— Включи обратно и вали отсюда, козел! — сказал кто-то из глубины узкого зала.
— Включи и не трогай, придурок! А то грифом продефлорирую!
— Сейчас кто-то огребет, и я даже знаю, кто…
Колобок под штангой кидал яростные взгляды на близнецов, скалился — но не мог выдавить ни звука из груди, сдавленной штангой.
— Значит, не приходило, — грустно сказал Ян.
Он лениво протянул руку, поднял ручку магнитолы, — так, чтобы за нее можно было взяться, медленно перевел руку на середину ручки — и резко крутанулся. Полы кожаного плаща взметнулись, как крылья. Магнитола очертила полукруг и грохнулась о стену.
В руке у Яна осталась только длинная ручка. Середина магнитолы раскололась на несколько частей и упала на скамейку, рядом грохнулась отлетевшая колонка. Вторая колонка превратилась в три отдельных динамика и пластиковые обломки.
— Убью, сука! — сообщил ближайший близнец и бросился на Яна.
Ян схватил деревянную скамеечку за край и врезал ей, как битой. Доска шлепнула близнеца по накаченному прессу с глухим звуком — словно захлопнули толстый том энциклопедии. Парень согнулся пополам. Из-за его спины вылетел второй близнец, рубанул справа, целясь Яну в голову. Ян пригнулся, ручища взметнула ворох одежды на вешалке. А снизу, в подбородок близнецу, прилетел кулак Яна.
Он клацнул забуми, отлетел на шаг назад, покачнулся… Но из глубины зала на Яна уже неслась толпа — и не из самых чахлых парней.
Ян вскочил на подоконник и выпрыгнул в окно — не прямо, а куда-то вбок, где был козырек подъезда. Присел на корточки, схватился за стальной козырек подъезда и, опустившись на руках вниз, спрыгнул во двор.
За ним через окно на козырек выпрыгнули близнецы.
— За дверью еще кто-то!
Человека три рванулись от окна к нам.
Миг я подождал, а потом, когда первый из них оказался перед порогом, с силой захлопнул дверь — но до косяка она так и не дошла. За дверью хрустнуло, кто-то взвыл.
Я схватил Ирму за руку и побежал назад через зал, к выходу на лестницу. Тянуть ее не пришлось.
Дверь за нами распахнулась и стукнулась о стену — ее не просто открыли, по ней явно врезали ногой. Кто-то решил, что мы еще за дверью.
— Эй, снаружи! Заприте дверь, чтобы они не выбежали!
Мы с Ирмой уже промчались через темный предбанник, через коридор. Оступаясь в темноте и чуть не падая, сбежали по лестнице. За нами топало в несколько пар ног.
Снова через поперечный коридор, вот и холл…
В дальнем конце холла, из противоположной стороны школы, показался темный силуэт. Охранник? Он тоже увидел нас — и побежал навстречу. Но среагировал чуть позже, чем надо. До центра холла, где была дверь, мы добежали раньше.
Снаружи никого не было — Ян и оба близнеца уже куда-то умчались со школьного двора. Я вытолкнул Ирму. Чуть помедлил на пороге, ожидая нагонявших, и повторил свой фокус с дверью. Одним меньше, как никак.
Сбоку, из-за выступа подъезда, показался парень, сильно прихрамывая. Видно, решил сигануть со второго этажа без промежуточной остановки на козырьке подъезда. Да только не учел, что внизу не мягкая земля, а асфальт.
— Стоять, суки! — он, прихрамывая, шагнул к нам.
Ирма с разворота пнула его по ноге и угодила в коленку. Я схватил Ирму за руку и потянул прочь от подъезда. Парня, схватившегося за лицо и забывшего про погоню, уже отпихнули от двери. А с тех, кто его отпихнул, можно было смело рисовать огров-берсерков.
…Отстали они через два квартала. В качалке они все в шлепанцах, и так в шлепанцах за нами и рванули. Так что далеко не убежали. Шлепанцы слетают и рвутся, а босиком по асфальту особенно не побегаешь. Ян такие мелочи замечательно просчитывает.
Ирма, изнывая от смеха, висла у меня на руке.
— Хватит ржать, — сказал я страшным шепотом. — Ржание и ночная тьма скроют подступающих огров…
— Прекрати, — выдавила Ирма и снова засмеялась-застонала. — Прекрати, я не могу больше… Как они за нами рванули… Вы всегда с Яном так развлекаетесь? Жаль, я раньше к вам не попала. Кстати, куда мы идем?
Мы делали широкий круг по району, возвращаясь обратно к школе точнее, машине Звездочета, припаркованной через квартал от школы.
Слева шла полоса деревьев, за ней какие-то гаражи, слева — узкий палисадник, за ним обшарпанная пятиэтажка. Ветви деревьев нависали над дорогой, под ногами чавкала прелая листва, смешанная с грязью.
— Если мы не заблудились, то нам туда, — я махнул вперед. Метров через двадцать был перекресток, и слева от дороги, поперек улицы, стояла еще одна пятиэтажка. — Машина сразу за тем домом. Если он, конечно, еще не уехал.
— А Ян где?
— За Яна не беспокойся. Он сам о себе позаботится.
— Да уж… Позаботится. Если этот приколист до своих лет дожил, и окружающие его еще не прибили, то теперь до старости доживет. Долго вы в этой компании? На месте Звездочета я бы уже давно прибила Яна. Он же его постоянно… Господи, как они бежали… — Ирма снова захихикала.
Мы вышли на перекресток. На дороге стало совсем темно — все фонари стояли то ли разбитые, то ли перегоревшие, а свет из окон дома сюда не падал.
Если бы я не оглянулся, то ни за что не заметил бы тень, отлипшую от торца пятиэтажки.
Тень махнула мне рукой и быстро зашагала за нами.
— Вот ведь приколист… — все хихикала Ирма.
— Стой! — я остановился, крепко взяв Ирму за руку. Указал вперед: Там кто-то есть, кажется… Тихо…
Ирма перестала смеяться. Она сглотнула и всмотрелась в кусты впереди там была какая-то лавочки и столик, вокруг несколько толстых деревьев. За каждым стволом спокойно мог спрятаться человек.
Краем глаза я видел, как за ее спиной Ян нагнал нас, сдвинулся вправо — и крепко хлопнул Ирму по левому плечу.
Ирма взвизгнула, вырвалась из моей руки и с разворота врезала кулачком туда, назад-влево от себя — в пустоту. Ян обошел ее справа.
— Блин! Придурки! Я же… — Ирма короткими рывками втягивала воздух, как до смерти перепуганная мышь, чудом улизнувшая от кошки. Потом захихикала, опять засмеялась, с трудом втягивая воздух. — Нет, с вами… Блин, Ян, я тебя убью…
— Тогда у меня последнее желание перед казнью, — с самым серьезным видом сказал Ян.
Он шагнул к Ирме, обнял ее — но Ирма отстранилась.
— Подожди… У тебя что, кровь?… — Она провела по щеке Яна. Он и в самом деле чем-то испачкался. — И руки… Ты что, упал? Или они тебя все-таки догнали?
— Он протянул к ней огромные руки. Она робко потянулась к нему и тут же отпрянула. — С театральным трагизмом продекламировал Ян. — На пальцах у него… Но это была не кровь — просто сок земляники.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
