— Знаешь, в данный момент, я даже обижаться на тебя не стану, потому что другого выхода нет. Рисковать твоим здоровьем я не хочу, следовательно, придется тебе приказывать, пользуясь своей должностью, — пожал плечами Самойлов.
— По части оправданий своим поступкам тебе равных нет, Владимир, — девушка задрала нос и всем видом решила показать, что она обиделась. Долго изображать из себя королевскую особу не получилось. Лесандрин громогласно чихнула, рискуя свалиться с лошади. Владимир в тот же момент оказался рядом, и удержал от принятия холодной грязевой ванны одной рукой, второй он продолжал держать поводья своего коня. Лесандрин кинула на него испепеляющий взгляд. Самойлов с беззаботным видом выдержал его, помог ей восстановить равновесие и отъехал, как ни в чем не бывало.
А как же коронная фраза: Ну, я же тебе говорил?
Атан мерно покачивался в седле. Милада — на редкость тихая и задумчивая — держалась рядом. Седельную сумку оттягивали старинные фолианты, беззастенчиво присвоенные в императорской библиотеке. Ребятам было о чем подумать. После того, как они провели за книгами два дня без сна, они узнали много чего интересного.
Как они пробрались в хранилище, утаскивали книги, сколько зелий Забвения было использовано Миладой, как они подтирали магические следы — отдельная история. Главное, что ребята сумели все провернуть так, словно их там и не было, а если кто-то и догадается — улик нет.
В одном из старинных свитков нашлись портреты Богини магии Камиры. Да еще Атан раскопал в отсеке тайных знаний пророчество, связанное с ребенком богини магии. Сомнений, о ком говориться в пророчестве, у ребят не возникло. Мать и дочь — одно лицо.
«И родится источник — с силой божественной и слабостями человеческими. И когда начнет сила мира убывать, найдется способ открыть источник Сианиатом. И сгорит хрупкая оболочка и затопит мир небывалой мощью. И будет хаос, и будут жертвы, пока сила не подомнет под себя хрупких и Знающие не воцарят».
Ребята перерыли кучу книг, фолиантов и свитков, но не смогли отыскать объяснения, что такое Сианиат, которым должны открыть источник в пророчестве.
Проблема, мучившая странника в данный момент, была из ряда: как бы на елку влезть и руки не исцарапать. В голове до сих пор не укладывалась открывшаяся мужчине правда. Что-то Атан вспомнил сам, что-то отыскал в книгах и летописях о религии. Все встало на свои места. Вопросов, правда, от этого не убавилось. Во-первых, нужно найти Дора. Верховный маг все правильно рассчитал: после полутора с лишним века чистки, магов, способных противостоять ему, — нет. Лесандрин не в счет. Она не обучена должным образом. Единственное, что она может сделать — это сгореть в огне своей силы вместе с Дором и рассыпаться пеплом. Атан не мог этого допустить.
Если бы не Милада со своим зельем, он бы сложил кусочки головоломки еще несколько лет назад и помог бы этим двум дурочкам спрятаться от греха подальше. И никакой Академии!
Теперь же они влезли в такую ж… ситуацию, что тошно становится.
Аудиенция у Императора не дала результатов. Драгомир закрывал глаза на факты, отчеты, исследования, проведенные Атаном. Странник рисковал не только положением и должностью, но и собственной головой, отправляясь к нему на разговор. К окончанию полуторачасовой беседы, Драгомир махнул на Атана рукой и со словами: «Хочешь, чтоб я тебе поверил — приведи мне его», удалился в личные покои. Атан понимал, что Драгомир играет в свои игры, но и рассказать о том, что все это время прятал дочь Камиры и внучку Зецкой (до гона Феклы Темной) не мог.
Теперь им нужно во что бы то не стало догнать Самойлова и Лесандрин. Атан, пользуясь должностью, подал прошение о проверке Хайтской губернии, прихватив Миладу, как одного из лучших молодых алхимиков. Михаил помог Атану, и, как результат, положительный ответ по этому вопросу. Если очень постараться, то в Хайте они будут через пару дней.
Атана беспокоила безопасность Леси. Еще больше его беспокоила близость к ней Самойлова. Лесандрин самостоятельна до безобразия. Достучаться до нее конечно можно попробовать — но никто не даст гарантию, что она ему поверит. А если и поверит (Милада ее сумеет убедить) то все равно поступит по-своему. Еще и Владимир рядом. А с его то «любовью» к одаренным… Атан боялся представить, во что может вылиться вся эта ситуация, если Самойлов узнает, что Лесандрин дочь богини магии…
Дор сидел в кресле у камина. Магический огонь весело потрескивал и тянулся к протянутым к огню ногам в кожаных сапогах, которые были модными полтора века назад. Улыбка блуждала на губах мужчины, а в синих глазах отражались языки магического пламени.
Сколько лет он об этом мечтал! Сколько лет вынашивал свой план, сколько ночей не спал… Теперь же пришло время расслабиться. Все складывается как нельзя лучше. Его гнев, кипевший в душе столько времени, излился на империю. Остановить его невозможно, все равно, что пытаться предотвратить сход снежной лавины. Его злость, словно по лекарскому рецепту, смешивается в одном флаконе с игрой, наливаясь мощью, пропитываясь ненавистью, медленно закипая на огне расчета.
Осталось подождать совсем чуть-чуть. Девчонка скоро будет в Хайте. Она близко — руку протяни и ее жизнь оборвется, как песня — резко, на самой высокой ноте. Но, нужно ждать. Девочка должна быть морально убита, прежде, чем он покончит с ее физической оболочкой.
Дор улыбнулся, обнажая ровные крупные белые зубы. Он постарается преподнести ей сюрприз. Жаль, что презент будет не из приятных, но что поделать… кто-то же должен расплачиваться за чужие грехи.
Мужчина потянулся всем телом, разминая затекшую спину. Позвоночник хрустнул и отозвался болью, вызывая ненужные воспоминания. Святомир… Дурак! Какой же он дурак! Сколько дел он наделал из-за неосмотрительности. Хотя Святомир Кровавый никогда и не отличался расчетливостью, привезя новую веру, он удивил Дора.
Лицо бывшего верховного мага посерело. Ведь все могло быть иначе! И ни один летописец не поверит, из-за чего разгорелась эта драма, за которую расплачивалась вся Империя, в частности маги. Ответ прост — женщина. Милена.
Если бы Милена пришла к Дору раньше — он сумел бы ее спасти, ведь он тоже ее любил! Но Святомир не понял, он обвинил Дора в своих грехах, очистив высокопоставленное имя от грязи. Отношения из дружеских переросли в официальные. Ведь Святомир, не обладающий даже зачатками магии, боялся Дора. И нашел способ отомстить бывшему другу через пять лет, заставив прятаться, как побитую дворнягу.
Мужчина вздрогнул, ощутив прикосновение тоненьких пальчиков на своем плече.
