Сначала вернулось дыхание ― шумное, хрипящее, напомнившее стон огромной Твари, которую мне как-то довелось одолеть в схватке после почти суток погони по дремучему лесу. Я сжимал её горло, прислушиваясь к нечеловеческому воплю, вырывавшемуся из покрытой бурой шерстью груди, и не сводил взгляда с красных, горящих ненавистью глаз. Это была настоящая драка, приятно вспомнить, только вот сейчас я сам был похож на ту задыхавшуюся в руках зверюгу…
Тьма понемногу рассеивалась, хоть тело и продолжало трясти как в лихорадке. Я попробовал пошевелиться, но не смог:
― Вот так скрутило, хорошо хоть дышу. Пальцы рук и ног покалывает «иголками» ― верный признак, что скоро отпустит, значит, надо потерпеть.
Попытался сосредоточиться, переведя взгляд на мутное небо, вздрагивающее вместе со мной. Оно плескалось, то закручиваясь в спираль, то, словно море на ветру, покрываясь мелкой рябью. Да, со зрением было плоховато, зато слух быстро восстановился, и приближающийся шорох заставил посмотреть в сторону.
В колеблющемся воздухе плавно двигалась какая-то расплывчатая фигура, и всё, что я успел разглядеть ― у неё было четыре лапы, и она шла в мою сторону. Существо замерло у ноги и принюхалось. То, что не получилось увидеть, дорисовало воображение, и пусть Рас не «возникает», что, мол, у полудемона от природы с этим ― не очень… Полная чушь. В тот момент я убедился в этом лично.
Вытянутая страшная морда лязгала огромными зубами у ноги, явно примериваясь, какой кусочек лучше оттяпать. Понадобилось страшное усилие воли, чтобы не просто пошевелить ногой, а врезать злоумышленнику прямо в челюсть. Удар получился, конечно, слабенький, но ведь я ещё толком не очухался, но вредителю ― хватило. Он вскинул передние лапы вверх и, поднявшись на задние, заорал почему-то голосом Раса:
― Толстозадый придурок, ты мне, кажется, челюсть сломал, убью, скотина!
За этим последовало ещё много обидных слов, но я всё не запомнил. С какой стати это делать? Рас, когда разойдётся, обычно себя цензурой не сдерживает. Моя школа, привык уже…
― И ничего у него не сломано, иначе бы так громко не орал. Сам придурок.
Я чувствовал себя виноватым, но признаваться в этом не хотелось. И всё же, переждав, пока он вдоволь наорётся, сказал, еле ворочая языком:
― Извини, белый и пушистый, голова идёт кругом. Перед глазами мелькают Твари, вот я и перепутал тебя с одной из них. Повезло ещё некоторым ворчливым Избранным, что сил сейчас маловато, а то бы синяком не отделался. Вот зачем, скажи на милость, крутился у ног? Я ж подумал, монстр собирается меня сожрать. Хотя, судя по тому, как ты злишься, не так уж и ошибся…
Если б мог ― посмеялся, но даже эти несколько фраз дались мне с трудом. Рас понял это и, поглаживая болевшую щёку, недовольно произнёс:
― Дались мне твои ноги. Голова закружилась от этой сиреневой дряни, вот я и упал на колени, а тут ты своей лапищей чуть не прикончил. Не ожидал такого от напарника, хотя стоило бы уже привыкнуть… Ладно, потом с тобой разберусь, дубина, только сначала найду Сана. И куда делся, негодник? Не мог же мальчишка нас бросить, он не такой…
Почувствовав, что вот-вот снова отключусь, прошептал:
― Проклятый колодец, эта дрянь затащила его туда…
Голову повело, но Рас быстро сообразил, что происходит и применил исцеляющее заклинание. Мне настолько полегчало, что даже смог сесть, правда, с помощью напарника.
Рас водил рукой перед лицом, и я тупо следил за ним, не понимая, что он хочет.
― Сколько пальцев показываю? ― прищурив и без того узкие глаза, с серьёзной миной спросил Избранный.
Я хмыкнул, сунув свой благородный кулак ему под нос:
― Столько же, сколько моих ты сейчас видишь, высокородное чудило. И молись, чтобы я не отполировал вторую часть твоего белого личика…
Рас хохотнул, похлопав по плечу:
― Вижу, что ты в порядке, ― он сел на траву рядом, задумчиво посмотрев в сторону колодца, ― уверен, что Сан упал туда?
― Как сказать, в тот момент сиреневое нечто уже попало мне в лёгкие, дышать я не мог, но глаза ещё смотрели: нашего мальчика окутала дымка и затащила вниз. Он только рукой махнул. Стоп, что-то блеснуло перед тем, как я потерял сознание ― проверь траву у колодца. Посижу пока немного, наберусь силёнок…
Рас поднялся на ноги, и стало завидно, как легко Избранный восстанавливался. Так бывало почти каждый раз после ранения ― через час он мог уже бегать, мне же приходилось, в лучшем случае, несколько дней пыхтеть как старику. Видимо, помогала знаменитая Сила Избранных, или так проявлялась доставшаяся ему от предков звериная сущность. Говорят же, всё заживает как на собаке… ― это про него. Но подобными догадками я по понятной причине со вспыльчивым другом не делился.
Напарник покрутился возле колодца и через несколько минут, крикнув:
― Нашёл! ― подбежал, протягивая серебряный медальон Сана. Я хорошо его знал ― мальчишка очень берёг эту блестящую штучку на тонком кожаном шнурке, подаренную его ненаглядным братом Роем, и никогда с ней не расставался. Он зачем-то попросил у нас с Расом по пряди волос, что меня очень удивило, а уж про Избранного, лелеявшего свою «драгоценную» косу, и говорить не приходилось.
Я расстался с пучком волос легко, просто было интересно, зачем это понадобилось младшему напарнику, а Рас сразу набычился, сказав, что не отдаст ни одного волоса, потому что это ослабит его знаменитые силы. Сан грустно кивнул и, открыв медальон, где уже лежала тёмная прядь, добавил туда колечко моих кудрявых волос.
― Зачем это тебе, младший, обряд будешь проводить? ― полюбопытствовал я.
Он улыбнулся, покачав головой:
― Нет, Крэг. Просто хочу, чтобы частичка дорогих мне людей всегда была рядом.
Я погладил его по голове и отошёл к костру, зачем-то подбрасывая ветки в и так уже хорошо разгоревшийся огонь, на душе стало тепло и без самогонки Командира. А дым от костра щипал глаза, заставляя их слезиться…
В это время Рас подошёл к Сану и с безразличным выражением белого, словно бумажная маска, лица, на котором драгоценными жёлтыми камнями сияли живые глаза, протянул длинный чёрный волос.
― Тебе повезло, странный мальчик. Этот волос зацепился за ветку и так запутался, что пришлось его отрезать. Держи, но никому не показывай…
Сан обрадованно повис на шее Избранного, чем окончательно его смутил, а я, спрятав ухмылку, даже не стал над ними смеяться.
И вот теперь этот медальон с разорванным шнурком лежал в ладони Раса.
― Видимо, Сан успел его сорвать, когда падал в колодец. Это очень дорогая для него вещь, младший напарник оставил нам знак, ― напряжённый голос Избранного резал воздух словно струна.
Я забрал блестящую штучку, погладив её пальцем:
― Тяжело ему там без нас придётся… Он хоть и маг, но, по сути ― ещё ребёнок. Ты смотрел в колодец, что там?
Рас был печален и серьёзен, как никогда:
― Внизу ― бездна, Крэг. Вероятно, показалось, но, когда Сан позвал нас, он произнёс что-то вроде ― «здесь ад». Ведь это не может быть правдой, да? Наверное, его просто напугала тьма, у меня тоже сердце замерло, когда увидел…
Я почувствовал, как напряглась спина, и противно заныл живот ― верные признаки неприятностей:
― Так что ты там увидел, Рас? Передо мной мелькнул только этот сиреневый вихрь, а дальше просто подкосились ноги…
Рас поднял обречённый взгляд, сказав трагическим голосом:
― Смерть, напарник. Там была она, завёрнутая в покрывало магии…
Я зло сплюнул на землю:
― Тьфу на тебя, Избранный! Опять на твою Высокородную голову нашло настроение стишки писать ― смерть, покрывало… Терпеть этого не могу, говори по-простому ― что там было?
Напарник толкнул меня в плечо, засмеявшись:
― Да ничего там не было, темнота сплошная. Хотя магией несло, как тухлой рыбой на базаре… Поверь, без шуток ― это дело плохо пахнет, надо спасать младшего напарника.
У меня вдруг отлегло от сердца:
― А то, я готов. Интересно, как будем спускаться? Похоже, у колодца-то нет дна… Просто сиганём вниз на удачу? Это, конечно, будет захватывающий полёт, вот только, боюсь, приземление нас разочарует.
