письмах, что именно таким себя чувствует. Говорить, что вот, значит, отправили здорового человека под скальпель, зарезали, а во всем виноват, конечно, товарищ Сталин – это верх наивности. Если бы Фрунзе, допустим, не лечили, то есть не положили бы его тогда в больницу, он бы умер вне больницы, ровно от того же самого. И кто тогда был бы виноват? Наверно, опять лично Сталин, потому что не уследил за здоровьем Фрунзе, не дал госпитализировать тяжело больного человека. То есть в любом случае он виноват!
История болезни Фрунзе теперь уже точно не является никакой государственной тайной. Наипрекраснейшим образом все документы опубликованы в середине 90-х годов. Но никого же это не волнует, никто не обращает внимания, что там написано. «Недоразвитие аорты и крупных артериальных стволов, рубец стенки живота в правой подвздошной области» – именно вот эти болячки совершили выстрел в сердце прославленного красного командира, когда он отходил от наркоза.
Ладно, с болезнью, будем считать, разобрались. Ну, а что Сталин? Он действительно 29 октября заезжал в больницу и оставил красному командиру записку. Она, кстати, достаточно трогательная. Вот что он писал: «Дружок, были сегодня в 5 часов вечера у Розанова, я и Микоян, хотели к тебе зайти – не пустил, язва, мы были вынуждены покориться силе. Поскучай, голубчик мой, привет, мы еще придем, мы еще придем. Коба». Новое поколение конспирологов утверждает, что таким образом Сталин пытался создать себе алиби и показать Фрунзе, как он о нем заботится, хотя на самом деле судьба его уже решена.
Нет, я вовсе не хочу сказать, что Сталин был белым и пушистым. На многочисленных списках врагов народа из старых революционеров стоит его резолюция, стоят резолюции многих других деятелей той эпохи, все это было. Но было в 37-м году, а не 25-м. Вообще 25-й год с этой точки зрения – это еще относительное вегетарианство, гайки начнут закручивать попозже, в 29–30 гг.
Просто разберем политическую ситуацию на тот момент. Был ли смысл Сталину убирать Фрунзе? Его ведь только-только поставили на место Троцкого, в армии явно все оживились. Убрали экстремиста Троцкого, убрали Склянского, сейчас будут, наконец, наводить порядок рукой Фрунзе. Какой смысл был Сталину сначала протаскивать кандидатуру Фрунзе на этот пост, а потом тут же убивать? Зачем? По логике, если Фрунзе представлял для Сталина опасность, то на эту знаковую должность Генеральный секретарь вполне мог протащить горячо любимого всей страной красного командира Ворошилова или лихого командарма Буденного, ничуть не менее знаменитого. Кстати, именно Ворошилов заступит потом на пост народного комиссара обороны СССР.
В отличие от Троцкого, Фрунзе не считал себя гением революции и вполне спокойно подчинялся партийному руководству. Все герои Гражданской войны на тот момент подчинялись, недовольство партийной линией они начнут выказывать в начале 30-х, а не в 24–25 гг. Назначать Фрунзе наркомом только для того, чтобы через 6 месяцев его ликвидировать на операционном столе, – получается как-то сложно и не логично. Ладно, давайте допустим, что да, товарищ Сталин – злыдень, каких мало, все знал, все предвидел, такой у него гениально-уголовный склад ума. Тогда ему, наоборот, надо было ничего не делать, не настаивать на перевозке Фрунзе в московские больницы. Просто занимался бы обычной текучкой, и через какое-то время Фрунзе пришлось бы хоронить в Кремлевской стене, рыдать на его похоронах, мол, не выдержало здоровье еще одного пламенного революционера и великого организатора побед Рабоче-Крестьянской Красной Армии.
Повторяю, что Фрунзе очень плохо себя чувствовал в последнее время, знали многие. Это не являлось тайной, он не очень хорошо себя чувствовал еще в годы Гражданской войны. После семи лет на каторге, после того, как рядом взрывается авиационная бомба, тебе стреляют в бок, у тебя проблемы с суставами, с легкими и с желудком – это не скроешь. Больше того, у Сталина есть прекрасный повод для отвода кандидатуры Фрунзе, мол, есть вполне здоровые Ворошилов, Буденный, давайте назначим их, а нашего любимого Михаила Васильевича побережем, дадим ему выздороветь. Ведь потом, когда Ворошилова назначили на место Фрунзе, никто не протестовал, все же понимали: тоже герой Гражданской войны, настоящий пламенный большевик, образец для подражания, кумир миллионов рабочих и крестьян. Зачем, еще раз спрошу, нужна была такая сложная схема ликвидации?
Ни один человек из современных конспирологов, полагаю, на этот вопрос не ответит. Гораздо проще бездоказательно твердить, что Фрунзе, значит, устранили первым, а потом казнили всех: Тухачевского, Гамарника, Уборевича, Якира и остальных краскомов. Правда, возникает другой вопрос, а с чего господа конспирологи вдруг решили, что в 37-м году тот же самый Фрунзе не мог бы возглавлять военный трибунал по поводу того же маршала Тухачевского? «Первоконники» прекрасным образом участвовали в трибуналах, это всем известно. Да, конечно, Фрунзе вполне мог оказаться на скамье подсудимых по делу о заговоре в рядах Рабоче-Крестьянской Красной Армии, это правда. Шансы здесь 50 на 50. Но говорить со стопроцентной убежденностью, что если бы Фрунзе пережил 25-й год, то в 37-м бы его точно расстреляли, я не стану. Вопреки расхожему мнению, очень многие герои Гражданской войны те репрессии вполне себе пережили. Кроме того, отношение Фрунзе к «Красному Бонапарту» Тухачевскому было, мягко говоря, сложное, вряд ли бы он с большой охотой кинулся в его заговор. Да и какое здоровье было бы у легендарного командира в 37 г., если он разваливался уже в 25-м? Оставался бы он кому-нибудь интересен как политическая фигура или его знали бы лишь как почетного обитателя большевистских санаториев?
К вопросу о героях Гражданской войны: все почему-то помнят Буденного и Ворошилова, остальных вроде бы не осталось, истребили. Но давайте вспомним, к примеру, генерала Апанасенко, героя Гражданской войны, героя ВОВ, трагически погибшего на Курской дуге. Он, «первоконник», вполне себе пережил 37-й год, как и десятки других людей. А полковник Русской императорской армии, будущий маршал Советской армии Шапочников?
Ровно такие же шансы были у Фрунзе. Тем более он со всех точек зрения считался противником Троцкого, именно по этой причине-то его сделали главой Реввоенсовета и Народного комиссариата по военным делам. По сути, Фрунзе был одним из главных критиков Троцкого, вот чем он был ценен и важен Сталину. Его смерть не принесла Генеральному секретарю никаких политических дивидендов, напротив, только создала новые проблемы.
Понятно, обвинить можно любого: Сталина, Кагановича, Микояна, Молотова, Ворошилова. Но никому из них смерть Фрунзе не была нужна в принципе. Фрунзе нужен был им живой, чтобы с его авторитетом навести порядок в Рабоче-Крестьянской Красной Армии, которая после Гражданской войны была вовсе не такой несокрушимой и легендарной, как сегодня принято считать. Проблемы,
