— Но этот путь я должен пройти один. Когда он закончится и я взойду на свою вершину, надеюсь встретить вас там.
Это, судя по всему, на меня уже Ван Ли влиял, которого я очень надеялся в скором времени увидеть.
Друзья, как один, тяжело вздыхали, но соглашались отпустить меня одного.
Уже перед самым аэропортом пришёл черёд позвонить принцессе. Я долго сидел и искал такие слова, чтобы Варвара поняла меня и не обиделась на то, что я решил на время улететь. В конце концов, она должна понимать, что это, в том числе и для того, чтобы нам быть вместе.
И, когда я набрал её номер, а услышал короткие гудки сбоя связи, я напрягся. Чувство тревоги не сказать что молчало, но находилось на весьма низком уровне. Но тогда что? Я набирал ещё и ещё раз, но всё было тщетно. Номер был недоступен.
Я почувствовал жар, подступивший к лицу. Мне слишком хорошо ещё помнились точно такие же короткие гудки, когда Варвара томилась под завалами в тоннеле.
Раз за разом набирая номер, я прошёл на посадку в самолёт и расположился в кресле.
Ко мне подошёл командир экипажа.
— Никита Александрович, — он легко поклонился мне, одновременно привлекая внимание к своей персоне. — Скажите, пожалуйста, летим по ранее согласованному маршруту в Тибет?
Я сначала на автомате кивнул, в очередной раз набирая номер. А затем спохватился.
— Сначала в столицу, — сказал я, решив, что во что бы то ни стало должен увидеть Варвару.
* * *
Уже из самолёта я позвонил Вале. Несмотря на то, что она сейчас была на другом конце света, я надеялся, что через неё смогу получить хоть какую-то связь с принцессой.
— Привет, — сказала она первой, и в её голосе я услышал некоторое удивление, словно она не ожидала, что я могу ей позвонить. — Что-то случилось?
— Не могу до Вари дозвониться, — сказал я напрямик, понимая, что тем самым немного поцарапаю самолюбие девушки, но в то же время, не буду давать пищу для ложных надежд. — Не знаешь, как можно с ней связаться?
Валя размышляла совсем недолго.
— Только ничего не спрашивай, ладно? — попросила она умоляющим тоном.
Я хотел уточнить, о чём не должен спрашивать, а затем решил не делать этого. А то уже получился бы вопрос.
Всё стало ясно, когда она скинула мне контакт, подписанный: «Елизавета Фёдоровна». Ага, понятно. По сути, это говорило о многом, но спрашивать действительно не стоило. Впрочем, я порадовался тому, что у Вали стали налаживаться отношения с императрицей. Это дорогого стоит.
— Спасибо тебе огромное, — сказал я и уже хотел нажать отбой, когда понял, что просто не имею права этого сделать. — Как у вас дела обстоят? Там же ещё кто-то оставался после нашего последнего визита?
— О, да! — с каким-то едва ли не садистским удовольствием в голосе ответила Валя. Я даже видел, как она закатила глаза. — Люди тут оставались и даже попытались дать нам бой. Вот только некоторых образумил Кшиштоф, но это были больше люди науки. А остальным мы дали прикурить, конечно. Ух!
— Никто из наших не пострадал? — спросил я, меньше всего желая, чтобы наши люди несли потери уже после основной битвы. — И вообще вы кого-то взяли в плен?
— Ну, основные приспешники Стивена всё-таки либо погибли, либо успели сбежать, — ответила она мне, явно вспоминая, что ей было известно. — Но всем этим с огромным успехом занимается дядя Слава со своей ЧВК. Мировой мужик, — сказала она и хохотнула. — Я ещё не видела, чтобы кто-нибудь лучше пытал людей.
По мне это, конечно, было спорное достоинство, но в том антураже, полагаю, это было правильно.
— А самого Батори нашли? — спросил я.
В последние дни мне почему-то иногда снился Стивен, хохочущий надо мной, потому что я оставил его без присмотра. Только он был не таким, как я его запомнил. А нарастившим тело на кусок позвоночника, который я из него вырвал. И это было больше похоже на опухоль, нежели на обычное человеческое тело.
— Нашли, конечно, — развеяла мои сомнения Валя. — Лежал аккуратно, двумя долями, как ты его и оставил. Кажется, его организм пытался регенерировать, но всё-таки сдался, когда мозг перестал работать.
— Четыре минуты, — прошептал я, думая о том, что, если бы повреждения были бы менее серьёзными и их можно было бы восстановить за четыре минуты, он непременно сделал бы это и снова начал бы мне гадить.
— Что? — переспросила Валя, явно не расслышав то, что я сказал.
— Ничего, всё в порядке, — сказал я, решив не посвящать девушку в подробности своих раздумий. — Вы — молодцы! Ладно, буду звонить императрице, чтобы выяснить, что случилось.
— Была рада тебя слышать, — ответила мне Валя совершенно искренне, я слышал это по голосу, и добавила чуть погодя: — Звони, как время будет. Я скучаю.
— Хорошо, — ответил я, понимая, что с этим тоже придётся что-то делать. — Обязательно.
И отключился.
Елизавета Фёдоровна взяла трубку на удивление быстро и, кажется, даже знала, кто ей звонит. По крайней мере, ни малейшего удивления в голосе я не услышал.
— Да, Никита, добрый день, — сказала она, когда я представился, и в голосе её я услышал грусть, но не скорбь, которую боялся услышать. — Заперли твою принцессу. В башне.
— Как так? — удивился я, понимая, что не зря полетел в столицу. — За что?
— За то, что от тебя отказываться не хочет, — я слышал в голосе императрицы гордость за решение дочери и понял, что она на нашей стороне. — И стоит на своём.
И тут я подумал, что, несмотря на отсутствие источника и эфирного сердца, я вполне себе продолжаю пользоваться эмпатической магией. Да, возможно, не в том объёме, что раньше. Но вполне определённо она во мне присутствует.
«Ну а что ты хотел? — проворчал Архос. — Ты же остался магом, так что не отвертишься».
Я не стал отвечать на эту ремарку. Важнее сейчас было ответить Елизавете Фёдоровне.
— Я уезжаю на лечение, — сказал я ей, чтобы подвести разговор к главному. — Хотел попрощаться с Варварой и не смог дозвониться.
— Езжай, конечно, — с некоторой долей разочарования ответила та, видимо, надеясь на другие
