на Вайолет, одними губами произнеся:
— Она со мной.
— Спасибо, — одними губами произнес я в ответ, затем взял Натали за локоть и повел ее к двери. — Считай, что это твой перерыв.
— У меня только что был перерыв.
Я ухмыльнулся.
— И он все еще продолжается.
Она потягивала шампанское, пока я вел ее вниз по лестнице в вестибюль. Часть толпы, собравшейся ранее, рассеялась, и было не так много суеты и шума. Один из столиков у большого окна был свободен.
Я подошел и отодвинул для нее стул, затем сел сам.
— Я и забыл, какое красивое это здание.
— Я редко бываю здесь. — Она подняла свои голубые глаза к звезде на массивном дереве.
Я проследил взглядом длинную линию ее горла, жалея, что не могу вместо этого провести по ней языком. Что не могу прижаться ртом к ее пульсу и пососать.
Христос. Мой член набух под молнией — снова — и я глубоко вздохнул. Уже много лет не было женщины, которая будоражила бы мою кровь. Я даже не заботился о женщинах, и мой кулак прекрасно служил мне после развода. Но Натали…
Я был полностью под ее чарами.
— Я не хочу, чтобы ты думала, что я это делаю, — сказал я ей.
Ее взгляд переместился на меня.
— Что делаешь?
— Преследую нянь Вайолет.
Уголок ее рта приподнялся.
— Это то, что ты делаешь? Преследуешь меня?
— Я бы с удовольствием.
Ее улыбка стала шире.
— Я думаю, может быть, нам стоит отложить этот разговор до тех пор, пока моя работа на тебя не закончится.
— Вероятно, это было бы разумным решением. Я могу подождать неделю.
Она пожала плечами.
— Посмотрим.
— Посмотрим? — Это было не то восторженное согласие, которого я ожидал. Она сказала мне, что я нравился ей в старших классах. Что она была влюблена в меня. На этом все закончилось? Я мог бы поклясться, что нравлюсь ей, но… — Я неправильно понял?
— Мэддокс, ты только тридцать минут назад решил переехать сюда. Когда ты это сделаешь, Вайолет понадобится все твое внимание. И, похоже, у тебя много чувств к твоей бывшей жене. Поэтому… посмотрим.
Черт. Завязать отношения на данном этапе было бы сложно. У меня не было ничего, что я мог бы дать. Но для Натали я бы нашел.
— Ты права насчет Вайолет. Ей действительно нужно мое внимание. Но что касается Сиси, то у меня нет чувств к ней. Я разлюбил ее три года назад, когда мы развелись. Возможно, даже раньше, если быть честным. То, как она обращалась с Вайолет… Ну, я не смог любить такую женщину.
— Могу я задать тебе очень личный вопрос, который ты имеешь полное право проигнорировать и сказать мне не лезть не в свое дело?
— Конечно. — Я ухмыльнулся, сомневаясь, что есть много такого, чего я бы ей не сказал. Сегодня вечером, после того, как мы вместе станцевали один танец, у меня словно пропал фильтр.
— Сиси ужасна. — Натали сделала кислое лицо. — Почему ты женился на ней?
— Теперь ты говоришь как моя мать.
— Прости. Нам не обязательно говорить об этом.
— Нет, все в порядке. — Я вздохнул и сделал глоток шампанского. Говорить о Сиси всегда было нелегко, но Натали заслуживала подробностей. — Она не всегда была ужасной. Или я этого не видел. Сиси красива и жизнерадостна. Мы познакомились в колледже, и она была той девушкой, к которой все тянулись. Она всегда готова к вечеринкам. Ее смех заразителен. А я был молодым парнем, у которого много чего происходило, и она сделала мою жизнь… светлее.
Натали поерзала, опершись локтями о стол. Она внимательно слушала. Во время вечеринки. На танцполе. Даже в комнате, полной людей, она слушала. Сосредоточенность Натали вызывала привыкание.
Сиси всегда краем уха следила за происходящим, сводя разговоры к минимуму, если только они не касались ее. И она бы никогда не позволила мне увести ее с вечеринки.
— Когда мы только начали встречаться, я только начинал с «Мэдкаст», — сказал я. — Я надрывался, чтобы получить высшее образование и запустить компанию с нуля. Сиси вытаскивала меня из дома и водила в бар, где мы отрывались несколько часов. В то время мне это было необходимо. Я попросил ее выйти за меня замуж перед выпуском. Вскоре после этого мы поженились. И все было хорошо. Пока…
— Вайолет, — прошептала она, на лице Натали была написана частичка душевной боли, которую я испытывал к своей дочери.
— Да. — Я кивнул. — Сиси принимала противозачаточные. Она пропустила слишком много времени между уколами и забеременела. После этого все изменилось. Ушла веселая женщина, которая добавляла немного легкомыслия в мою жизнь. Она ненавидела, что я так много работаю. Оглядываясь назад, я понимаю, что у нее было на это право. Когда «Мэдкаст» начал подниматься, я все время работал. Я был с ней только на одном приеме врача, а когда у нее начались схватки, я был на совещании и пропустил ее звонки, поэтому она поехала в больницу одна.
Натали поморщилась.
— Ооо.
— Не самый приятный момент для меня.
— Мой папа всегда говорил, что нужны двое, чтобы отношения наладились. Или не наладились.
— В этом он прав. Я подвел Сиси. Я не буду винить в распаде нашего брака только ее. Но я возложу на нее ответственность за то, как она обошлась с Вайолет. Наша дочь невиновна. Она всего лишь маленькая девочка. Возможно, Сиси и не хотела быть матерью, но она мать.
— Это справедливо.
— Однажды Сиси решила, что мы больше не те, кто ей нужен. Она не хотела остепеняться. У нее был роман, она влюбилась в парня, с которым познакомилась в спортзале. В какую-то модель. Это был конец. Я даже не могу сказать, что был расстроен. У нас все было кончено задолго до этого. Развод просто сделал все официальным.
— И ты боролся за Вайолет.
— Я всегда буду это делать. — Я кивнул. — Я остался в Лос-Анджелесе, надеясь, что Сиси внезапно изменится, но я просто обманывал себя и усложнял жизнь Вайолет. Сиси путешествует. Она с тем же парнем. Они скачут по всему миру, публикуя фотографии ее гламурной жизни, оплаченные деньгами, которые она заработала, передав мне опекунство над Вайолет.
Взгляд Натали смягчился.
— А ты публикуешь фотографии Вайолет, потому что она — очарование в твоей жизни.
— Да. Вчера я опубликовал снимок, на котором она пускает пузыри…
— В джакузи. Я видела. Это было так мило.
— Ты искала меня?
— Конечно. Сегодня я просматривала твой Инстаграм. Именно так взрослые женщины в наши дни изучают красивых мужчин. Тебе
