class="p1">— А может, мне ещё и поспать тут лечь? — проворчал я, после чего начал обыскивать тела. У худого я нашёл кошелёк с двадцатью серебряными. У лучницы карту окрестностей с пометками и небольшой мешочек с боевыми пилюлями, временно усиливающими Ци. У Лю Фэна оказался самый богатый улов: кошелёк с пятьюдесятью серебряными и сапоги, от которых прямо тянуло огненной Ци.
«Обнаружен артефакт: „Сапоги Пепельного Странника“. Качество: низкое. Свойство: умеренная огнестойкость и защита от высоких температур. Полезны для перемещения по выжженным и вулканическим локациям.»
Не теряя времени, я снял свои потрёпанные ботинки и натянул сапоги. Благо, сели они на удивление хорошо. Возможно, они ещё и размер как-то меняли. Ну, или мне очень повезло. Примерив их, тут же почувствовал, как исчез неприятный жар от почвы, шедший через подошву.
Забрав все ценности, я, не оглядываясь на тела, побежал. Я мчался через выжженную долину, потом через лес, не останавливаясь, пока рёв Ущелья Ветров не оглушил меня.
Только тогда я позволил себе остановиться. Я прислонился к холодной скале, и меня вырвало.
«Физиологическая реакция на стресс в пределах нормы. Уровень Ци стабилизируется. Успокойтесь, вы сделали все правильно».
— Правильно? — прохрипел я, вытирая рот. — Убийство — это правильно?
«Выживание — это базовая функция любого организма. Вы защищали свою жизнь и ресурсы, необходимые для выполнения миссии. Ваши действия были логичны и эффективны. Оставление свидетелей привело бы к эскалации угрозы».
Я глубоко вздохнул. Юнь Ли была права. Этот мир не оставлял выбора. Слабый умирает, сильный выживает. И чтобы защитить себя, а также тех, кто мне дорог, я должен был стать сильным. Без сомнений и сожалений.
Войдя в грот, я застал Фань Лин бодрствующей. Она сидела, прислонившись к стене, и выглядела немного лучше, чем раньше. Её взгляд скользнул по мне, по моей запачканной пеплом и кровью одежде. По новым сапогам, и на пару секунд задержался на бледном от потери крови лице.
— Дрался, — констатировала она без эмоций. Это был не вопрос.
— На что только мужчинам не приходится пойти, чтобы подарить девушке цветочек, — усмехнулся я, опускаясь на камень напротив неё. После чего достал деревянный футляр и протянул ей. — Посмотрите, пожалуйста. Не подойдёт ли вам это растение?
Она медленно, с видимым усилием, взяла футляр и открыла его. Мягкий оранжевый свет «Пепельной розы» озарил её измождённое лицо. В её глазах вспыхнула искра — не благодарности, нет. Скорее, жадный, хищный интерес.
— Пепельная роза — прошептала она. — Да, это сгодится. Плохо, но сгодится.
Она не стала благодарить. Она закрыла глаза, прижала цветок к груди, и я почувствовал, как мощный, но контролируемый поток огненной Ци из растения устремился в её тело. Чёрные трещины на её коже на мгновение слабо засветились, будто раскалённый металл, а затем потускнели.
Она дышала ровнее.
Я отвернулся и принялся за медитацию, стараясь игнорировать пульсирующую боль в плече. «Дыхание Острой Стали» стало моим якорем в этом море крови и пепла.
Прошёл час, может, немного больше. Внезапно её голос, всё ещё слабый, но уже более чёткий, нарушил тишину.
— Сколько их было?
— Трое, — ответил я, не открывая глаз.
— И ты убил всех? — в её голосе послышалось одобрение.
— Всех. — Я вздохнул. — Оставлять свидетелей было бы глупо. Я слишком слаб для подобного.
— Хорошо, — холодно сказала она. — Может, из тебя и выйдет толк.
* * *
Тишину в гроте нарушали лишь звуки моего тяжёлого дыхания и вечный шум реки. Боль в плече, приглушённая мазью, пульсировала с каждым ударом сердца. Перед глазами стояли лица троих — искажённые яростью, болью, страхом. Я сглотнул комок в горле, пытаясь загнать переживания подальше, и успокоить трясущиеся руки. Выжил. Ценой трёх жизней.
— Дрожишь, — сухой, безразличный голос Фань Лин вывел меня из ступора. — После первого раза всегда так. Или после десятого. Если не глупец.
Я обернулся. Она сидела, прислонившись к стене, её лицо всё ещё было бледным, но взгляд был чистым и ясным, словно отточенный клинок.
— Это нормально? — хрипло спросил я.
— Это бесполезно, — отрезала она. — Дрожь не вернёт их к жизни. Энергию, которую ты тратишь на переживания, можно направить на восстановление. Или на тренировки.
Её слова подействовали, как ушат ледяной воды. Она была права. Этот мир не давал скидок на моральные терзания.
Я кивнул, сжал кулаки и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на «Дыхании Острой Стали». Ци медленно перетекала по каналам, встречая сопротивление в области раны.
Прошло несколько часов. Я почти дремал, когда голос Фань Лин снова нарушил тишину.
— Твоё тело восстанавливается быстрее, чем должно. — Произнесла она. В её голосе сквозь слабость пробивались нотки любопытства. — И твоя Ци неестественно послушна для дикаря.
Я медленно открыл глаза.
— Мне повезло, — уклончиво ответил я. — Я хороший ученик.
Она хмыкнула.
— Скромничаешь. Или скрываешь. Неважно. Пока твои секреты работают на моё выживание, мне всё равно. — Она помолчала. — Вижу по твоей одежде, что ты действовал грязно, без изящества, но эффективно. Использовал среду. Многие «благородные» ученики гибнут, потому что пренебрегают этим.
Её слова, холодные и лишённые всякой морали, почему-то принесли облегчение. Это было признание от существа, живущего по законам силы.
— Спасибо, почтенная.
— Не благодари. Я просто констатирую факт. — Она перевела дух. — Тебе нужно усвоить урок этого боя. Ты победил, но потратил слишком много Ци. Сейчас небеса были на твоей стороне, но так будет не всегда.
Она была права. Я действовал на инстинктах. Но ничего другого у меня не было. Я не обученный убийца.
— Что вы предлагаете?
— Как только ты сможешь двигать рукой, я дам тебе пару уроков. Покажу тебе, как экономить силу. Как читать намерения противника по потоку его Ци.
В её словах не было заботы. Была холодная, прагматичная расчётливость.
— Я готов.
— Я знаю. А теперь замолчи, медитируй и, ради всего святого, прекрати так тяжело дышать. Это режет мне слух.
* * *
Следующие три дня прошли в таком ритме. Медитация. Болезненные упражнения под холодными, безжалостными комментариями Фань Лин. Медитация и короткий сон.
— Слишком широко шагаешь. Теряешь равновесие.
— Клинок держишь как клюку. Расслабь кисть.
— Ци должна течь, а не взрываться. Никаких лишних движений.
С каждым разом я чувствовал, как мои движения становятся собраннее, а контроль над энергией тоньше. Обучение у Фань Лин под присмотром Юнь Лин давало просто поразительные результаты.
К концу третьего дня я уже мог свободно двигать рукой. Я стоял в центре грота, отрабатывая плавные, сдержанные движения с тесаком. Каждый взмах был экономнее, каждый перенос веса точнее.
Внезапно Фань Лин произнесла:
— Достаточно.
Я опустил клинок, переводя
