Атан, как ни странно, еще бодрствовал, активно ковыряя столешницу пальцем. Выражение вселенской скорби на лице, плечи опущены, глазки в пол, вернее, стол.
— Что случилось? — деловито поинтересовалась девушка, присаживаясь рядом.
— Ничего, — глухо ответил странник, продолжая интересное занятие.
— И все-таки что-то случилось, — констатировала она, — Атан пойдем спать, а?
— Вместе? — поднял сияющее надеждой лицо странник.
— Конечно вместе! Ты же без меня не дойдешь. Я тебя не брошу, будь уверен!
— А-а-а-а… — протянул Атан и опустил глаза.
— Атан, — позвала Лесандрин, — что случилось? Ты чего?
Странник отмахнулся.
— Спать, значит спать, — мужчина попытался подняться самостоятельно. Возможно, если бы не обгоревшие ноги, это бы ему удалось, но… Леся вовремя подоспела к заваливающемуся на бок страннику и помогла встать.
— А теперь мы идем в кроватку и будем отдыхать, — увещевала она, тяжело взбираясь по лестнице.
— Угу, — мужчина всеми силами старался удержать непослушное тело в вертикальном положении, но удавалось это ему с трудом, — А ты меня уложишь? — усмехнулся он.
— Конечно, — с деланным энтузиазмом отозвалась она, мечтая о том, как бы скорее добраться до своей кровати и уснуть до утра.
— И одеялко поправишь?
— Угу.
— И сказку на ночь прочитаешь?
— Конечно!
— А поцелуешь?
— Ко… Атан! Не наглей, а?
— Ладно-ладно. А в щечку? — не унимался бессовестный вымогатель, пользуясь положением больного на всю катушку, — А то я без этого не усну, ни-ни. Буду долго ворочаться с боку на бок. Потом мне будут сниться кошмары… Тебе меня не жа-а-алко… О, жестокая женщина! — канючил он.
— Атан, ну что ты, как маленький? — попыталась урезонить зарвавшегося странника Лесандрин, открывая дверь в комнату.
Девушка помогла страннику добраться до кровати, усадила и попыталась снять сапоги. Не тут-то было! Атан решил доказать, что еще не настолько пьян, чтоб его раздевали, пытаясь дотянуться до ног самостоятельно. Ничего не выходило, он только морщился от боли и бессилия.
— Ну вот, — сетовал он, когда Леся помогла ему улечься поверх одеяла. Снимать что-то еще помимо сапог и плаща он отказался наотрез, закатив такую истерику, что любая девушка обзавидуется и возьмет на вооружение, чтобы исполнять при соблазнении. — Такой романтический момент испорчен. И чем? Моими собственными сапогами! — прям оскорбленная невинность!
— Спи спокойно, романтик-собутыльник, — пожелала Лесандрин, стоя у двери.
— А поцеловать?!!! Я ж не усну, — раздалось с кровати.
— Спокойной ночи, — девушка решила проявить твердость и, наконец, уйти.
— Ну в щечку, а? Ну, Леся… Леся, — пытался дозваться странник, — Жестокая ты, Леська! Трудно, да, больного в щечку поцеловать?
Лесандрин с минуту послушала это возмущение, а потом решила, что лучше чмокнуть в щечку и спокойно лечь спать, а то еще поперебудит всех своими криками.
Отойдя от двери, девушка наклонилась над притихшим Атаном и потянулась, чтобы честно исполнить его просьбу. В последний момент Атан повернул голову и прижался губами к ее губам. Девушку, словно током ударило. Она дернулась и, потеряв равновесие, села… Прямо на больные голени странника. Он взвыл раненным зверем, а девушка подскочила на месте, выкинув из головы обиду на Атана:
— Прости, прости, прости, — причитала она, бегая у кровати.
— Ничего, — процедил он сквозь зубы, пытаясь сдержать стон. — Любви без боли не бывает.
— Атан! Не мели чушь, и вообще, что ты себе позволяешь?! — Она уперла руки в бока, пылая праведным гневом.
— Все вы женщины такие, — возмутился побледневший от боли мужчина, — вечно выясняете отношения не в тот момент.
— Слушай, — Леся не могла смотреть на то, как он мучается, и сменила гнев на милость, — мазь от ожогов у тебя или у Милады?
— В тумбочке посмотри, — прохрипел Атан, переживая новую вспышку боли. — Миладка днем перевязку делала, пока еще трезвые были. Должна была там оставить.
Мазь нашлась быстро, а заодно с ней и обезболивающее, которое она тут же влила в рот сопротивляющемуся пациенту. Лесандрин пришлось еще немного потревожить странника, для того, чтоб сесть на кровать и положить его голени на свои колени. Аккуратно размотав повязку, девушка намазала заживающую кожу толстым слоем мази и спросила:
— А почему у тебя так медленно заживает ожог? Помнишь, в заповедном лесу у меня тоже руки обгорели, но зажило все намного быстрее. Через два дня я и думать забыла о боли, только шрамы небольшие остались.
— Лесь, я в отличие от тебя и Милады всего лишь человек. Хрупкая оболочка, которую смять — как нечего делать. Вы обладаете даром. Регенерация у вас не в пример моей лучше. Хорошо, что Миладка по части лекарств — гений. Если бы не эта мазь — прощай ноги, — Атан сдавлено простонал и откинулся на подушки. На лбу крупными каплями блестел пот. Весь алкоголь из организма, как ветром сдуло и боль мужчина чувствовал настолько остро, словно его резали на живую.
Тем временем, Лесандрин стала осторожно втирать мазь в кожу, стараясь причинять как можно меньше боли.
— Лесь, — позвал Атан. Видимо, обезболивающее начало действовать. — Как ты думаешь, а волосы на ногах вырастут?
— Че-эго? — Лесандрин, честно исполняющая обязанности лекаря, уставилась на горе-пациента, как баран на новые ворота.
— Не, ну ты сама подумай. Ну как я буду без волос на ногах? Я ж мужчина! Меня же любая женщина засмеет.
— Вырастут, вырастут. — Успокоила Лесандрин, — А та, которая полюбит, смеяться не будет.
Девушка закончила перевязку, аккуратно устроила пострадавшие ноги на кровать и помыла руки.
— А ты?
— А что я? — не поняла Лесандрин.
— А ты смеяться не будешь?
— Нет, Атан, не буду. Спокойной ночи. — Лесандрин взялась за ручку двери и в последний момент обернулась, — А ты обещай, что больше не будешь лезть с поцелуями, — потребовала она. Губы до сих пор помнили сильное прикосновение, напоминая о нем легким покалыванием.
— Обещаю, — приложил он руку к сердцу, — больше не буду…
Девушка улыбнулась и вышла за дверь.
— Больше не буду, — проворчал мужчина, укладываясь поудобнее, — меньше тоже…
Лесандрин удовлетворенно растянулась на кровати. «Закон подлости работает безотказно, — отметила она». Так хотелось спать, что сил не было. А теперь глаза на лоб лезут, не собираясь закрываться.
Утром Атан встанет на ноги самостоятельно. Конечно, все сразу не заживет, но процесс пойдет намного быстрее. Она была бы не она, если бы не вмешалась. Другое дело, что без разрешения больного она не имела права этого делать, но… Лесандрин решила поступить по принципу: меньше знает — крепче спит.
