Тоня, но к столу села и даже придвинула к себе Машину тарелку. – Мария, а ведь я к тебе… А чего вы пьете?
– Федька с горя, я у него всю форель съела, – фыркнула Маша.
– ну, чего тебе теперь, ты ему этой форели можешь ящиками покупать, – с некоей завистью проговорила Тоня. – Я ведь чего зашла…
– Ага, мне ящиками! – горько усмехнулся Федор. – Она себе – то никогда не покупала… Тонь, водку будешь?
– Чего это я водку? – даже обиделась подруга. – Маш, а у тебя… может, Мартини есть?
У Марьи вытянулось лицо. Чего-то сегодня подружка была необычайно бесцеремонна. С какого это рожна ее потянуло на Мартини?
– Ага, специально для тебя приберегла, – кивнула Маша. – Издеваешься? Да если б у меня были б деньги на Мартини, я бы не стала ждать Федьку, сама б себе форель бы купила.
– Маша, – решилась, наконец, Тоня. – Займи мне двести тысяч. Я хочу купить себе машину.
Мария рухнула на стул. Тоня явно была не в себе. А, говорят, психические заболевания не лечатся. Это было очень некстати, Тонька – шизофреничка… Хотя, вполне себе нормально. Она всю жизнь такой была.
– Ну что ты на меня уставилась? – напомнила о себе Тоня. – Хочу машину.
– Тонь… Ты медкомиссию не пройдешь, – горько сообщила Маша. – Федь, скажи – там же психиатра надо проходить, ну и куда ты такая… дура дурой.
– Федор! – взвилась Тонька. – Вот ты, как участковый, куда смотришь?!
– на пустую тарелку, – отозвался участковый.
– Она меня дурой назвала!
– А как? – искренне не понимала Маша. – Сидеть и с чистой совестью занимать у меня двести тысяч, когда… Тоня! Ты же знаешь, что меня из театра выперли… в смысле, я сама покинула этот храм бескультурья! Но денег – то нет!
– Да что ты мне рассказываешь! – не успокаивалась подруга. – Ты лучше скажи, как ты так умело скрывала, что ты богачка!
– И, главное, еще рыбу съела, – кивнул Федор.
– да отстань ты со своей рыбой! – не выдержала Маша. – Завтра тебе новую куплю!
– Вот! Вот, я ж говорила! Она тебе скоро форель будет ящиками таскать! – обрадовалась Тонька. – И семгу! И всякие тирамисы! И…
– Дурдом, – качнул головой Федор и поднялся. – Гриш, пойдем, возьмем Дарика и пойдем гулять.
Гришка поднялся нехотя. Вообще, он хотел гулять с Машей, но сегодня ее придется наказать. Надо же – пожалела ему – Гришке такой вкуснятины, а сама, оказывается, что-то там слопала. Как перед людьми-то неудобно.
– так ты мне не займешь? – решительно поднялась Тоня.
– Тонь, откуда? – разводила руками Маша.
– Хорошо… Я тебе тоже потом, когда у меня какой-нибудь дядька богатый найдется, я тоже… я не забуду…
И Тоня быстро вышла за двери.
– Вот точно – решила с Федькой прогуляться, – вздохнула Маша.
Чего-то сегодня день не задался. Надо пораньше спать лечь, да продумать план дальнейших действий.
Когда Федор вернулся с Гришкой с прогулки, Мария уже лежала у себя в спальне. Федор тихонько прошел к себе, а за ним, так же тихо, прошел Гришка. Мужики тоже решили отдыхать.
Глава 5
Маша лежала в постели и прокручивала события. Вот перед глазами яркая, веселая Ирина. Красивая прическа из рыжих волос, и Ирина явно гордится своими локонами. Да, у нее всегда были чудесные волосы. Они были даже не рыжие, а какие-то… вот такой оттенок, словами не передашь. На свету какие-то темно – коралловые, а при искусственном свете темно – каштановые, а когда обычный день – они какие-то солнечные. Красивые, не поспоришь. И Ирка так умело подбирала одежду к этим своим прическам. Платье на вечере у нее тоже было симпатичное. А что – фигурка у Ирки позволяла одевать все, что ей хочется. Она всегда смотрелась стильно. Тонкая талия, не слишком большая грудь, длинные ноги. Это у Машки грудь, как подушка, талия есть, но где-то глубоко запрятана, а ноги… ну, ноги нормальные – длинные. Зато плечи – косая сажень. Вот к чему ей такие плечи? Правда, Тонька всегда говорит, что у Маши американский тип фигуры. Дескать, большие плечи, длинные ноги и узкий таз. Но Маша не являлась поклонником чего-то там американского, поэтому фигурой своей не слишком гордилась. Ей бы что попроще – как у Ирки, обычная фигура, без всяких лейблов.
Да, они с Иркой ругались, но обе знали, что за этой руганью ничего не стоит. Раньше, еще до замужества, они с Иркой тоже лаялись, но могли запросто прибежать друг к другу за солью, за нитками или еще зачем. И ни одна из них не отказывала в помощи. Поэтому и сейчас Ирка прибежала к ней, к Маше. Откуда она бежала? Она была в чьих-то сланцах. То есть, убегала она от кого-то, кто живет совсем близко. Логичнее всего думать, что от отца. Но зачем отцу убивать дочь? А, может быть, тоже из-за наследства? Кто не знает, что наследниками первой очереди становятся не только дети и супруги, но и родители. Опять же – Ирка строила дом. Или хотела строить. Логичнее было бы дождаться, когда она построит, чтобы потом ее прикончить и делить уже все имущество вместе с домом. И все же, этого отца со счетов списывать нельзя.
Маша изо всех сил боролась со сном. Нельзя ей было сейчас засыпать, надо было дождаться, когда уснет Федор.
Еще давно, когда Маша была совсем девчонкой, одна цыганка научила ее небольшому волшебству. Правда, все говорили, что она и не цыганка, а армянка или таджичка, Маша не разбиралась. Да и какая разница, волшебство же действовало. Правда, Маша применяла его только на Тоньке, но все равно. Осечек не было. А сейчас так важно было применить это на Федоре!
Маша полежала еще немного и только, когда из-за стены стал отчетливо доноситься храп постояльца, она поднялась.
Женщина тихонько прокралась в комнату постояльца, осторожно подошла к подушке и медленно начала водить указательным пальцем по темечку мужчины. Цыганка говорила, что нужно одним пальцем гладить кругами темечко парня, а другой рукой надо зажать ему мизинец. И тогда парень будет отвечать на все вопросы, какие ему будут задавать. Причем, утром он ни о чем помнить не будет. Очень удобно. Видимо, это действовало не только на парней, потому что Тонька четко отвечала на все, что ее спрашивала Маша. А вот с Федором еще такого не проводили. Ну и зачем раньше-то? А вот сегодня, после того, как он переговорил с Завалинцевым, самое время. Пора уже узнать, как продвигается дело Ирки Карасевой.
Храп
