Читаем без скачивания Земля Обетованная - Маркус Сэйки

Критики же тем не менее уверены, что эти шоу углубляют социальную напряженность и, даже хуже того, призывают к оголтелому расизму.

– В Риме зрители с воодушевлением наблюдали, как рабы сражаются со львами. Так что испокон веков развлечения – кровавый спорт, детка, – отвечает критикам Вивет. – Кроме того, с чего это мне быть расистом? Мы ведь все одной расы, черт нас возьми!

Вот типичный комментарий этого сверхэкстравагантного телеведущего, независимо от того, отвечает ли он на вопросы своих почитателей или на выпады придурковатых дегенератов-критиков. И Вивет не чурается острых дискуссий.

В самом нашумевшем эпизоде этого сезона трем мозганам была поставлена задача проникнуть в библиотеку конгресса и установить там взрывчатку. Все трое преуспели. И хоть бомбы и были шутовскими, зато охрана была настоящей, и она оказалась не в состоянии предотвратить вторжение телевизионных террористов в библиотеку.

Особой остроты зрелищу придает тот факт, что наши доморощенные террористы являются вполне реальной угрозой, и оттого ни Федеральная комиссия по связям, ни тем паче Федеральное агентство расследований не усматривают в нашем шоу для себя забаву. Первая из организаций уже выставила нашей телекомпании штраф на кругленькую сумму, вторая же активно занимается расследованием, тщась привлечь участников шоу к уголовной ответственности.

– Считаю, что моя программа стоит на страже конституционных прав граждан, – заявил в связи с этим Вивет. – Я лишь указываю на слабые места в государственной системе. Но тем, кто совершает на меня нападки, сообщаю: у меня на руках сорок два процента акций этого канала и мои интересы охотно защитят все адвокаты мира.

Глава 11

Куперу безудержно хотелось найти бюрократа и вбить ему в глотку телефонную трубку вместе с зубами. Ту самую телефонную трубку, используя которую тот сегодня разговаривал с Натали. Каким же надо быть уродом, чтобы, сидя в уютном офисе, сообщать родителям, что с их сыном или дочерью что-то случилось, но не уточнять, а лишь требовать, чтобы ребенок на следующей неделе непременно прошел тест на анормальность. Каким же уродом надо быть, чтобы после таких заявлений прятаться за бюрократическими параграфами, делая вид, что ничего особенного не произошло.

Но Купер отлично понимал, что подобные действия ни к чему хорошему не приведут.

«Похоже, что реальную помощь сейчас может оказать только Дрю Питерс.

И помочь он обязан!»

В конце концов, должны же быть хоть какие-то преимущества у того, кто является лучшим в самом лучшем отделе ДАР. Да и семь лет служения обществу, беспрерывных странствий по стране и готовности при крайней необходимости обагрить руки кровью преступника чего-то да стоят!

Купер невольно вспомнил свою беседу с Натали только-только после того, как Питерс его завербовал. В то время Купер уже работал в ДАР: вначале в качестве армейского офицера, взаимодействующего с новым правительственным департаментом, а затем, после окончания срока его армейского контракта, и штатным сотрудником. Но Служба справедливости стала совершенно новым отделом в ДАР – службой, каких прежде нигде в мире не было. Теперь, вместо того чтобы отслеживать отдельных подозрительных мозганов и анализировать их деятельность, Службе справедливости надлежало активно преследовать наиболее опасных из них.

– Нашей задачей будет, – заявил одетый с иголочки спокойный мужчина со стальным блеском в глазах, – сохранять баланс сил. А также гарантировать полное сдерживание тех, кто рвется радикальным образом изменить сложившийся порядок вещей в стране. В отдельных случаях необходимо будет даже совершать превентивные действия.

– Превентивные? Вы имеете в виду…

– Я имею в виду, что, если улики очевидны, а опасность реальна, мы будем действовать прежде, чем действовать начнут наши подопечные. Вместо того, чтобы ждать, когда террористы приведут свои планы в действие, и вместо того, чтобы позволять им толкать нашу страну к войне против наших же собственных детей, мы используем весь имеющийся у нас арсенал средств, чтобы предотвратить их гнусные замыслы.

Обычному штатскому человеку подобные утверждения показались бы ошеломляющими, но Купер был солдатом, и, с точки зрения солдата, в словах руководителя новоиспеченного отдела прослеживалась непререкаемая логика. Стоит ли ждать удара лишь для того, чтобы нанести ответный? Не лучше ли нейтрализовать угрозу прежде, чем создатели этой угрозы навредят тебе?

– Получим ли мы соответствующие санкции? Санкции, позволяющие ограничивать гражданских в их правах?

– Нас поддерживают на самом высоком уровне, но от каждого из нас потребуется абсолютная ясность ума и безупречная чистота помыслов. Мне нужны мужчины и женщины, готовые приложить все силы во благо, и только во благо отечеству. В общем, – подытожил директор Дрю Питерс, – мне нужны единоверцы.

– Ему нужны, – без малейшей тени сомнения в голосе заявила Натали после того, как Купер пересказал ей этот разговор, – убежденные в своей правоте убийцы.

– Иногда, возможно, понадобятся и убийцы, – согласился Купер. – Да, возможно. Но наша группа не станет подобием теневого подразделения ЦРУ, устраняющего политических конкурентов. Мы будем защищать людей.

– Убивая одаренных.

– Преследуя террористов и убийц. Среди которых встречаются… ладно, среди которых хватает сверходаренных. Да, есть такие. Но далеко не все. И вообще, дело не в том.

– А в чем?

Оставляя след в пыльном воздухе, по обшарпанной мебели их квартирки гулял пробившийся сквозь оконное стекло солнечный луч. Проследив за лучом, Купер сказал:

– Помнишь, есть такие фильмы, в финале которых герои, собравшись вместе, противостоят опасности? Все против них, и очевидно, что не выстоять, но ими движет вера в то, что их место затем займут их братья и непременно победят.

– Но в последнюю секунду свершается что-то такое, после чего все хорошие ребята остаются живы и торжествует правда. О таких фильмах речь?

Купер игриво толкнул Натали, и оба рассмеялись.

– Да, в кино обычно так и бывает, – согласился он. – И я поступаю таким образом потому, что верю в то, что делаю. Верю в героизм и чувство долга, верю в самопожертвование ради справедливости. И это не пустые слова. Я и солдатом изначально стал исключительно ради того, чтобы оказаться среди хороших парней.

– Но теперь тебе придется противостоять другим одаренным. Людям, подобным тебе.

– Понимаю, что мое стремление кажется безумием. – Купер взял бывшую жену за руку. – Завернутые…

– Не употребляй это мерзкое слово!

– Хорошо, будь по-твоему, назовем их анормальными. Анормальные сочтут меня предателем, а многие из моих коллег так никогда мне и не поверят. Но с этим я уже смирился.

– Так почему же?

– Потому, что у нас есть сын.

После такого ответа Натали не произнесла заранее заготовленный контраргумент – лишь взглянула на свою руку в руке мужа и обронила:

– Я только боюсь, что… Лишь бы только не кончилось тем, что ты себя возненавидишь.

– Этого не произойдет. Я буду драться за мир, в котором не важно, одарен мой сын или нет. И за такой мир я готов и убивать. – В детской кроватке, будто вмешавшись в разговор родителей, зашевелился Тодд. Купер и Натали затаили дыхание. Сын успокоился, и Купер продолжил: – Кроме того, если дела пойдут худо, моя работа даст защиту нам всем. Лучшего места, чем Служба справедливости, не придумаешь.

«Вот и настало самое время эту теорию проверить».

В командном центре Службы справедливости в любое время суток кипела работа. На виртуальной карте во всю стену прибавилось, по сравнению со вчерашним, оранжевых и даже красных точек. Под картой теснились огромные мониторы. На двух из них разъяснялись особенности деятельности на вновь открывающейся сегодня фондовой бирже. На третьем ученый муж что-то чертил на грифельной доске, на четвертом шла прямая трансляция пресс-конференции с президентом Уокером относительно Новой Земли Обетованной в штате Вайоминг. Президент выглядел усталым, но вроде бы вполне владел собой. Раз за разом он подчеркивал, что сверходаренные являются такими же гражданами Америки, как и все остальные, и что земля, на которой теперь располагается Новая Земля Обетованная, была приобретена абсолютно законным путем. Купер прямиком направился к лестнице. Сзади его окликнул женский голос. Не обращая внимания на оклик, Купер зашагал по ступенькам вверх. Следом заспешила Валери Вест:

– Купер!

Не останавливаясь, он повернул голову:

– Я занят.

– Перехват телефонных звонков дал важную информацию. Необходимо…

– Позже.

– Но…

– Я сказал – позже! – прорычал Купер. – Я должен объяснять, что означает «позже»?

Валери отшатнулась, будто от пощечины:

– Да, сэр.

Держась правой рукой за перила, Купер заспешил дальше по ступенькам вверх.