Паттерсон повернулся к ним спиной и пошел к дому. Постоял в дверях, дожидаясь Джеффри. Сделал это намеренно, чтобы, подойдя к нему, тот почувствовал себя недомерком. Лена увидела, что Тедди намного выше, чем ей казалось, когда она сидела в машине. Ей показалось, что тот опять же не без умысла встал в проходе, чтобы ей пришлось протиснуться в узком пространстве между дверным косяком и его животом, постаравшись не задеть хозяина. И глядя на его улыбку, Лена понимала: он знает, что она чувствует себя униженной. Она ненавидела себя за то, что не умеет скрывать свои чувства.
– Садитесь, – предложил Паттерсон, указывая на диван.
Они не воспользовались предложением. Тедди стоял, скрестив руки на могучей груди, и Лена видела, что его голова всего на три дюйма ниже потолка. Комната была большой, но Паттерсон заполнял собой все пространство.
Лена оглянулась по сторонам. Она старалась вести себя, как коп, а не как испуганная девочка. Помещение, неожиданно для нее, было чистым и аккуратным. Если бы она встретила Тедди Паттерсона где-нибудь в баре, то никогда бы не поверила, что у него такой дом. С одной стороны была кухня, затем холл. В гостиной имелись среднего размера камин и телевизор с большим экраном. В комнате стоял цветочный аромат, возможно, он исходил из включенного в розетку освежителя воздуха. Чувствовалась женская рука: стены были окрашены в розовый цвет, диван и два стула обиты светло-голубой материей в розовую полоску. На диван наброшено пикейное покрывало с рисунком в тон убранству. На кофейном столике – ваза с недавно срезанными цветами. Рядом – разбросанные с легкой небрежностью женские журналы. На стенах хорошие гравюры в рамах. Мебель, похоже, была новой. По ковру недавно прошелся пылесос. Лена заметила, что на кафеле отпечатались свежие следы ботинок Паттерсона.
Пока Лена изучала комнату, Джеффри еще раз сказал Паттерсону:
– Нам нужно поговорить с Марком о том, что произошло вчера вечером.
Лена замерла, увидев над камином изображение Христа. Его кровоточащие ладони были открыты в классическом жесте – «будем друзьями». Джеффри тоже обратил внимание на картину, потому что наблюдал за Леной. Она заставила себя отвернуться, а Джеффри вскинул бровь, словно спрашивая, все ли с ней в порядке. Лена почувствовала бы себя лучше, если бы не Паттерсон: тот заметил, как они переглянулись. Он, разумеется, слышал о том, что случилось с Леной. Она могла лишь представить, какое удовольствие испытывал Паттерсон, воображая подробности изнасилования. Хозяин дома производил на Лену гнетущее впечатление. Она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. Он секунду смотрел на нее, потом перевел взгляд на ее руки.
Она точно знала, что его интересует. Лена боролась с желанием сунуть руки в карманы, но в этот момент из коридора вышла маленькая женщина.
– Тедди? – сказала она. – Ты купил мне лекарства?
Она остановилась, увидев Джеффри и Лену. Приложила руку к шее.
– В чем дело?
– Полиция, – ответил Паттерсон и быстро отвернулся.
В его глазах промелькнуло что-то вроде выражения вины.
Словно его жена могла догадаться, о чем он думал, глядя на Лену.
– Ну хорошо, – сказала она с явным неудовольствием. – Расскажите мне, чего я еще не знаю.
Ростом она была не выше Лены. Сквозь жидкие русые волосы в некоторых местах просвечивал череп. Она выглядела изнуренной. Фотографии таких людей Лена видела в книгах, посвященных Холокосту. Тем не менее, в ней чувствовалась сила. Лена подумала, что чистота и порядок в доме – ее заслуга. Эта больная умела управлять делами.
– Я знала, что вы придете, – сказала женщина, – поэтому мне не следует удивляться.
Она не отнимала руку от шеи – теребила цепочку. Лена догадалась, что на цепочке крест.
– Миссис Паттерсон? – спросил Джеффри.
– Грейс, – сказала она и протянула руку.
Джеффри пожал ее, а Лена, воспользовавшись моментом, всмотрелась в Тедди Паттерсона. Он глядел на жену и Джеффри. Плечи его ссутулились. В присутствии миссис Паттерсон он уже не выглядел таким опасным.
– Мы пришли поговорить с Марком, – сказал Джеффри. – Он дома?
Грейс Паттерсон беспокойно взглянула на мужа.
– Почему бы тебе не сесть, дорогая? – сказал он жене.
Затем, словно его слова требовали объяснения, обратился к Джеффри:
– Она последнее время болеет.
– Мне очень жаль, – сказал Джеффри.
Он сел на диван рядом с Грейс и кивнул Лене, давая понять, что ей тоже следует сесть. Лена поколебалась, но потом опустилась в одно из кресел.
Свет из окна падал на Грейс, и Лена увидела, как она бледна. Темные круги под глазами, синие губы. Лена подумала, что у миссис Паттерсон может быть только такая комната.
– Благодарю вас, шеф Толливер, за то, что вы не стали допрашивать Марка вчера вечером, – сказала Грейс. – Он был очень расстроен.
– Это можно понять, – ответил Джеффри. – Ему надо было оправиться после того, что случилось.
Тедди Паттерсон хмыкнул. Лена не удивилась: подобные Тедди Паттерсону не считают, что людям требуется время, для того чтобы оправиться. В этом отношении он был похож на Лену. Сделал дело – и забудь. Или, по крайней мере, попытайся после не ныть.
– А его сестра дома? – спросил Джеффри. – Нам бы хотелось и с ней поговорить.
– Лэйси? – спросила Грейс и снова взялась рукой за цепочку. – Она сейчас у бабушки. Мы думали, что так будет лучше.
– Где она была вчера вечером? – спросил Джеффри.
– Здесь, – ответила Грейс. – Ухаживала за мной.
Она нервно сглотнула и посмотрела на сложенные на коленях руки.
– Обычно я не прошу ее оставаться со мной, но вчера у меня была очень трудная ночь, а Тедди должен был идти на работу.
Она слабо улыбнулась мужу:
– Иногда боль бывает слишком сильной, и мне хочется, чтобы дети были поблизости.
– Но ведь Марка при вас не было? – сказал Джеффри, хотя это было очевидно.
Ее лицо омрачилось.
– Нет, не было. Последнее время с ним трудно ладить.
– Он недавно избил сестру, – вмешался Паттерсон. – Да вы наверняка знаете об этом из дела. Дрянной парень. Не выйдет из него ничего путного.
Грейс не произнесла ни звука, но ее неудовольствие все ощутили в полной мере.
– Извини, – пробормотал Паттерсон.
Похоже, он и в самом деле раскаялся. Лена удивлялась влиянию Грейс на мужа. Она усмирила его за несколько минут.
– Пойду, приведу Марка, – сказал Паттерсон и вышел из комнаты.
Лена по привычке провела языком по внутренней стороне зубов. По какой-то причине она не могла заговорить. Нужно было задать вопросы, и Лена знала, что Джеффри ждет их от нее, но она чувствовала тревогу и не могла сосредоточиться. Ей хотелось побыстрее выйти из дома, лишь бы оказаться подальше от Тедди Паттерсона. Даже сейчас, рядом с его женой и Джеффри, Лена испытывала страх. Больше, чем страх, – угрозу.
Пытаясь избавиться от состояния клаустрофобии, Лена посмотрела в сторону кухни. Комната была не слишком большой. На стенах обои с изображением земляники. Земляника была даже на часах, висевших над кухонным столом.
Грейс кашлянула.
– Последнее время Марку пришлось нелегко, – сказала она, продолжив тему. – У него были неприятности в школе.
– Сожалею, миссис Паттерсон, – сказал Джеффри, он выпрямился на диване, очевидно, приготовившись к разговору. – А как насчет Лэйси?
– У Лэйси за всю ее жизнь не было никаких неприятностей, – сказала Грейс. – И это чистая правда. Ангел, а не ребенок.
Джеффри улыбнулся, и Лена могла догадаться, что он думает. Из опыта он знал, что самые страшные преступления совершают ангелы.
– С мальчиками она встречается?
– Ей еще только тринадцать, – сказала Грейс, словно это могло быть ответом. – У нас и в доме-то мальчиков никогда не было.
– Она может встречаться с ними на стороне.
– Не вижу для нее такой возможности, – ответила Грейс. – Из школы она приходит каждый день вовремя. А если куда-то идет, то в компании подружек. И возвращается вовремя.
