восхищенно проговорила Джеки. – Твоя земля богата красивыми местами.
Тэд засмеялся:
– Согласен. Каждый раз я открываю здесь для себя что-то новое. Вот там растут дикие оливковые деревья, которые распускаются изумительными цветами весной. Ребенком я приезжал сюда на лошади и, становясь ей на спину, набирал целый пакет ягод. Моя мама делала из них вкусное варенье.
– А Бенедикт тоже так делает? – Тэд отрицательно помотал головой:
– Нет. Сейчас никто не делает оливковое варенье.
Джеки вздохнула.
– Может быть, я вернусь сюда летом и сделаю это для него. Я никогда раньше не делала варенье из плодов диких олив. Наверное, это вкусно.
– Вернешься? – спросил Тэд, напряженно вглядываясь в лицо Джеки, как будто пытаясь прочесть ее мысли.
– Конечно, а почему нет? – сказала она, стараясь казаться равнодушной.
– А я полагал, что ты уедешь домой и забудешь обо всем этом, – сказал Тэд.
Джеки почувствовала, что ее еще несколько секунд назад заледеневшие щеки горят. Она отвела взгляд в сторону и посмотрела на раскинувшиеся вокруг поля, лес, реку.
– Не думаю, что когда-нибудь смогу забыть это место. Оно вернуло мне Рождество. – Она попыталась скрыть свое напряжение, небрежным жестом накидывая на ноги плед. – В последние годы в преддверии праздников я испытывала грусть. Они всегда проходили в трудах. Я работала днями и ночами, чтобы у других людей был праздник, а потом, когда наступало Рождество, я недоумевала, почему мне так тоскливо.
– В этом ты не одинока, – сказал Тэд. – Я тоже всегда старался пробудить в себе энтузиазм и праздничное настроение перед Рождеством ради Бенедикта, но горькие воспоминания не давали мне это сделать.
– Но это Рождество совсем другое, – продолжила Джеки. – Я счастлива. Лучше сказать, очень рада. – Она обернулась к нему, глаза их встретились.
Медленно он придвинулся к ней и провел шершавой ладонью по ее щеке, убрав в сторону упавшую ей на лицо прядь волос.
– Я тоже счастлив, – тихо сказал он, заставляя себя отвести руку.
Эти три слова повисли в холодном воздухе, и они оба замолчали, как бы снова и снова вслушиваясь в них. Джеки отлично понимала, почему был счастлив Тэд. Это можно было прочесть в его глазах, в улыбке, слегка касающейся его губ. Она сглотнула. Как захотелось ей, чтобы он прижался к ней и согрел своим поцелуем… Она бы не стала сейчас сопротивляться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
