и потёр подбородок. — Может быть, связать тебя? Посадил бы на цепь, но это неприятно. А вот верёвки в самый раз.
— Я не сбегу, — сказала она громче.
— Чем докажешь?
Она задумалась, а потом полезла правой рукой под воротник, чтобы взяться серебряную цепочку. За неё Громова вытянула амулет. Не тот, который был символом приглашения, как у меня, у неё и у того парня в клетчатом пальто, который погиб под обстрелом.
Это тот, который со свечой предка внутри стекла. Небольшой стеклянный шарик с мерцающим огнём внутри, который горел, хотя воздуха внутри не было.
Я взял его и потёр тёплую гладкую поверхность пальцем. Когда-то модный и очень дорогой амулет, ведь в нём душа предка. Огонёк вытянулся к Катерине, а потом ко мне. Будто пламя реагировало на новых Небожителей.
— Это вещь важна для меня, — сказала Катерина. — Без неё я не сбегу. Не смогу его бросить.
Я повесил медальон на шею. Возможно, она ещё не догадалась, что с помощью этой штуки можно будет её выследить. Правда, для меня это всё равно бесполезно, ведь огонёк будет направлен на меня, едва я возьму его в руки. Но найду кого-нибудь, кто этим займётся.
Я пошёл назад, а Громова следом за мной. Путь пролегал мимо пивной, где я пробегал совсем недавно.
— Ну хоть всё обошлось, — из разбитого окна выглянул хозяин, держа в руках целый лист стекла. — А то тут всякие уроды ходят.
— Всё нормально, — успокоил его я.
На площади теперь более людно. Рабочие разбирали завалы зданий. Большинство пожаров уже затушили, кроме топливных складов, с которыми они будут возиться долго. Лишь бы не взрывался игниум, который хранится там.
Рядом с нашим Паладином торчал другой шагоход. Потёртый Катафракт, выкрашенный в зелёный. На лобовой броне символика в виде меча-хлыста. Кстати говоря, того самого меча, который я только что видел в руках Громовой. Ведь новые Великие Дома, которые пришли на смену старым Небожителям, не меняли гербы в виде призванного оружия. А раньше Нарландией правили Тэрта.
Хотя я не знал, кому из Небожителей принадлежали мои цепи. Ни одна из сказок про старые времена не рассказывала про них.
У подножия ригг стояло несколько пассажирских мотоповозок. Возле самой дорогой стоял Ян Варга, второй пилот Паладина. Увидев нас, он замахал рукой.
— Сюда! Мы на этой поедем. Ждём вас двоих и Марка Зимина!
ОН так и не знал, что третий человек, тот самый Марк Зимин — погиб. А его товарищ, тоже Марк, стоял недалеко от тела, накрытого окровавленной простынёй, и крутил в руках амулет.
— Садись в машину, — бросил я Катерине и посмотрел на Яна. — Скоро поедем. Подожди пару минут.
Я пошёл через площадь, ступая по вывернутым камням, битому стеклу и обломкам зданий с торчащей арматурой. Марк при виде меня поднял голову и что-то хотел сказать, но я сразу перешёл к делу.
— Ты говорил про документы. Что когда ты пошёл в армию вместо него, — я кивнул на накрытое простынёй тело. — тебе сделали бумаги. Покажи.
— Да я выбросить хотел, но…
— Покажи, Марк.
Он достал из внутреннего кармана своей кожанки маленькую тонкую книжечку с потёртыми краями и белой обложкой.
— Давай сюда. Марк Зимин, капитан армии Великого Дома Лихтари империи Дискрем, — вслух прочитал я, открыв первую страницу. — Двадцать три года, первый пилот БРЛР — Восемьдесят Семь. Боевая ригга класса «Катафракт». Наименование «Матильда». Всё верно?
— Да, но…
Между страницами была сложенная вдвое фотография. На ней тот Марк, что сейчас находился передо мной. Рядом с ним высокий офицер с аккуратными усиками, одетый в парадный мундир и фуражку. Позади перемазанный в машинном масле небритый мужик и ещё один, невысокий и лохматый парень.
На обороте надпись: «Экипаж Матильды: первый пилот — капитан Рене Анри, второй пилот — Марк Зимин, механик — Деметр Паппас, канонир — Патрик О’Брайан».
— Я тогда ещё был вторым, — сказал Марк. — Но когда Анри и остальные погибли, то…
— Чего ты встал? — прошептал я, возвращая ему книжку. — Это твой шанс, парень. Никто здесь не знает тебя в лицо.
— Постойте! Разве вы…
— Приглашение сгорело, — я показал на тело. — Но остался амулет и это, — я всучил ему книжку. — Думаешь, у них есть что-то ещё кроме этого? Нет ничего. Думаешь, кто-то из Лихтари поделится с ними твоим делом? Так там в любом случае будет твоё фото. Не упусти эту возможность. Он всё равно мёртв. Но если вы были друзьями, он точно был бы не против, чтобы ты нашёл хорошее место в жизни.
— Но это же неправильно, — он отпрянул от меня, будто я тыкал его чем-то острым.
— А что правильно? Это, — я ткнул его в расползающийся шов на куртке. — Или это? — я обвёл рукой площадь вокруг нас. — Ты опытный пилот, и твой друг был прав, они здесь нужны. Но уже даже в моё время пилотами чаще брали выходцев из Малых Домов. Сейчас, наверное, с этим ещё хуже.
Зря я так сказал, про моё время, но он, наверное, не понял, что именно я имел ввиду. Я продолжил:
— Это твой счастливый билет, парень. Не упусти его. Или так и будешь сидеть в этом порту, не зная, куда идти. Смотри сам.
Я развернулся и пошёл к мотоповозке. Катерина уже сидела внутри. Туда залез Ян и что-то спросил. Не знаю, что она ему ответила, но это было коротко, а парень смутился и моментально покраснел. Больше не спрашивал её ни о чём.
О вежливости у Громовой слабое представление.
Мотоповозка очень длинная, больше предназначенная для города и перевозки важных лиц, чем для поездок по бездорожью. Зато комфортная, внутри много места.
Я обошёл машину вокруг, проведя пальцем по гладкому белому корпусу. Из капота торчал целый орган коротких выхлопных труб. Дверь для пассажиров есть только с одной стороны, с другой внутри тянулся длинный диванчик вдоль салона.
Модель мотоповозки явно новая, но сделана под старину. У меня была почти такая же, но у этой двигатель должен быть намного мощнее.
— Рисанд «Дельта», — подсказал Марк, подходя ближе. — Дорогая машина. Всегда хотел на такой прокатиться, но у нас на таких каталась только знать.
— Угу. Но у тебя ещё есть шанс.
На флажке,
