пожал плечами:
— Как хочешь.
После мужчина спрыгнул с крыши. И дальше не произошло ничего. На них больше никто не нападал, а вскоре показался заспанный горожанин с метлой и просто согнал его с крыши.
Возвращался Го Хэн с осторожностью — рынок теперь пугал его. Но теперь там были обычные торговцы и ни одного из них он не видел раньше с белыми глазами. Они спокойно раскладывали товар, словно ничего и не произошло. И больше никто не становился монстром. И на растрепанного парня в нижнем белье с человеком на руках смотрели удивленно и даже пальцем тыкали и шептались.
«Пора отсюда убираться!»
На постоялом дворе их уже ждали: обеспокоенный учитель, испуганный Да Джиан и даже Ван Линг была взволнована. Когда Го Хэн появился, Да Джиан быстро забрал у него ношу и, стоило тому отойти, как учитель залепил пощечину Го Хэну и непривычно стальным голосом спросил:
— Что ты сделал?
— Его пытались похитить, — сцепив зубы, объяснил парень.
— Ты, что ли? — фыркнула Ван Линг.
— Стал бы я возвращаться! Кем вы меня возомнили?! Кто-то выманил его, пока вы дрыхли!
— Я спросил, что ты сделал с ним! — повторил учитель снова. Го Хэн собрался и выпалил:
— Ничего! Абсолютно ничего! Когда он проснется — можете спросить сами!
— Никто не стал бы о таком рассказывать, — внезапно произнесла Ван Линг, не глядя на него. Го Хэн совсем отчаялся. Не замечая, как дрожит голос, он спросил:
— Ты не веришь?
Плевать было на них. Пусть думают, что хотят. Главное, что Чжу Баи знал правду. Он не будет избегать его, он снова будет извиняться, уже за них. Это все — одно сплошное недоразумение.
Но до чего же было мерзко… Он мог быть таким, каким они хотели его сейчас видеть, и ему все же стоило некоторых усилий удержаться от этого. Но смог измениться! Так почему же он снова в этой точке? В той, где все ненавидят его, никто не верит ему? Он перемалывал под себя этот мир? Перемалывал в худшую его сторону?
— Он говорит правду.
Сначала Го Хэну показалось, что он ослышался, или придумал этот голос.
Чжу Баи стоял за спиной учителя, завернувшись в ткань, а Да Джиан его аккуратно поддерживал. Учитель прекратил сверлить взглядом старшего ученика и обернулся. Он шустро проверил глаза Чжу Баи, пульс, заглянул в рот и тут же стянул с пояса небольшую белую бутылочку.
— Выпей, — велел учитель. Юноша послушно исполнил поручение и сел на стул, придерживая голову. Го Хэн на мгновение забыл, что злился, наблюдая с тревогой за Чжу Баи.
— Меня пытались похитить.
— Кто? — тут же спросил Да Джиан, стрельнув злым взглядом в своего шиди.
— Я не знаю, — помотал головой Чжу Баи. — Я встретил его вчера, когда распрягал лошадей. Он знал меня… и знал про проклятье. Обещал помочь.
— Мой ученик, я помогу с проклятьем, мне нужно только… — заговорил учитель, но парнишка его перебил:
— Вы ошибаетесь. А раз вы не поняли сути, значит и от ответа далеки.
Такое поведение было непривычным для тихого Чжу Баи: мало того, что он перебил учителя, так еще и высказался так грубо о его способностях. Однако заклинатель только грустно кивнул, принимая критику:
— Что ж… Я прошу прощения… Ты и раньше говорил об этом, но я отказывался замечать… Тем самым я сам подставил тебя под удар… Но кто еще мог знать про проклятье?
— Возможно, тот, кто проклял, — предположила Ван Линг.
— Тогда почему он пытался похитить только Чжу Баи? Го Хэн, почему ты был там? — Казалось, учитель почувствовал облегчение. Го Хэн нехотя ответил:
— Заметил, что шиди сбежал куда-то, никого не предупредив, а зная способность шиди попадать в неприятности, решил проверить. В любом случае — из города надо убираться. Когда я пытался спасти шиди, за мной погнались странные люди. У них глаза были полностью белыми, без зрачков.
— Он прав, — согласился учитель. — Положите Чжу Баи внутрь повозки и соберите его вещи. Мы немедленно отправляемся… Но завтрак на кухне заберите. Он оплачен, к тому же отправляться голодными в дорогу негоже.
Собрались они быстро, к удивлению хозяина постоялого двора. За ним Го Хэн тоже наблюдал с подозрением. Ему вообще казалось, что вскоре даже те, кого он знает и в ком был уверен, обернутся с бельмами вместо глаз и поползут на него…
Пока были сборы Го Хэн пытался сосредоточиться на окружении, но не мог не думать о случившемся. Он хотел бы ехать внутри повозки с Чжу Баи, но кто-то должен был управлять ею, а кто-то ехать на лошади, и некогда было под его желания пересматривать это построение.
Так он остался править повозкой один. Получалось дергано (учитель несколько раз просил его аккуратнее) и вскоре Ван Линг не выдержала: привязала свою лошадь за повозкой и села рядом с ним править. Он все равно не мог залезть внутрь, но теперь сосредоточился на том, чтобы смотреть вокруг.
— Прости, — негромко сказала Ван Линг. — Мы проснулись, вас обоих не было… Учитель и Да Джиан были в шоке, я не понимала, почему они так испугались, и тогда они рассказали.
— Прощаю… — негромко шикнув, пробурчал Го Хэн.
«Прощение еще надо будет заработать.»
Лошадей они старались не гнать. Го Хэн реагировал на каждый подозрительный шорох, но никакой погони не заметил и ближе к вечеру начал потихоньку успокаиваться. Да и если бы их хотели схватить, то что помешало сделать это еще на той на крыше. Но его… отпустили?
Откуда тот заклинатель знал про него? Знал о прошлой жизни?.. Знал его самую грязную тайну… В той жизни он поступил нечестно. Он не мог уйти жить в селение и работать там — у него была своя банда и ответственность перед ними. А у Чжу Баи в городе семья и друзья. И тоже какая-то незначительная работа, которая ему вроде как нравилась. И Го Хэну пришлось искать рычаги давления, чтобы они жили вместе и в его доме. Это было нечестно и стало, наверное, его главной ошибкой.
Но, раз этот заклинатель знает все, то не расскажет ли он однажды об этом Чжу Баи? Поверит ли тот? А кому? Заклинателю или Го Хэну, который будет клясться, что научился уважать чужую жизнь и чужие границы?
