и вдруг звонок! Поднимаю трубку, а там… а там… мой старый поклонник. Назначает мне свидание, и говорит адрес… вот этого морга, представляешь?
– Не представляю, – пробурчал Федор. – Какой поклонник? ФИО, год рождения, место проживания…
– ну, знаешь, – обиженно дернула головой Марья. – Я бы…
– Быстро говори! – сдавил плечо противный участковый.
– Ой, блин… да говорю уже, отпусти… – сдалась Марья и выдала первое, что пришло в голову. – Виктор Липеев. Мы с ним вместе раньше в театре работали. Но… может, я плохо расслышала и он другой адрес диктовал, а…
– Значит, Липеев… – задрал голову к потолку Федор. – Что-то знакомая фамилия… Виктор, Виктор Липеев… Послушай! А это не тот алиментщик, которого мы уже второй год ищем? У него долгов по алиментам под миллион.
– Ого! – не поверил Завалинцев. – Это как же надо было стараться, чтобы…
– На четырех женщинах был женат законно, а еще две так… сердечные подруги. И от всех детишки. По двое – трое. Очень любит размножаться… Так, говоришь, он тебе свидание назначал?
Маша была готова провалиться сквозь землю. И вот пришел же на ум этот Липеев!
– Мы с ним не собирались размножаться, – кокетливо поправила она прическу и оглянулась по сторонам. Кругом стояли только цинковые столы с усопшими. – Федя, я… в общем… Я заметила, что его здесь нет, так я пойду.
– Ага… – иронично качнул головой Федор. – Давай. Шуруй домой, Джульетта юного пенсионного возраста.
Мария решила просто не обращать на это внимания. Поду-у-у-маешь. Просто Федор ревнует. Ей было так наплевать на этого солдафона, что она даже песенку стала напевать:
– Ля-ляяяя…
– Совесть имей! Здесь морг, – напомнил Федя.
Марья поперхнулась нотой и вылетела из заведения.
Дома Мария решила затеять генеральную уборку. Во – первых, когда руки заняты, голова хорошо соображает. А во-вторых, Федор очень любит чистоту, можно будет загладить перед ним вину, к тому же, отомстить ему за такое отношение к собственной персоне. Будет скакать по комнатам, как русак! А потому что Мари я будет мыть полы и это вредный участковый, ужас, до чего будет ей мешать.
Однако, к тому времени, когда Федор вернулся с работы, генеральная была уже закончена.
– Ух ты, как чистенько, – засиял Федор. – Прямо красота. А у меня сегодня зарплата была.
– Как в морге, – вспомнила Марья, но тут же опомнилась. Встречу в морге лучше было бы не вспоминать. Поэтому она сложила руки пирожком под грудью и запела. – Ой, а я смотрю, ты тут накупил целые пакеты!
– Да уж… Давай – ка отвари картошечки, я тут… я форель купил. Весь месяц на нее смотрел, слюнки глотал, а тут, думаю, дай-ка куплю… Вот…
На стол Федор выложил приличный кусок деликатесной рыбки, затем на столе появилось масло, хлеб, какие-то помидоры, огурцы, майонез и даже, пардон, туалетная бумага.
– Прямо обо всем позаботился, – хвалила Маша. – Настоящий хозяин.
– Какой тебе хозяин? – насторожился постоялец. – Ты… это… ! Не заговаривайся! Знаю я тебя!
– Ох уж эти мне твои намеки, – кокетливо погрозила пальчиком Маша. – Я и думать не думала, а…
– Маша!
– Да все уже, бегу картошку ставить!
Пока Марья хлопотала возле стола, Федор решил сходить в душ. День сегодня сложился удачно, да еще получка. А завтра и вовсе – выходной, поэтому настроение было приподнятое. И надо было, как можно меньше с Марьей встречаться. Хотя бы до стола, а то эта женщина может в любой момент самое хорошее настроение опустить ниже плинтуса. Ну, есть у нее талант к этому. А уже за столом… там можно замахнуть рюмочку, закусить форелькой и-и-и-и…
Картошка уже была готова, оставалось только нарезать салат. И вот уже и салатница манила готовыми овощами. Маша повернулась к столу, чтобы поставить посудину в центр стола и охнула. На столе восседал Григорий и жрал прямо с праздничной тарелки форель!! Ну, что значит «жрал»? Он уже все слопал, и только последний здоровенный кусок пытался затолкать в бездонную пасть.
– Твою ж ма-а-ать! – заорала Маша и тут же захлопнула рот. Нельзя, чтобы о происшествии узнал Федор. Если он Гришу и не убьет, то запросто съедет.
– Гришка, сволота! – зашипела на собаку хозяйка и полезла к нему в рот за рыбиной. – Ну-ка от… отдава-а-ай…
Собака деликатесом делиться не желала. Кусок надежно был зажат зубами.
– я говорю отдай! – шипела хозяйка.
Гришка настолько разобиделся за прерванный ужин, что даже немножко начал ворчать.
– Ах ты… Быстро отдал! – рявкнула Маша и рванула кусок.
Отвоевать удалось не все. Даже этот кусок был надорван, а уж те и вовсе пропали безвозвратно в брюхе этого белого негодяя.
– Пшел отсюда, – рявкнула на собаку хозяйка и смахнула его со стола.
Маша аккуратно растянула на тарелке то, что осталось. Небольшой кусочек никак не мог заменить того великолепия, которое купил Федор. Жалкой розовой заплаткой смотрелся он на здоровенной тарелке.
– Сейчас мы тарелочку поменяем, и будет…
– А вот и я, – уже подходил к столу свежий и бодрый Федор.
Маша от испуга принялась нервно глотать. Вернее, она хотела что-то сказать, но у нее пересохло во рту и пришлось… как – то так…
Федор быстро взглянул на стол, а потом наклонил голову:
– Ты… все рыбу… одна? Всю форель?
Мария радостно закивала головой. Пусть лучше он думает, что это она, а то будет потом злиться на Гришку.
– Ага, – улыбалась она. – В одно рыло… лицо то есть…
Все же не успел Федор добраться до рюмки.
– А это чего не доела? – кивнул он на одинокий порванный кусочек форели.
– Так я ж не совсем дрянь какая-то, – обиделась Марья. – Это… тебе, я поделилась.
Федор молча кивнул, присел возле стола, налил себе рюмку и быстро выпил. Потом затолкал себе в рот оставшуюся и рыбу и печально посмотрел на Гришку:
– Слышь, Григорий, как ты с ней живешь? Это ж мясорубка… она твой сухой корм не есть?
– Я его кормлю натуральными продуктами, кашами, – обиженно поправила Маша.
– А-а, – даже не смотрел на Марию Федор. – Так ты, Гриш, слышь чего, ты ей так и скажи – Машке-то, скажи, дескать, хозяйка! Пока ты не перестанешь у меня кашу таскать, ты никогда не похудеешь. Скажи, не бойся.
Самое обидное, что сейчас Гришка сидел возле Федора, внимательно его слушал, посматривал на ты Машу и в его взгляде отчетливо читалось «Ля, ты крыса-а-а-а!»
Неизвестно, чем бы закончился ужин, но в двери постучали и, скромно потупив взор, вошла Тонька.
– О, а вот и наша любименькая подружка Тонечка, – улыбалась Маша. – Садись, будешь с нами ужинать?
– да я ела, – махнула рукой
