Она быстро посмотрела составленный Диконом отчет.
– На этот раз обвинение было выдвинуто. Марка на два дня лишили свободы. С ним провели коррекционные занятия. – Лена хмыкнула. – Его наставником был Бадди Конфорд.
– Бадди не так уж плох, – вступился Джеффри.
Лена закрыла дело и обратила на Джеффри недоуменный взгляд.
– Это – продажный человек. Наркоманов и убийц он отпускает обратно на улицу.
– Он делает свою работу, как и все мы.
– Он уничтожает нашу работу, – убежденно сказала Лена.
Джеффри покачал головой.
– Он будет говорить с тобой о деле Уивер, – заметил он. – О выстреле.
Лена хмыкнула.
– Он что же, работает на Дотти Уивер?
– Он работает на город. Думаю, что делает это из уважения к мэру. – Джеффри пожал плечами. – Во всяком случае, следствие поручено ему. Расскажешь ему, что произошло.
– Это был вынужденный выстрел, – убежденно сказала Лена.
Если она и верила сейчас во что-то наверняка, так в то, что у Джеффри не было другого выбора.
– Билл скажет то же самое, – прибавила она.
Джеффри молчал. Казалось, он оставил эту тему, но, когда через несколько минут он остановил автомобиль у обочины, Лена испытала чувство дежа вю: ее желудок сжался при воспоминании об утренней поездке с Хэнком и о том, как она тогда осрамилась. Только бы не произошло того же сейчас. С Джеффри она может чувствовать себя сильнее, потому что он смотрел на нее не так, как Хэнк. Для Хэнка Лена до сих пор была девочкой-подростком.
– Между нами… – сказал Джеффри и замолчал. Подождал, когда она посмотрит ему в глаза и повторил: – Между нами…
– Да, – кивнула Лена.
Ей не понравился его серьезный тон, и она подумала, что он скажет что-то о Саре.
К ее удивлению, он сказал:
– Этот выстрел.
Она кивнула, ожидая продолжения.
– В Уивер, – уточнил он.
Она видела, как он расстроен. Впервые поняла сравнение: читать мысли другого человека. В его глазах она видела боль. Этого она никогда не предполагала в таком человеке, как Джеффри Толливер.
– Скажи мне правду, – он почти умолял, – ты была там. Ты все видела.
– Да, – согласилась она, чувствуя, как нужна ему правда.
– Скажи, – еще более проникновенно произнес он.
Лена в полной мере ощутила его отчаяние. Джеффри очень нуждался в ее ответе. Джеффри Толливер, человек, видевший ее приколоченной к полу гвоздями, обнаженной, истекающей кровью. Ему от нее, такой униженной, сейчас что-то надо было услышать.
На долю мгновения Лена насладилась своей властью.
– Да, – сказала она, хотя и не слишком уверенно.
Он продолжал смотреть, и она видела в его глазах сомнение. Ей показалось, что он взорвется.
– Ты не мог поступить иначе, – сказала она.
Он продолжал смотреть на нее, желая проникнуть в ее мысли. Лена знала, что в ее голосе не было полной уверенности, и понимала, что он заметил это. Она намеренно допустила двоякое толкование. Лена и сама не знала, почему это сделала, однако испытала удовольствие от такой двусмысленности. Джеффри снова включил двигатель и выехал на дорогу.
Округ Грант состоял из трех городков: Хартсдейла, Мэдисона и Эйвондейла. Мэдисон, как и Эйвондейл, был беднее Хартсдейла. Здесь было множество стоянок жилых автоприцепов, потому что такие домики стоили дешево. Некоторые стоянки были получше: в них имелись развлекательные центры, плавательные бассейны, охрана, в то время как другие славились семейным насилием и пьяными ссорами. Стоянка «Кудзу-Армс» попадала, во вторую категорию. Она выпадала из границ цивилизованного мира. Жилые прицепы разной степени дряхлости беспорядочно стояли по обеим сторонам от единственной грязной дороги. Некоторые жители без особого успеха постарались разбить садики перед своими вагончиками. Жара вынудила администрацию Джорджии ограничить подачу воды, и цветы погибли. Такой зной убивал людей, что уж говорить о цветах!
– Унылое местечко, – сказал Джеффри и побарабанил по рулю пальцами.
Такой нервной привычки Лена за ним до сих пор не замечала. Она ощутила чувство вины: о выстреле надо было высказаться увереннее. Почему она не посмотрела ему прямо в глаза и не сказала правду? Выбора у него и в самом деле не было: убить девочку – единственное, что ему оставалось. Лена не знала, как теперь его успокоить. Тысячи заверений не сотрут впечатления двусмысленности, которое она на него произвела. И о чем она только тогда думала?
– Скажи адрес, – сказал Джеффри.
Лена снова открыла папку.
– Три – десять, – сказала она и посмотрела на жилые прицепы. – Эти все во втором ряду.
– Да, – согласился Джеффри и, взглянув через плечо на другую сторону дороги, сказал: – Нам туда.
Лена повернулась, а Джеффри подал машину назад. На противоположной стороне дороги она увидела большое мобильное жилище. Оно было больше других и напоминало настоящий дом. На площадке перед входом было подобие садика. Белый прицеп стоял на основании из бетонных блоков, выкрашенных в черный цвет. Большой крытый пандус служил крыльцом. Сбоку от дома был навес для автомобилей, а рядом с ним – большой дизельный полуприцеп.
– Он что, водитель грузовика? – спросил Джеффри.
Лена нашла на странице нужное место.
– Дальнобойщик, – сказала она. – Должно быть, машина его собственная.
– Похоже, он с этого имеет доход.
– И вы бы имели, будь у вас собственный грузовик, – заметила Лена, продолжая просматривать дело Марка Паттерсона. – Постойте, – сказала она. – Паттерсон владеет самой стоянкой. Он воспользовался этим, когда выручал Марка.
Джеффри припарковался напротив дома Паттерсона.
– Плохо он за ней ухаживает. За стоянкой.
– Да уж, – ответила Лена, озираясь по сторонам.
Дом Паттерсона представлял резкий контраст остальным жилищам стоянки «Кудзу-Армс». Интересно, что можно сказать об отце, если о своем доме он заботится, а на людей, живущих поблизости, внимания не обращает. Соседям Паттерсон помогать не обязан, думала Лена, но странно, что он не подыщет себе более приятное окружение, тем более что у него двое детей.
– Тедди, – сказала Лена. – Это имя отца.
– Марла принесла мне его дело, – сказал Джеффри. – Он совершил два нападения, правда, это было лет десять назад. Отсидел за одно из них.
– Яблоко от яблони недалеко падает.
Джеффри и Лена вышли из машины, и в этот момент с крыльца спустился крупный мужчина. Лена догадалась, что это Тедди Паттерсон, и испугалась: его габариты поражали воображение. Он был выше Джеффри на два дюйма и по меньшей мере на тридцать футов тяжелее. Казалось, что Паттерсон может одной рукой схватить их обоих и швырнуть через дорогу.
Лена рассердилась на себя за то, что обратила внимание на его внешность. Ранее Лена считала себя способной противостоять кому угодно. Она была сильной женщиной, мускулистой – не зря же столько лет занималась на тренажерах – и уверенности ей было не занимать. Теперь она это чувство утратила, и фигура Паттерсона вызвала у нее легкую дрожь, хотя в данный момент тот ничего угрожающего не делал, а мирно вытирал руки о грязное посудное полотенце.
– Вы потерялись? – спросил Паттерсон.
Он выглядел как громила, руки сверху донизу покрыты татуировкой. Лена и Джеффри переглянулись, что не укрылось от внимания Паттерсона.
– Мистер Паттерсон? – спросил Джеффри и вынул свой жетон. – Я – Джеффри Толливер, из полиции Гранта.
– Я знаю, кто вы такой.
Паттерсон засунул полотенце в карман.
Лена видела, что оно выпачкано в машинном масле. Заметила и то, что Паттерсон не удостоил ее внимания.
Лена открыла рот, желая заявить о своем присутствии, но слова застряли в горле. Мысли о том, что она возбудит в нем враждебность, вогнали ее в холодный пот.
– Это детектив Лена Адамс, – сказал Джеффри; если он и заметил ее страх, то ничем этого не показал. – Мы приехали поговорить с Марком о том, что вчера произошло.
– Без вопросов! – произнес Тедди Паттерсон, скороговоркой сливая два слова в одно.
