— Входи, — пригласила миссис де Грей, и Билли, затаив дыхание, повиновался.
Раньше у него никогда в жизни не было собственной комнаты. А эта оказалась в сто раз лучше, чем он предполагал: о такой Билли и мечтать не мог. Прежде всего, кровать была раза в три шире, чем узкая койка в академии, и к тому же из настоящей сосны, с резной спинкой, застеленная красивым голубым покрывалом. Вдоль стен стояли сосновый платяной шкаф и комод, но рассматривать их Билли не стал, потому что его внимание приковал к себе шикарный телевизор на специальной тумбочке и компьютер на письменном столе.
— И это все мне? — не веря своему счастью, спросил Билли.
— Да, все твое. — Миссис де Грей похлопала по ридикюлю, который так и не выпустила из рук, и добавила: — Пока ты соблюдаешь условия, разумеется.
— Условия договора? — переспросил Билли.
— Именно. Ну, располагайся, будь как дома. Вот тут, за ширмой, раковина, а туалет и душ дальше по коридору, так что неумытым тебе ходить не удастся и с грязными руками за стол сесть — тоже. Никакие оправдания не принимаются. Понял?
Билли кивнул.
— Ужинаем мы в шесть, и смотри не опаздывай. Вот часы, над компьютером. Опаздывать к столу у нас не принято. — Она развернулась на каблуках и вышла.
Оставшись один, Билли робко присел на кровать. Он ужасно устал, но к тому же его распирало от впечатлений и хотелось с кем-нибудь поделиться. С Чарли! Может, Чарли придет к нему в гости? То-то он удивится, что в таком мрачном переулке скрывается такой шикарный дом! А уж когда увидит комнату Билли, так и вовсе обалдеет.
Было еще только четыре часа, поэтому Билли решил попросить у миссис де Грей (не забыть бы, что ее надо называть по имени, Флоренс) разрешения позвать Чарли. Запихнув чемодан под кровать, Билли поспешил вниз, но, к его удивлению, ни в кухне, ни в столовой, ни в кабинете, ни в гостиной не было ни души. Де Грей как сквозь землю провалились.
— Где вы? — позвал Билли. — Ау!
Тишина.
Поискав глазами телефон и не обнаружив его, Билли направился к входной двери. Чего проще: пойти и самому пригласить Чарли в гости. Но на полпути, дойдя до зеркала в золоченой раме, Билли вдруг встал как вкопанный: какое-то невидимое препятствие не пускало его дальше, точно путь преграждала прозрачная стена. Мальчик попробовал было протиснуться сквозь нее, но из этой затеи ничего не получилось: невидимая стена была крепче железа.
Пришлось отступить ни с чем. Билли присел на краешек кресла возле зеркала и стал ломать голову, что же происходит. Может, если подождать немножко, невидимая стена растает? От нечего делать он стал рассматривать прихожую. Мраморный пол сиял ослепительной чистотой, но вешалка на стене была абсолютно пуста — ни пальто, ни шляп, ни зонтиков, ни обуви. Можно подумать, в Покойном доме никто не живет! На мгновение Билли показалось, что в полутьме под вешалкой стоит что-то темное — сапоги? Он подошел поближе. Из-под вешалки выглядывала кошка — небольшая, короткошерстная, с серыми усами и тощим хвостом. Кошка! Ну вот, хотя бы есть с кем словом перемолвиться! Билли присел на корточки и представился:
— Здравствуй! Меня зовут Билли. Я буду тут жить.
— Добро пожаловать, Билли, — тихо отозвалась кошка. — Мое имя Клаудия. Мне с тобой будет веселее, но тебе… тебе я не завидую.
Глава 6
ЭЛИС АНГЕЛ
С облегчением покинув Сквозняковый проезд, Чарли, однако, не направился прямо домой, а повернул в сторону книжного магазина Инглдью, помещавшегося в одном из старых домов, обрамлявших Соборную площадь. Черепичные крыши, резные старинные ставни, древний булыжник под ногами… Чарли уже подходил к площади, когда из собора до него донеслись величественные звуки органа. Когда-то соборным органистом служил отец Чарли, Лайелл Бон, а потом он пропал неведомо куда — с этой самой площади. Он пытался воспрепятствовать очередной мерзкой затее Блуров — похищению Эммы Толли, и поплатился за это: Манфред, тогда еще маленький, навел на него гипноз, после чего все следы Лайелла Бона растворились в неизвестности. По крайней мере, ни мама Чарли, ни он сам не знали, где мистер Бон и жив ли он вообще. Блуры утверждали, что погиб, но Чарли в это не верил и упорно продолжал поиски.
«Может, я стою на том самом месте, откуда исчез папа, — подумал Чарли и, вздрогнув, поспешно зашагал дальше. — Нечего кукситься, я все равно его найду рано или поздно!»
Первой, кого он увидел, перешагнув порог книжного магазина, была Эмма — она с деловым видом стояла за прилавком и сосредоточенно изучала стопку толстых книг в солидных кожаных переплетах. Звяканье дверного колокольчика заставило девочку вскинуть белокурую головку.
— А, Чарли, привет. Рано же тебя отпустили — скостили штраф?
— Нет, просто не хотели, чтобы я путался под ногами, потому что сегодня за Билли приехали новые родители.
— Ах да, я и забыла. Ты их видел?
— Угу, и они мне жутко не понравились. Неприятные типы. По-моему, Билли им на самом деле нужен как рыбе зонтик. Я еще вчера видел их фото на столе у Манфреда и… в общем, знаешь, я беспокоюсь. Какое-то это неправильное усыновление: вдруг взяли, приехали, подписали пару бумажек и увезли Билли.
— Блуры много чего неправильного делают, и это еще мягко сказано, — помрачнев, отозвалась Эмма. — Но всегда выходят сухими из воды, потому что они — самая родовитая семья у нас в городе и все их боятся и лебезят перед ними, даже мэр и городской совет.
— Напрасно они считают, что Манфред и Иезекииль могут все на свете, — мрачно заметил Чарли. — Кстати, у меня неприятность: кто-то свистнул волшебную палочку!
— Да ты что? — Эмма от такой новости даже книгу выронила. — Что будешь делать?
— Пока сам не знаю. Не надо было, конечно, тащить ее в школу, — с запоздалым сожалением произнес Чарли, — но я-то думал, она, м-м-м, пригодится… ну, для учебы.
— Гвозди микроскопом забивать? — Эмма покачала головой. № Скверное дело. Это уже серьезно.
— Без тебя знаю, — буркнул расстроенный Чарли. — Да ведь палочка-то моя, персональная! Она ни на Юбимов, ни на Блуров работать не будет.
— По-моему, если они не сумеют ею воспользоваться, то просто уничтожат.
— Этого я и боюсь. — И Чарли тяжело вздохнул.
В это мгновение из задней комнаты вышел рослый черноволосый господин в темных очках.
— А, Чарли, то-то мне показалось — голос знакомый. — Дядя Патон, а это был именно он, вскинул голову и, увидев над прилавком ярко горящую лампочку, попятился и воскликнул: — Тьфу ты!
Эмма кинулась к выключателю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
