мы живы!) В общем, от прежней лихой компании осталось нас немного. Мы постарели и уже не орем песню
про ботик, все труднее нам сдвинуться с места, но пока еще находим силы для таких вот встреч-сходок-праздников. Право слово, каждая такая встреча для нас – маленький праздник. Никакой молодежи, одни старики! Впрочем, стариками мы себя не считаем, особенно когда сидим вот так, вспоминаем старое и болтаем всякую чушь.
На этот раз сидели мы на веранде у Германа с Люсей. Легкий летний ветерок через открытые окна чуть-чуть овевал наши разгоряченные лица, светило солнце, и нам было хорошо, потому что солнце и ветерок, потому что мы с друзьями и еще потому, что выпили немного по первой. Герман среди нас был самым старшим, но выглядел не хуже других. В отличие от нас пузанов, он следил за своей талией, бегал по утрам, гонял по лесу на велосипеде, а зимой, если бывал снег, – на лыжах. Вообще-то, был он задавакой и считал себя шибко умным. Нет, ум у него, конечно, был, и незаурядный, но нельзя же так! Только он начинал изрекать свои заумные идеи, наши женщины открывали рты и пялились на него. Но мы ему это прощали, потому что был он хорошим другом и совсем не вредным. Был он длинным и в прошлом рыжим, а теперь совсем белым. Был он наполовину немцем, но мы ему и это прощали, потому что, как он говорил, у него только имя, отчество, фамилия и внешность были нерусскими, все остальное было русским. В этот день был Герман в особом ударе. То ли на велосипеде там, в лесу, он кайф получил, то ли в интернете что-то особое сотворил…
– Ну что? – сказал Яша. – По второй, что ли? Ты, Гера, что будешь пить?
– Я? Наверное, водку, – сказал Герман. – Кстати! По этому случаю есть у меня одна история. Хотите?
– Валяй! – сказал я. Мы никуда не торопились, и нам было хорошо.
История первая
– Было это давно, – начал Герман.
Я тогда работал в Казахстане, в городишке Темиртау, на заводе металлоконструкций. Было мне тогда двадцать шесть или двадцать семь, жены уже у меня не было, а дочь уже была, жила у моих родителей в Караганде, а я, молодой и холостой, работал главным инженером на этом заводишке, имел квартиру и жил в свое удовольствие. Был у меня приятель на заводе, Виталька Корниенко, и уговорил он меня построить лодку. Нужно вам сказать, было в Темиртау большое водохранилище, и, Яша не даст соврать, рыба там хорошо ловилась. Виталька был деловой парень, нашел где-то в журнале чертежи, достал водостойкую фанеру и полиуретановый клей. Мы с ним вдвоем и соорудили лодку. Получилась она на славу, легкая, ходкая и прочная, купили мы вскладчину подвесной мотор и ездили по выходным ловить рыбу на удочку. Между прочим, как-то раз на этой лодке, было дело, катал я мою будущую жену, вашу подругу. Вот она сидит, наверное, не помнит об этом случае, а я помню, до сих пор забыть не могу. Не подумайте ничего дурного, были мы с ней тогда добрыми друзьями, она была замужем, а ее тогдашний муж приходился племянником жене моего брата, да и поездка была по делу. Ей понадобилось, видите ли, съездить с острова, был такой на водохранилище, на берег, ну и я случайно подвернулся, отказать не мог. Представляете себе: вода, солнце и она на носу лодки, вполуоборот, в позе русалки, демонстрирует фигуру. А я сзади, на корме, любуюсь этим зрелищем. Не подумайте плохого, была она в купальнике, таком синеньком, а фигура у нее в то время была. Не то что теперь. Так вот, от такого зрелища у меня даже мотор заглох. Но ничего, на веслах до берега добрались, а там мотор сразу завелся, и я назад ее на остров отвез.
Но не об этом речь в моей истории. Как-то в выходной день отправились мы с Виталькой на рыбалку. Натаскали окуньков и плотвичек, так что все дно лодки покрывали, отправились домой, и зачем-то завернули на остров тот. А там на берегу какая-то развеселая компания, с костром и девицами. Подходит к нам парень один. «Ого, говорит, сколько рыбы наловили!» Мы ему: «Бери, сколько нужно, нам не жалко». Набрал он полный котелок, деньги нам сует мятые, мы, конечно, ни в какую, отказываемся. Приносит он тогда бутылку водки и стакан, и девица с ним, какую-то закуску несет: «Ну, мужики, уважьте!» Наливает стакан Витальке, тот хлопнул, чем-то зажевал, подходит парень ко мне, с полным стаканом. А я в то время, должен вам сказать, не пил, просто совсем не пил, не по здоровью, а из принципа, так случилось, и давно уже не пил, вон Люся вам это подтвердит. Парень ко мне, я отказываюсь, мол, спасибо, но я не пью. Парень понять не может: «Ты что, нас не уважаешь? Мы же от всей души!» Я говорю, что уважаю, но не пью, и все тут. Парень на меня дико так посмотрел: «Ты что, не русский, что ли?!»
Удар, сами понимаете, ниже пояса. Взял я этот стакан. А жара стоит, а водка теплая, противная! В общем, выпил я эту водку и от закуски отказался. Виталька долго потом надо мной потешался. Вот вы смеетесь, а что мне оставалось тогда делать? Вступать с ним в дискуссию по национальному вопросу? Между прочим, по пятому пункту я русский. Вы бы заглянули в мой советский паспорт, так там черным по белому: «русский», а надежнее документа, чем советский паспорт, нет. Почитайте Маяковского! Вот и Люся вам подтвердит. Она же за меня выходила по расчету, рассчитывала, что я немец, а расчет оказался неверным, вот и приходится нам жить по любви.
– Чтобы проверить свою национальность, – продолжал трепаться Герман, – я сдавал кровь на анализ, есть такие лаборатории. Так вот, у меня пятьдесят процентов русской крови, тридцать семь с половиной процентов – немецкой и двенадцать с половиной процентов – шведской, латышской и молдавской. Вот такая вот взрывоопасная мешанина. В какой момент какая кровь во мне взыграет – непредсказуемо!
– Да, чуть не забыл! – всполошился он. – Около одного процента у меня израильского! Когда делал я себе новые зубы, мне вживили израильские импланты.
Мы выпили еще по одной, но, похоже, Германа сегодня остановить было невозможно.
– Дело, очевидно, не в составе крови, а в чем-то другом. В том числе и в отношении к водке. По этому поводу у
