пыталась сделать аборт, с которым ничего не вышло, и уже собиралась делать его физическим путём, но случился наплыв тварей в диких землях. Катэрия выделила свою обиду на отца, что подтолкнуло её оставить ребёнка. Также много времени она уделила тому, что случилось в больнице, что и послужило толчком к их помолвке.
Когда Алианетта спросила про бал, та честно призналась, что хотела немного обелить свою репутацию.
История вышла долгой, и они даже успели выпить пару чайничков чая, который подавали в ресторане. И под самый конец Катэрия неожиданно тихо произнесла:
— И теперь мне нужна твоя помощь, Али.
Та аж поперхнулась от такой наглости. Она ещё не успела простить старшую сестру, а та уже что-то просит!
— Помощь⁈
Катэрия никогда бы не попросила помощи у своей сестры в такой ситуации, однако ситуация была серьёзной. Очень серьёзной.
И об этом её попросил лично Грант.
— Если ты уверена, что можешь доверять ей, — произнёс Грант, когда они поднимались к её комнате, где он пощупает её грудь. — Если ты уверена в ней на сто процентов, пусть она послужит посредником и поможет нам.
— Посредником?
— Лорье хотят достать меня. А ты моя жена. Значит, если ты попадёшь им в руки, то они смогут диктовать свои условия. Иначе говоря, вывести меня под удар. Твоя сестра может рассказать им всю эту историю с отцом и вашими отношениями, после чего предложить свою помощь. Она отдаст им тебя, а взамен получит отца и… меня, допустим.
— Думаешь, они поведутся?
— Если Алианетта всё правильно сделает — поведутся. Лорье наверняка заметили, что что-то произошло с вашей семьёй. Уж тот факт, что твой отец не появляется на людях, они должны были заметить. Он же ведёт дела с другими домами? Встречается с ними?
— Да.
— Значит, они уже должны были это заметить. Учитывая, что ты из дома Голд, но сейчас в семье Барбинери, они должны держать вас в поле зрения. И наверняка захотят сыграть на злости Алианетты к тебе, когда узнают суть вашей ссоры.
— Грант, я… — Катэрия даже представить не могла в тот момент, что ей придётся просить сестру о такого рода помощи в первую же встречу после ссоры.
— Просто сделай, как я попросил, хорошо? — попросил он с нажимом. — Для всеобщего блага. Ты ведь веришь в свою сестру, да?
— Естественно, — для Катэрии это был не вопрос. Даже после случившегося она была полностью уверена в своей сестре.
— Тогда какие проблемы? — пожал он плечами.
— Я… не знаю, насколько это этично.
— Здесь нет ничего не этичного. Она твоя сестра. Ты ей веришь. Значит, всё должно быть в порядке. Я позабочусь о том, чтобы всё прошло гладко, можешь верить мне.
Катэрия доверяла Гранту. И доверяла сестре. Она понимала, о чём конкретно волновался Грант, из-за чего постоянно переспрашивал её, уверена ли она, готова ли так далее — не получится ли так, что Алианетта просто из-за обиды возьмёт и действительно её сдаст? Но она знала Али, та никогда бы не предала своих.
Перед тем, как Грант отпустил её сюда, он вшил ей с помощью врача жучок. Несколько металлических, как монеты дисков под кожу на голове в районе макушки, заверив, что его не смогут обнаружить Лорье, но зато по нему её смогут найти уже они, стоит его просто запустить.
По итогу Алианетта согласилась им помочь.
* * *
Всё прошло гладко. Идеально гладко.
Алианетта не верила, что это сработает, что Лорье действительно поведутся на такую чушь и поверят, что она готова предать собственную семью, какой бы та ни была, но они повелись. Удивительным образом согласились принять её помощь, однако попросив обсудить всё при личной встрече. Они действительно поверили, что она продаст свою собственную сестру даже пусть ради своего счастья.
И Алианетта не могла понять, неужели она так низко пала, что даже другие считают её настолько дрянью?
Она согласилась помочь Катэрии. Согласилась помочь, невзирая на то, что между ними произошло, потому что… потому что она была её сестрой, ведь так? Она была её младшей сестрой и не могла просто отвернуться.
Алианетта лично поставила Катэрии синяк, разбила губу и нос для пущей достоверности, и не могла не признаться себе, что получила от это какое-то удовлетворение. А когда они оказались здесь, на месте, после ключевых слов Катэрии стукнула её по макушке, где был жучок, и запустила его.
План простой сработал на отлично.
И теперь Алианетта стояла напротив Лорье рядом с сестрой и улыбалась. Улыбалась, потому что даже при всей злости к Катэрии она будто доказала самой себе, что не является столь ужасным человеком. Но прежде, чем хоть что-то успело произойти, она почувствовала опасность.
Прямо позади себя.
Но среагировать не успела, когда Катэрия сама отдёрнула её в сторону, после чего весь мир погрузился в хаос.
Прямо через окно в большой зал влетел самый настоящий корабль.
Он с грохотом влетел в помещение, разбив бронированное стекло на тысячи осколки, сметая всё на своём пути, будто лавина. В разные стороны полетели куски стекла, металла и бетона. Грохот стоял неимоверный. Пыль поднялась, словно густой туман над болотом, заволакивая собой всё, и после нескольких секунд треска наступила пугающая тишина.
Корабль лежал на брюхе в облаках пыли посреди зала. Вокруг валялись куски пола и штукатурки, крошево из стекла и разрушенная мебель. С потолка свисали провода, которые искрились, словно резко вспыхивающие и тут же гаснущие бенгальские огни. Красивый аккуратный современный зал теперь был похож на стройку, заваленную строительным мусором.
Но не успел никто опомниться, как раздалось шипение, и из борта корабля вылетела, как пробка из бутылки, дверь. С грохотом она рухнула на землю. Из корабля выпрыгнули двое космодесантников. Встав плечом к плечу на расстоянии метров двух друг от друга, они развернулись к Лорье.
С пугающей синхронностью они подняли громадные пулемёты. Одновременно с этим охрана Лорье вскинула руки.
И комната погрузилась в новый ужас.
Оглушающая трель очередей заполонила весь зал, отчего не было слышно даже собственных мыслей. Пулемёты захлёбывались огнём, и первые очереди просто срезали почти всех, кто здесь находился. Одновременно с этим повсюду начали взрываться молнии, огненные шары, ледяные сосульки. Они отскакивали от металлической брони, заставляя покачиваться доспехи без видимого урона. Где-то в этом шквале утонул девичий крик ужаса и боли, который никто не заметил.
Арден Лорье
