— Махнув рукой, произнес Харлонд, спеша как можно скорее оказаться подальше от этого правильного неудачника.
Он не видел. Да и не мог увидеть. Прямо над ним, на самой крыше, резко загудели вентиляторы кондиционера и вытяжки. Вибрация и легкий ветерок от вентиляторов, прошлись по крыше, на чьем краю лежал самый обыкновенный кирпич. Лежал не просто так. Его там забыли. Халатность? Забывчивость? Об этом знает лишь каменщик, что буквально вчера обновлял кладку борта крыши.
И он же поленился оттащить метлу, которой заметал после своей работы. Она стояло одиноко прислонившись к парапету крыши. Вибрация и ветер подвинули черенок. Он съехал, задев и кирпич, которому хватило лишь малого усилия. Свист рассекаемого воздуха, удар!
Том, успевший за это время сделать всего один шаг, так и не понял, что произошло. Вот вроде бы уже и вход, вот он тянет руку, к ручке двери, а потом. БАХ.
Стоявший в стороне Чарльз от испуга облился своим кофе, а пончик покатился по грязному асфальту, собирая на себя грязь. Никто кроме Санрайз-Сити не заметил в этом ничего особенного. Но город знал. Он видел. Что этот пончик олицетворял жизнь Тома Харлонда. Чистый, невинный. С высоким потенциалом. Том попал в сети мегаполиса, который вывалял его в грязи, которая проникла в саму начинку этого пончика.
А в это же время, на другом конце города, ленивый каменщик работал по своему профилю на большой стройке. Да-да! Это именно он забыл ту метлу и кирпич, даже не потрудившись подумать, о последствиях. Да и зачем о них думать.
Трей Бушборд, был работягой. Мозолистые ладони, пропитанная химикатами мегаполиса кожа. Седые, сальные волосы с легкой зеленцой. Он был стар в свои шестьдесят три года. Да вот беда — пенсии не будет. Всю свою жизнь он провел на стройке и уже давно усвоил главное правило — сколько не работай, сколько не делай — тебе всегда заплатят в два раза меньше, чем ты сделал. А потому и отношение к работе у него было пренебрежительное.
Пару месяцев назад, на него даже жалобу накатали, мол кладка продержалась меньше года и рассыпалась.
— Да пошли они! — Только и сказал он на это своему прорабу. — Какой материал дали, с таким и ложил.
Трей конечно промолчал, что половину материалов он перепродал, да так удачно, что хватило на целый ящик сивухи.
Ни семьи. Ни любимой женщины. Ни детей. Зато его след. Его детище. Его кирпичная кладка, есть практически во всех частях Санрайз-Сити. Кроме верхнего города. Увы, но как Бушборд не старался, но пробиться на эту вершину социальной пирамиды, ему не удалось. И черт возьми! Когда он был молод, горяч и верил в свою счастливую звезду — он пытался. Отбивал рекрутинговые центры корпораций! Пахал с утра до вечера на стройке, перенимая опыт у стариков. Таких же, как и Трей сейчас.
— Без высшего образования, мы не можем принять вас. — Отвечали ему, стройные, словно с парада фото журналов для взрослых, девушки HR-специалисты.
— Вы просто посмотрите на мои работы! — С горящим взглядом восклицал он. — Смотрите! Я лучший каменщик в этом городе!
Но им всем было плевать. Всегда. У них есть свои правила. А подставлять свою жопу ради других… ну, нет. В Санрайз-Сити таких идиотов не водится.
И вот когда Бушборду стукнуло тридцать, он наконец-то понял. Не будет в его жизни, этих шикарных баб, от которых член торчит колом двадцать четыре на семь. Не будет просторной квартиры, с хорошим ремонтом. Не будет крутой тачки. Да ни хера у него не будет. И так обидно стало. Так тоскливо! Хотелось выть. На ту мифическую луну, о которой так много пишут в книгах. А читать он любил. Да. Книги были единственным способом Трея убежать от серой жестокой реальности. Погрузится в другой мир, где он становился героем, свергавшим правительства. Уничтожавшим зажравшийся буржуазный класс. Там принцессы прыгали в его объятия и уже в фантазиях каменщика творили такое… такое… в таки моменты он спешно расстегивал ширинку и рукоблудил. О да! Это был такой кайф, который ему не могла подарить ни одна робошлюха, что он снимал себе раз в месяц.
И с тех пор Бушборд так и жил. Работа — книги — робошлюхи — бухло. Друзья? Какие нахер друзья в этом прогнившем до самого основания городе? Нет. Он конечно когда-то верил в дружбу, пока так называемый лучший друг не увел у него бабу, что с радостью раздвинула все свои дыры перед ним.
Черт! Даже вспоминать не хочется! Трей не верил людям. Он видел, что все! Все они конченые мрази. Себя он конечно таким не считал. И даже когда положенная им по пьяне кладка упала на мелкую девчонку лет пяти, он себя конченым не считал. Да, к нему тогда приходили разбираться, но он просто всех послал, пригрозив, что если еще раз явятся, он просто их грохнет. Полиция? Это даже смешно. Бушборд — лучший каменщик этого города. Разок поработал бесплатно дома у толстосума или чинуши — твой вопрос решен.
Каменщик знал законы по которым живет этот город. Кто он такой, чтобы идти против них? Он не книжный герой, который всех валит одной левой. Да, черт возьми, он не тот самый Майк Кейн, от которого дрожат все кто слышал о его похождениях. Конченый псих. Маньяк. Именно так воспринимали этого детектива простые жители города. И даже тот факт, что валил бандитов, не оправдывали этого демона Санрайз-Сити.
— Перекур! — Крикнул Бушборд, отходя стены дома, что он возводил.
Привычно сунув в рот сигарету, он зубами оторвал фильтр. Подкурив от одноразовой, как его жизнь, зажигалки Бушборд сплюнул налипший на язык табак и сунул руку в карман.
— Че за хрень? — Саврливо пробормотал он, доставая на свет монету. — Едрить, твою мать! Какого хера? Это че такое?
Трей быстро огляделся. Не видел ли кто? Здесь нужно быть осторожным. Строители такой народ, что и ножичком по горлу за такую добычу могут пройтись.
— Золотая! Ахереть! — Прошептал каменщик рассматривая свою находку.
С одной стороны на него скалился искусно выполненный в литье череп, а вот с другой смотрела римская цифра семь. Трей знал эти цифры. Вообще монета ему сразу напомнила книги о пиратах и сокровищах. Мозги у старого каменщика еще не были насквозь пропитыми, да и употреблял он относительно в меру. А потому, он сразу понял. Где одна монета, там
