еще уверенно глядя ему в глаза, выпалил:
— Душой своей матери клянусь, что не причинял никому зла, чтобы отправиться с вами. Что не делал этого специально и все это лишь совпадение. Учитель теперь верит мне?
И сработало! Это все-таки был мир, в котором верили в загробную жизнь — Го Хэн прочитал об этом в книге; а потому все знали, что Го Хэн никогда не подставит душу матери. Но сам парень думал: это не его мать. А если с его настоящей матерью что-то случится, то и ну ее к херам — заслужила. Так что ему поклясться было просто, а остальные же спокойно поверили на слово. Учитель, немного успокоившись, собрал всех четырех учеников и уже вместе они начали спуск вниз. Го Хэн подумал, что быстрее было бы просто скатиться вниз, как на ледянке, вместо лестницы, но приходилось послушно топать рядом с Чжу Баи. Когда же последний посмотрел на него, Го Хэн адресовал ему теплую улыбку и мысленно пообещал, что присмотрит за ним и его проклятьем.
Внизу лестницы их ждала небольшая крытая повозка, запряженная двумя лошадьми, и еще две лошади рядом, видимо, для учеников.
— Разве мы не воспользуемся мечами? — спросил Да Джиан. Го Хэн от этого предложения похолодел. Он читал, что тут могут летать на мечах как волшебники на метлах, только стоя. Более того, ему приходилось видеть, как это делали, и парень даже смог пролететь на мече самостоятельно, но это было похоже на попытку непрофессионалу прокатиться на доске: Го Хэн взлетел чуть-чуть над землей и медленно продрейфовал от одного дерева к другому, а потом долго радовался, что удалось, но времени попробовать что-то выше и быстрее у него уже не было.
— Мечи — замечательная тренировка, — забираясь в повозку, проговорил учитель. — Но на короткие переходы. Нам же предстоит долгое путешествие. К тому же вы с вещами, вам будет сложнее держать баланс. Да и ваш учитель, честно говоря… — когда он распахнул занавеску повозки, стало видно, что внутри словно кусочек его комнаты. Там был даже чайный столик и чайник с чашками и несколько подушек у стены, — Я к старости стал таким зависимым от вещей. Хотел бы и в путешествии чтобы дорогие моему сердцу вещи были со мной. А на мече их не унесешь.
Он закрыл за собой занавеску, заставив учеников только переглянуться. Путешествие на лошадях было дольше, да и всем было понятно, что заботился учитель прежде всего о себе. Но стоило так подумать, как тот снова показался из-за занавески и пригласил:
— Оставьте здесь ваши вещи. Так и спинам будет легче.
Го Хэн собирался посадить впереди повозки Ван Линг и Чжу Баи. Девушка со злости тут же отправила его на повозку, аргументировав это тем, что он ранен. А так как ранен был и Чжу Баи, то парень оказался сидящим рядом. Го Хэн не рассердился, решив, что это даже лучше, но, когда рассерженная Ван Линг проходила мимо него к лошади, он поймал ее за рукав платья и, наклонившись, коротко спросил:
— Имя учителя?
Та удивилась, но опомнилась и шепотом ответила:
— Бэй Чан.
Очень скоро они отправились в путь. Все вещи покидали в повозку, внутри которой устроился учитель. Лошадьми, впряженных в повозку, управляли Го Хэн и Чжу Баи, а на двух запасных скакали Ван Линг и Да Джиан. Двинулись они неспешно, и стоило чуть ускориться, как учитель начинал жаловаться, из-за чего приходилось придерживать коней. У Го Хэна получалось не очень ладно, но он внимательно следил за тем, как управлялся с повозкой Чжу Баи, и потихоньку учился сам.
Говоря на чистоту, Го Хэн был уверен, что весь мир состоит исключительно из заклинателей, если судить по книгам, которые он читал, — все они в одеждах из дорогих тканей, с длинными волосами, замысловатыми прическами и прямой осанкой. Поэтому, когда они отъехали достаточно далеко от горы и им попалась первая на пути деревня, а рисовые поля сменились домами, парень был сильно удивлен и в то же время дико обрадовался. Деревня! Вот где были все нормальные, мать их, люди! Ободранные, лохматые, грязные. Дети здесь были одеты чуть ли не в мешки и самозабвенно играли в грязи, а не чинно выхаживали за учителем, как птенцы за мамой-уткой, заложив руки за спину.
Го Хэн с горящими глазами осматривался. Он только теперь осознал, насколько ему не хватало всего этого! Грязных, ругающихся, но обычных людей.
— Чжу Баи! Смотри! — он толкнул друга в бок, показав на один из домов. — Да это же пьяница! Самый настоящий! Наклюкался и дрыхнет! Прямо в луже! Прикинь! В луже!
Да Джиан шикнул на него и негромко отчитал:
— Шисюн, не стоит быть таким… Эти люди отличаются от нас, но зачем же насмехаться над ними?
— Я не насмехаюсь, — заверил Го Хэн. — Просто наверху мир такой идеальный. Мне не хватает в нем вот этого вот! Оно такое… человечное!
Из повозки раздался сдержанный смех, а затем голос учителя ласково произнес:
— Не ругай своего шисюна, Да Джиан. Этот ученик из крестьян и эта деревня напомнила ему детство и родные места.
Родные места и правда напоминало, да только не детство. В целом было немного похоже на какое-нибудь поселение, в каких бывал Го Хэн в своем мире.
Он понял, что, возможно, опозорился из-за такой реакции, и поспешно повернулся к Чжу Баи, но тот лишь украдкой улыбался.
Крестьяне не обращали на них внимания. Детишки, трое, бросили свои игры и попытались догнать их, но Да Джиан перекрыл им дорогу, вручив что-то каждому, возможно конфеты, и те радостно убежали, получив желаемое. В целом настроение у всех было на подъеме, да и погода была солнечная и теплая — самое то для начала пути. Наверняка и Да Джиан уже думал, что зря предлагал лететь на мечах — тогда они не насладились бы дорогой в полной мере.
Так неспешно они ехали весь день, и вся выдержка Го Хэна уходила на то, чтобы больше не тыкать ни во что пальцем. Они даже встретили косяк заклинателей на мечах, что летел в сторону школы. Их главный, опустившись на своем мече к повозке, поздоровался с учителем, а после вернулся к своему выводку. Прямо как утки, что летят на юг. Го Хэн улыбался, глядя на них и думая о том, как это выглядит глупо, но
