— Чё?
— Произношение у тебя, говорю, хреновое. Ты не говоришь, а хрюкаешь. Это я к тому, кто из нас двоих помалкивать должен.
Твист покраснел, сжал пальцы в кулаки. Он положенец, терпеть от шлака оскорбления не привык, и по закону имеет полное право меня отхерачить… Ну, допустим, у него это получится. Но я всё равно подобрался, приготовился дать сдачи. Зря что ли Андрес со мной мучился? Но Твист хлопнул ладонью по крыше кабины.
— Штык, тормози.
Водитель надавил тормоз. Штурмовик поднялся с сидушки и кивком указал на дорогу.
— Пошёл вон, шлак. Дальше пешком. До Загона километров сорок, к вечеру дотопаешь, если твари тебя не сожрут. А они сожрут, потому что здесь у них пастбище.
Я не стал ничего говорить, взял плащ, махнул через борт. Он меня попугать решил? Лады. Только Мёрзлый его в Квартирник посылал не для того, чтобы на обратном пути меня твари сожрали. Теперь пускай объясняет, как так получилось, что он один вернулся. Вот уж народ поржёт, когда Мёрзлый ему гланды без наркоза удалять будет.
Броневик рванул с места с пробуксовкой, Твист помахал мне пальчиками на прощанье. Я сделал рожу кирпичом, дескать, похер, ничего не боюсь. Но под ложечкой засосало. Один на дороге. Слева дикие заросли, справа огромный пустынный город. Когда участвовал в шоу, так страшно не было. Во-первых, сначала Коптич подсказками помогал, потом Алиса приглядывала, во-вторых, слабо представлял, на что твари способны. Слова словами, но пока в деле их не увидишь, спишь спокойнее. А теперь представляю, и эти знания смелости не добавляли. Когда бежал от миссионеров, успокаивало наличие в крови нанограндов. Они вообще делают человека достаточно дерзким и быстрым. Но сейчас ощущение силы сошло на нет. Слишком много потратил на бег.
Я попробовал определиться, как лучше поступить. Ножа нет, нанограндов нет, если нарвусь на тварь, ничего хорошего не получится. Как не крути, а этот Твист сука. Сорок километров по Территории без оружия… Чёрт меня дёрнул грубить этому мудаку. И какого хера я вообще вспомнил про Мёрзлого? Висел бы сейчас на цепях в подвале у Гвоздя. А может и не висел, уж как-нибудь договорились бы, всё же неплохой хабар к нему через меня приплыл.
Возле жёлтой трёхэтажки дёрнулись кусты. Я вздрогнул, подобрал палку с обочины. Если там пёсотварь, попробую провернуть трюк Коптича, если багет, быть мне обедом, потому что ни убежать, ни на дерево забраться не смогу.
Кусты снова дёрнулись. Я отчётливо увидел, как затряслись ветки. Раздался треск, зашелестели листья. Я приставил палку к плечу. Из заросшего кустами палисадника выбрался… Лизун!
Я одновременно и вздрогнул, и выдохнул с облегчением. Как же напугал…
Тварь опустилась на корточки и с любопытством уставилась на меня. Большие выпуклые глаза осмотрели мои руки, сжимающие палку, переместились на лицо. Страха лизун не испытывал. Подошёл ближе, почти вплотную, повёл носом, принюхиваясь. Сделал ещё шаг, протянул лапу, дотронулся до палки.
Наблюдать за его действиями было занимательно. Как будто ребёнок лет трёх-четырёх пытается разобраться в значении находящихся вокруг предметов. Он потянул палку на себя, я отпустил.
— Понравилась? Можешь забрать.
Но едва палка перекочевала в его лапы, он тут же выбросил её и отскочил назад. Выжидающе замер, мотнул головой, словно звал меня за собой. И я пошёл. С запозданием мелькнула мысль: вдруг засада? Твари сговорились, послали самого слабого, и ждут за углом… Нет, для них это слишком сложно. Они, конечно, умные, но не до такой же степени. В их головах ничего кроме первичных и приобретённых инстинктов быть не должно.
Лизун обошёл трёхэтажку с торца и юркнул в подъезд. Я подождал, борясь с сомнением — идти, не идти — и двинулся следом.
Внутри подъезда воняло гнилью и плесенью. Подвал наверняка залит водой, оттуда и прёт этой гадостью. Лизун, прыгая через ступеньку, поднялся на третий этаж. Я за ним. Происходящее становилось похожим на квест, знать бы только заранее, какой сюрприз ждёт в финале.
Итог оказался заурядным. Лизун зашёл в квартиру и лёг на диван у окна. Эта комната — его логово. В углу валялись кости, слишком мелкие, чтобы быть человеческими, наверное, не очень крупного пёсо. Вдоль стены неприхотливая мебель, несколько стульев, комод. И всё? Я за этим шёл?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На всякий случай решил осмотреться. Открыл шкаф, может там что завалялось… Ничего не завалялось. Пустые вешалки, светлая фетровая шляпа на полке. Хоть бы ружьё какое-нибудь висело на стене, пусть и не заряженное.
Потоптавшись по квартире, я направился к выходу. Зря припёрся. Чтобы добраться до Загона засветло, нужно торопиться, да и то вряд ли успею. Лучший сейчас для меня вариант, держаться возле обочины, ждать, когда кто-нибудь проедет мимо. Обводное шоссе не трасса Е 95, но шанс доехать до Загона автостопом есть.
Но лизун вдруг приподнял голову и зашипел. Просит остаться?
— Чего ты хочешь от меня?
Лизун перевёл взгляд на окно. Я подошёл. На дороге стояли твари. Четыре взрослых язычника и два детёныша.
Вот как!
Если бы лизун не увёл меня за собой… Боюсь подумать, что было бы. Язычники вышли из зарослей за шоссе, там всего-то метров пятьдесят, фора недостаточная, убежать не успеть.
Лизун спас меня. Почувствовал тварей и сделал выбор в мою пользу. Спасибо ему за доброту. Но я чего-то не понимаю. Лизун примаса перегрыз верёвки на моих запястьях, этот увёл с дороги. Определённо, лизуны испытывают ко мне некую слабость. Или страсть. Надеюсь, они не видят во мне сексуального партнёра, иначе это будет слишком.
Я приник к окну. Двое язычников стояли на обочине, прикрывая детёнышей, двое других, принюхиваясь, ходили вокруг кругами. Близкий запах человека сводил им скулы. Они понимали, что я где-то рядом, но где? Догадаются зайти во двор и поискать в доме? Вряд ли, они бояться высоты. Или всё-таки голод пересилит?
Из-за угла соседнего дома вышел мужчина, огладил ладонью бороду и, не скрываясь, пошёл навстречу язычникам. Огнестрельного оружия при нём я не заметил, только кинжал в правой руке. Поверх камуфляжной куртки бронежилет, на голове бандана. Я прижался щекой к раме. Кажется, он собирался напасть на язычников. В одиночку? Глупость какая. Даже под нанограндами это безумие. Один против четверых! Но он явно понимал, что делает. Шёл неспешно, поигрывая кинжалом в пальцах, и посвистывал. Язычники, увидев его, сделали стойку. Дерзость человека их озадачила. Но это длилось мгновенье. Двое растопырили руки и завизжали. Звук тонкий, режущий, как у циркулярной пилы, и такой громкий, что я вздрогнул.
Бородач словно не услышал. Он шёл, продолжая поигрывать кинжалом и насвистывая какую-то неизвестную мелодию.
Я обернулся к лизуну:
— На кого ставишь?
Тот зевнул и отвернулся к стене.
А я поставил на человека. Не логично выходить на тварей, не имея в рукаве пары козырей. Этот наверняка имел.
Язычники сорвались с места. Мужчина рванул им навстречу. Увернулся от летящего в лицо языка, ударил кинжалом под челюсть. Быстро, резко. Лезвие целиком вошло в голову. Развернулся, ударил второго. Одна секунда — два трупа. Стоявшие на дороге язычники, подхватив детёнышей, бросились назад в заросли.
Из-за дома вышли ещё трое в бронниках и при автоматах. Один на ходу развязал вещмешок, достал нанокуб. Вот в чём дело, это артель старателей. Много слышал о них, но встречать до сих пор не доводилось. Только кто: дикари или загонщики? По экипировке невозможно определить наличие статуса или его отсутствие.
Пока один старатель сушил тварей, трое других встали на обочине и начали обсуждать что-то, кивая на заросли. Я следил за ними. Выйти к ним, нет? А если это квартиранты? Опять к Гвоздю потащат. Отсюда до Квартирника километров семьдесят. Два дня от зари до зари топать, вот удача-то. Но с другой стороны, в одиночку бродить по территории, где твари на каждом шагу, перспектива мало заманчивая, а с этими есть шанс добраться хоть до какого-то поселения живым.
