Роуз секунду подумала, а затем зашагала вдоль по улице – прочь, прочь, лишь бы подальше от этого обманщика!
Джеймс догнал ее через несколько шагов, схватил за плечи и развернул к себе. Роуз тут же вырвалась, и он не стал хватать ее снова.
– Будьте благоразумны, – проговорил Джеймс холодно, – вы не пройдете одна и до ближайшего угла.
– Мне все равно!
– Не глупите, Роуз, садитесь в экипаж.
– Я не сяду в карету… с вами! – прошипела она. – Вы… вы! Все это время водили меня за нос! Воспользовались тем, что я не помню, как вы выглядите! Называли себя Джеймсом.
– Но я и есть Джеймс, – возразил кузен. – Это одно из моих имен, и я люблю его больше прочих.
– Я не хочу… не хочу видеть вас никогда больше! – Роуз стиснула кулаки и тут же вспомнила – увы, пожеланию ее не суждено сбыться. Пока, во всяком случае. – Никогда больше – после того, как доставлю вас в Англию!
– Доставите меня? – переспросил кузен Александр с некоторой насмешкой. – Роуз! Давайте не станем обсуждать это на улице. Садитесь в экипаж. Я отвезу вас в гостиницу.
– И исчезнете сразу, как только я потеряю вас из виду?
– Мне незачем исчезать. – Кузен чуть поклонился, протягивая руку к коляске, и Роуз неохотно пошла. Она понимала, что возвращаться в одиночестве к гостинице по улицам Александрии – не выход. Это вам не тихая деревня, где даже собаки всех знают.
Теперь ничто больше не радовало – ни поездка в открытом экипаже по улицам экзотического города, ни общество джентльмена, который сидел напротив. Некоторое время ехали молча, и Роуз не смотрела на Александра, а тот, то ли не желая навязываться, то ли измышляя очередную ложь, постукивал пальцами по обивке сиденья. Роуз не видела, но чувствовала это движение пальцев, как барабанную дробь на площади перед повешением.
– Вы мне, конечно же, не поверите, если я скажу, что я не лорд Уэйнрайт? – негромко поинтересовался Александр наконец.
Роуз сердито на него глянула и ответила сухо:
– Это бессмысленно.
– Конечно. После сцены у Ахмеда… – Он умолк и выдержал длинную паузу, прежде чем продолжить: – Вы сейчас очень сердиты на меня, я понимаю. И еще знаю, что должен вам по меньшей мере объяснение. Но не годится разговаривать второпях. Сейчас я отвезу вас в гостиницу, а завтра утром приглашу на завтрак, и мы побеседуем.
– Вы так виртуозно скрывались от нас, кузен Александр, – заметила Роуз. – Вы не любите Англию и не жаждете управлять своими владениями. Кто поручится, что вы завтра еще будете здесь?
– Я даю вам слово джентльмена.
– Ха!
– Ха? – переспросил он заинтересованно. – Так вы сказали? Отлично. Роуз, поверьте мне в последний раз: я буду ждать вас в десять утра у гостиницы. Я знаю, вы встаете рано. Мы отправимся куда-нибудь, и я объяснюсь.
– Я вам не верю, – с отвращением проговорила она, – только это не имеет значения, не так ли? Я ведь не смогу удержать вас силой или как-то заставить?
– Вот именно, – согласился лорд Уэйнрайт.
– Вы, оказывается, недобрый человек, кузен Александр.
– Я предпочел бы, чтоб вы продолжали называть меня Джеймсом, – произнес он, не обратив никакого внимания на «недоброго человека». – Я гораздо больше люблю это имя, и вы уже привыкли называть меня так.
– Я могу и отвыкнуть, лорд Уэйнрайт.
– Официально общаться нам ни к чему, – мягко заметил он. – Все-таки мы… родственники.
– Весьма отдаленные, – отрезала Роуз. – И я видела вас два раза в жизни… до этой поездки.
Экипаж остановился у освещенных дверей гостиницы. Роуз подумала, что уже поздно и миссис Браун, наверное, волнуется.
– Завтра в десять я буду ждать вас тут, внизу, – повторил Александр… Джеймс, черт побери все на свете! – Хорошей вам ночи, леди Шелдон.
Не ответив, Роуз выбралась из коляски и решительно зашагала к крыльцу.
Миссис Браун не волновалась, но сразу почуяла неладное.
– Что-то произошло, миледи?
– Он обманщик! – Роуз сорвала шляпку с волос так, что посыпались шпильки, с хвойным шорохом разлетевшиеся по полу. – Его зовут не Джеймс Рамзи! Это мой кузен Александр!
Миссис Браун замерла, как жена Лота.
– Лорд Уэйнрайт? – проговорила она, не веря своим ушам. – Но… но…
– Он водил нас за нос все это время. – Роуз с размаху опустилась в кресло, и пышные юбки тягостно вздохнули. – Он представляется мистером Рамзи, видимо, чтобы к нему не имелось лишних вопросов. Но когда я представилась, когда мы говорили впервые, он мог бы сознаться!
– Зачем же он обманул?..
– Я не знаю. – Роуз покачала головой. Давно уже не доводилось ощущать себя такой глупой! Глупой и обманутой в лучших чувствах. Ведь Роуз решила, что мистер Рамзи просто стесняется рассказывать о прошлом или ему больно, и он настолько оказался интересен сам по себе, что прошлое как бы не имело значения! Ни оно, ни происхождение. Но это мираж. Прошлое имеет силу всегда, если оно настолько… значимое. Именно оно делает нас теми, кто мы есть.
– И как вы намерены поступить? – задала вполне практичный вопрос миссис Браун.
– Завтра утром он обещает объясниться. А затем мы возьмем билеты на пароход до Англии. Все закончится быстрее, чем я думала. – Роуз устало провела ладонью по лбу. – Может, это и к лучшему. Мы возвратимся в Холидэй-Корт, я выполню свой долг перед бабушкой и отправлюсь в Россию, а кузен Александр пусть принимает титул, владения, внимание общества – все, что он так ненавидит! Это будет ему хорошим уроком.
– Вы говорите не по-христиански, – осудила ее миссис Браун.
– Да, да, я знаю! Но мне не хочется даже думать о том, что он обманывал меня столько дней. И как я не догадалась?
– Вы не могли, миледи. Вы не знали, как он выглядит. – Миссис Браун умела находить нужные слова, когда требовалось успокоить свою госпожу. – Я надеюсь, что он даст разумное объяснение собственному поведению. Мне нужно отправиться завтра с вами.
– Нет, – возразила Роуз, – я буду завтракать с ним одна. Простите меня, миссис Браун! Возможно, при вас он решит снова солгать, а я должна иметь свободу действий, чтобы вывести его на чистую воду.
Миссис Браун вдруг улыбнулась.
– Иногда вы говорите, как авантюристка, миледи.
– Я и есть авантюристка. – Роуз встала, и юбки вздохнули снова. – Хочу, чтобы этот день поскорее закончился. Я ложусь спать.
…Позже, когда уже все огни погасли и темная восточная ночь лезла в щели, наполняя комнату вязкой чернотой, Роуз лежала без сна и думала. Она вспоминала все то время, что провела в обществе мистера Джеймса Рамзи, и свою радость от разговоров с ним, и робкие надежды. Как умело кузен взрастил их сегодня и как жестоко растоптал!
