Ночь выдалась трудной. Впечатление, что он стал участником изощренной пытки, крепло с каждой минутой, которую он проводил рядом с ней. Он не мог лежать рядом и бездействовать. Но совесть, которую он с удивлением обнаружил в недрах своего существа, не позволяла воспользоваться ситуацией. Не так. Не здесь. Только по ее желанию. И пусть он будет мучиться потом целый день, сейчас он не позволит себе пойти на поводу у желаний тела.
Владимир постарался отвлечься от тела девушки, которую сжимал в объятиях. После того, как Владимир подрос и смог контролировать силу, которой был наделен от рождения, он поступал только так, как надо ему, не оглядываясь ни на кого. Лишенный любви с детства (родители были в ужасе, когда года в три обнаружили, что ребенок обладает магическим даром и маленький Ладик все детство провел запертый в подвале), Владимир решил, что любовь — абсолютно ненужное для жизни чувство. Главное в жизни — получать то, чего хочется и доставляет удовольствие. Единственный раз, когда он отступил от своих принципов — влюбился в Анну — остался шрамом на его сердце. Леська же вошла в его жизнь легкой поступью. Не требуя от него ничего, отдавая всю себя взамен, а он испугался, не оценил, не понял, потерял. Потом злился, хотел отомстить, использовать для достижения мечты всей своей жизни… Потом неожиданно понял, что ему без нее не жить, хотел помириться, привязать, не отпускать… Теперь же главная его задача, сохранить ей жизнь.
Лесандрин отвлекла Самойлова от мыслей, закинув ногу на бедро. Владимир крепче стиснул зубы, осторожно прикоснулся ко лбу губами, проверяя температуру. Удостоверившись, что беспокоиться не о чем, Владимир выскользнул из ее кровати, оделся, прихватил скляночки с лекарствами с тумбочки и, стараясь не шуметь, вышел из комнаты. Остановившись у ее двери, он сделал пас рукой, возвращая засов на место.
Земля, словно выжженная сотней пожаров, без единого намека на растительность зияла черными трещинами разломов шириною в человеческий рост. Сухие стволы деревьев. Серое небо, затянутое тучами. Тела людей с застывшими в немом крике лицами. Путникам пришлось спешиться и вести лошадей за собой, взяв под уздцы. Городские ворота открыты настежь. Привалившийся к стене стражник с остановившимся взглядом пропускал всех желающих, коих было немного. Над воротами болталась серая лента с буквами, которые когда-то были белыми: «Добро пожаловать в Хайт». Страшное зрелище.
Девушка, идущая след в след за мужчиной, нервно передернула плечами, словно от холода.
— Здесь вообще кто-нибудь живой остался?
— Похоже, их осталось очень мало. Нужно осмотреть.
— Как ты себе это представляешь? — взвилась она. — Атан! Нас всего двое! Что ты предлагаешь нам делать?
— По-моему из нас двоих маг — это ты, поэтому предложений я жду от тебя. Я сразу говорил, что здесь происходит. И рискну напомнить, что Леся и Самойлов направлялись сюда. И найти нам их нужно прежде, чем до этих двух, — Атан сдержал нецензурное определение, — доберется кто-то еще.
— А ты уверен, что они здесь? — Атан красноречиво посмотрел на черноволосую девушку, и та поняла, что сморозила глупость. — Ну ты же знаешь, что я всегда говорю глупости, когда нервничаю.
За два часа осмотра ничего нового путники не увидели. Черная земля, ни намека на растительность и трупы, трупы, трупы. Запаха разложения не было — благо солнце пряталось за тучами, но стойкое амбрэ смерти наполняло город, словно вода кувшин.
— Слушай, — не выдержала Милада, — я могу ошибаться, но мне кажется, что Лесёнка здесь не было.
— С чего ты взяла? — поинтересовался Атан, с трудом открывая дубовые двери, ведущие в дом губернатора.
— Она бы не допустила этого. Либо я засекла бы ее по поисковому маячку. Но ее след оборвался перед въездом в губернию… Может, ее здесь и не было? Может, Самойлов в последний момент изменил маршрут?
— Он не мог этого сделать. Владимир не проигнорирует приказ императора.
— А ты не думал, что он может послать кого-то из отряда сюда, а сам и носа не совать?
— Все возможно. Но ведь твой поисковик молчит. Если бы они свернули, то маячок указал бы тебе верное направление, — возразил странник, пропуская девушку вперед.
Милада сморщила аккуратненький носик и прошла мимо странника. Дом выглядел так, словно ничего и не произошло, а тела людей, лежащих на полу… так это просто спать всем сразу захотелось.
— Это что-то новое, — произнесла Милада, присаживаясь на корточки рядом с телом одного из слуг, — оно пришло моментально, застав всех врасплох. Это не «Черный мор» и не другое проклятие…
— А что это тогда? — Атан привалился к дверному косяку, сложив руки на груди.
— Определенно проклятие, но такой силы… Я затрудняюсь даже предположить, кто способен на такое.
— Дор? — Атан вопросительно изогнул бровь и пожал плечами.
— Нет. Я сомневаюсь, что обладая такой силой, он прятался бы столько лет. Нет. Такая мощь подвластна только смерти… — пробормотала девушка, поднимаясь.
— Что ты имеешь ввиду?
Милада приложила пальчик к губам и на цыпочках пробралась на второй этаж. Половица под ногой Атан протяжно заскрипела, огласив весь дом.
— Тише ты! — шикнула черноволосая ведьмочка на него, продолжая путь наверх. Она сосредоточенно прислушивалась к чему-то недоступному слуху странника, напряженно всматривалась… Атан смотрел на спину Милады, не отрываясь.
— Да в чем дело? — прошипел он.
— Не мешай, а! — шикнула девушка, — я разговариваю! — Милада остановилась у одной из дверей и взялась за ручку.
— Сама с собой можешь поговорить и потом, — огрызнулся Атан.
— Я с домом разговариваю, — ответила девушка.
— А ты у душеведа давно была? — Поинтересовался странник. Девушка выразительно закатила глаза и открыла дверь.
Комната оказалась приемной губернатора. За дубовым столом друг напротив друга в креслах располагались губернатор и странник. Атан подошел к телу последнего, а Милада застыла посреди комнаты, широко раскинув руки.
Тело девушки едва заметно глазу задрожало, голова откинулась назад.
Атан перешел к изучению бумаг, лежавших на столе.
— Милад, их точно здесь не было, — произнес странник, отрываясь от бумаг. Девушка не отвечала. Атан обернулся. Черноволосая ведьмочка стала бледной, как смерть. На лбу выступила испарина. Плечи обреченно опустились. Тело девушки шаталось, словно лист на ветру. Глаза прикрыты, а губы что-то шепчут. Только что?
Девушка стала заваливаться на бок, и Атан подскочил к ней как раз вовремя. Милада была без сознания. Отведя двумя пальцами прядь с лица ведьмочки, Атан попытался привести ее в чувство, но безрезультатно.
