очень хорошо одета, чем и выделялась среди остальных, однако из-за того, что пуля снесла ей лицо, опознать её было невозможно.
Немного подумав, я вытащил нож и отрубил ей кисть. По отпечаткам и определим в этом случае, она это или нет.
Последнего, Фондена Лорье, сына и наследника дома Лорье я нашёл в лифте. Там была самая настоящая мясорубка, где все тела представляли из себя перемешанные с одеждой фарш. Его голову, всю измазанную в крови я достал из этой кучи, внимательно оглядел, после чего бросил обратно.
Это точно был он.
Теперь можно было с уверенностью сказать, что мы только что обезглавили весь дом Лорье, который был практически одним из столпов аристократии в Перта-Фронте. Дальше будет уже проще, когда без единого управления, каждый будет пытаться занять место главы. Это выльется в огромные проблемы. Для них.
Можно сказать, что Алианетта была малой кровью за такую победу. Всего лишь один человек против целой правящей семьи. Но вряд ли Катэрия согласится с этим. К сожалению, чем ближе тебе человек, тем ценнее он становится и тем дороже стоит его жизнь относительно других. И хотя я считал это приемлемыми потерями, теперь внутри себя и сам был не уверен, с какими именно потерями я готов буду смириться.
Мой взгляд невольно скользнул по ревущей Катэрии.
* * *
Я хромал по поместью к одной из комнат поместья. К сожалению, я сумел себе подвернуть в костюме ногу, когда неудачно сделал шаг, и датчики неправильно считали его. Активная броня едва не выкрутила мне ногу в суставе в другую сторону. Тогда пришлось делать из строенного инъекционного аппарата укол обезболивающего.
А сейчас боль возвращалась. Возможно, это даже к лучшему, так как она отвлекала меня от многих неприятных мыслей, которые преследовали меня.
Я только что отчитался Марианетте о проделанной работе. С одной стороны, я имел право ни перед кем не отчитываться, однако с другой Марианетта была нашим официальным лицом. Человеком, который держал связь с общественностью, и ей было необходимо знать такие вещи.
Про Алианетту я тоже рассказал, как и просветил насчёт неадекватного поведения Катэрии.
— Грант, она ведь её младшая сестра, — мягко произнесла Марианетта.
— Я знаю.
— Поверь мне, старшие нередко любят младших сильнее, чем наоборот. Для неё это сильный удар. Как хотя бы Алианетта.
— Я не знаю. Её отвезли в больницу, где приняли, но мне кажется, что она проживёт недолго. Как я понял, ей в голову попал огненный шар, пробив щит.
— Пробив щит?
— Так мне сказала Катэрия. Я не знаю, так ли это или нет. Там была бойня, было не до того, чтобы следить за другими. Я думал, они просто закроются щитами и переждут, но вышло как вышло.
— Это ужасно… — пробормотала Марианетта, покачав головой.
Я бы мог сказать, что это допустимые потери, но промолчал.
— Ты говорил с Катэрией? — поинтересовалась она негромко.
— Не уверен, что она хочет меня видеть, Марианетта.
— Почему?
— Не знаю. Предчувствие. Наверное, обвиняет меня в том, что произошло. Это ведь я предложил этот план.
— И всё же тебе надо поговорить с ней. Поддержать её. Ведь ты её будущий муж.
— Поддержать? Как? У неё сестра со дня на день помрёт. А если не помрёт, то останется такой до конца своих дней. Можно сказать, что у Катэрии теперь нет сестры. Я сомневаюсь, что здесь можно как-то поддержать человека.
— Немного же ты знаешь о людях, Грант, — покачала она головой. — Пойди и поддержи Катэрию. Скажи ей пару ласковых слов, что она не одна и что всё будет хорошо. Поверь, она не из тех дурочек, что будут бросаться на всех подряд. И ей это очень нужно, особенно от отца её ребёнка.
Поддержать Катэрию? Я сразу вспоминаю то, как она отреагировала в башне. Вряд ли ей стало лучше с того момента. И тем не менее…
Я остановился около её двери, задумчиво окинув ту взглядом. Не хотелось быть мишенью для её нападок в приступе душевной боли.
Но я постучал. Громко и настойчиво постучал в дверь. Подождал несколько секунд и постучал ещё раз. А потом ещё и ещё. Создавалось ощущение, что в комнате никого нет, однако я точно знаю, что она там. И вот уже через минуты три я услышал характерный щелчок замка, после чего дверь немного приоткрылась.
На меня смотрели красные заплаканные глаза из-под припухших век. Лицо было всё мокрое даже сейчас, будто Катэрия только и делала, что плакала без остановки. И тем не менее вопреки моим опасениям, она тихо спросила:
— Ты чего-то хотел, Грант?
— Да. Поддержать тебя.
Блин, сказал, как отрезал. Ты ещё ей прикажи принять твою поддержку и не грустить, чтобы вообще наверняка.
— Тебя Марианетта послала? — ещё тише спросила она.
— Скорее, она подтолкнула меня к этому действию.
— Я могу зайти?
— Если я скажу нет? — задала Катэрия встречный вопрос.
— Тогда я выбью дверь с ноги и всё равно войду, чтобы поддержать тебя.
Она задумчиво прикусила губу, после чего открыла дверь шире и отошла в сторону, предлагая мне войти.
— Вижу, мне не деться никуда от твоей поддержки… — вздохнула она, пропуская меня в комнату.
— Как ты? — спросил я, когда она закрыла за мной дверь.
— Как может чувствовать себя человек, который теряет родную кровь, Грант? — совсем тихо и ещё хрипло спросила она, глядя на меня.
— Я не знаю.
— Ты ни разу не терял дорогих тебе людей?
— Может когда-то, но я уже не помню. Это было, видимо, очень давно.
— Наверное, этому можно порадоваться… — пробормотала Катэрия. — Никогда ни о ком не волнуешься. Это поэтому ты держишь дистанцию со всеми, да?
— И по этой причине тоже, — не стал я скрывать правды.
Она промолчала, после чего огляделась, понурив голову, и со вздохом легла на кровать, где просто начала смотреть в одну точку. Так как мне сказали её поддержать, я не нашёл ничего лучше, как лечь прямо рядом с ней.
— Признаться честно, мне хотелось бы свалить всю вину на тебя, Грант, — тихо произнесла она, глядя в никуда. — Сказать, что это твой план, что если бы не ты, то ничего бы этого не случилось и так далее. Возможно, тогда бы мне стало легче. Просто
