Эта спальня состояла из нескольких помещений: огромной спальной комнаты, просторной гардеробной и большой ванной комнаты, в которой было установлено все, о чем можно только мечтать. Да, в этом доме семья из трех человек могла бы жить весьма комфортабельно, подумала Лора.
Хотя она пыталась представить себе интерьер на любой вкус, ее мятежный ум настаивал на разработке дизайна, отражающего личность одного человека. Для нее эта комната принадлежала Хэнку Брэнсону. И она никого не могла представить хозяином этого дома, кроме Хэнка. Стоя в центре спальни с закрытыми глазами, Лора мысленно увидела, как Хэнк принимает ванну, выбирает одежду в гардеробной, как он развалился на…
— Сюда просится огромная кровать.
Она испугалась и открыла глаза. Хэнк лениво стоял в дверном проеме, облокотившись плечом на косяк. В такой же позе он стоял в ее офисе позавчера. Но сегодня его внешний вид был совершенно другим. Вместо пыльной рабочей одежды и ботинок на нем были темно-коричневые свободные брюки, коричневая спортивная куртка, бледно-голубая шелковая рубашка и сверкающие остроносые туфли.
У Лоры вырвалось:
— Ты одет!
Улыбка медленно растянула его губы и пронзила Лору насквозь.
— Ты предпочла бы видеть меня неодетого? — поинтересовался Хэнк подозрительно ласково.
— Нет! Да! Я имею в виду… — Возбужденная, Лора уже не знала, что она имела в виду. — Не смейся, ты сам знаешь, что я хочу сказать!
— Гм. — Хэнк кивнул понимающе. — Ты хочешь сказать, что сегодня вечером я выгляжу аккуратно и прилично.
— Сегодня вечером? — Нахмурившись, Лора посмотрела в окно. Розовые и пурпурные лучи заходящего солнца освещали горизонт. — Который час?
Хэнк взглянул на наручные часы.
— Шесть сорок девять, — ответил он. — Самое время что-нибудь выпить перед обедом.
— Выпить? — переспросила Лора.
— Угу.
— Перед обедом?
— Угу.
— Мы вместе обедаем?
— Ты догадалась, дорогая.
Лора вздохнула. Ей очень хотелось пойти с ним, но…
— Хэнк, я же говорила тебе о Меган.
По его лицу пробежала тень раздражения.
— Никто не увидит нас там, куда мы пойдем.
Лора догадалась, но все же спросила:
— А куда мы идем?
Он снова улыбнулся, чтобы успокоить ее.
— Ко мне.
Глава шестая
Для Лоры квартира Хэнка стала своего рода разочарованием. Она не знала, что именно ей хотелось увидеть, но только не эти спартанского вида комнаты. Странно, но она успокоилась.
По мере того как миля за милей сокращалось расстояние между районом застройки и жильем Хэнка недалеко от его конторы на Сити-авеню в Филадельфии, в ней росло напряжение. И если бы Хэнк не настоял, чтобы они поехали на его автомобиле, а ее машину забрали позже, Лора развернулась бы и умчалась под безопасную крышу своего дома.
К счастью, при виде скудно обставленной квартиры нервозность уступила место профессионализму. Она сдвинула брови и стала изучать гостиную. Эта комната не отражала Хэнка. Все здесь было не так. Немногочисленные предметы мебели совсем не соответствовали его сильной личности. Набивной ситец на темно-серых стенах был таким же холодным и казенным, как и желтая кожаная обивка. А шторы на окнах… Лора вздрогнула и отвернулась. Ей не хотелось даже думать о шторах цвета мокрого песка, не то что обращать на них внимание!
— Довольно гнетущее впечатление, да? — заметил Хэнк, медленно входя в комнату из кухни. В каждой руке он держал по тонкому высокому бокалу, которым было не место в этой слишком мрачной комнате.
Пробормотав «спасибо», Лора взяла предложенный ей бокал.
— Это явно не твое, — ответила она искренне, обводя комнату презрительным взглядом.
Он подарил ей улыбку, от которой у нее все внутри задрожало.
— Рад слышать, — медленно проговорил он, пронзая ее взглядом. — Я полагаю, в ней должна быть огромная привлекательность или нечто…
Лора сдержанно взглянула на него, оценивая качество золотистого напитка в бокале.
— Изысканное, — сказала она. И засмеялась: — Я имею в виду вино, а не твою квартиру.
— К черту квартиру! Я арендую ее вместе с обстановкой, — подытожил Хэнк, пожав плечами. — Делай это гораздо чаще.
— Делать что? — Лора засмеялась снова, на этот раз напряженно. Глаза Хэнка стали цвета расплавленного янтаря.
— Так смеяться, — объяснил он, его голос был таким же теплым, как и глаза. — Твой нежный хрипловатый смех оказывает на меня сильное эротическое воздействие.
Польщенная, взволнованная и неожиданно снова возбужденная, Лора отвела взгляд от его горячих глаз.
— Хэнк… — Она быстро сделала вдох и снова посмотрела на него. — Я не знаю, что ответить.
Хэнк подошел к ней, на его губах играла мягкая улыбка.
— Не надо ничего говорить. — Он коснулся своим бокалом ее. — За тебя, — сказал он, — и за меня. — Он сделал паузу, потом продолжил: — И за дом, который ты для меня обставляешь.
Пока эти слова не были произнесены вслух, Хэнк никогда серьезно не думал оставить этот дом себе. Но когда он сказал их, то понял, что не сможет представить в этом доме кого-нибудь другого. Это его дом… и Лоры. Отгоняя эту мысль, Хэнк сделал резкое движение в сторону кухни.
— Кажется, что-то горит, — объяснил он, когда Лора посмотрела на него в недоумении. — Ванная дальше по коридору. Пока я занимаюсь обедом, ты можешь освежиться.
Облегчение отразилось на лице Лоры, это позабавило и в то же время задело Хэнка. Она его побаивалась, а ему это не нравилось. Но она все же согласилась прийти сюда вместе с ним, и от этого у него потеплело внутри.
Когда Хэнк обжег палец о решетку духовки в первый раз, он молча выругался. Когда он обжегся во второй раз, усмехнулся. Все указывало на то, что в этой квартире нервничает не только Лора.
Понимание этого его слегка позабавило. Прошло много лет с тех пор, как Хэнк волновался из-за женщины. Это было тогда, когда его невеста тайно сбежала с его лучшим другом. С тех самых пор Хэнк не увлекался ни одной женщиной так искренне, чтобы нервничать.
А сейчас он потеет и нервничает! В первом он обвинял жар, идущий от духовки. Хэнк вынул противень из духовки и поставил его на плиту, потом быстро прикрыл духовку. Когда он услышал, что Лора входит в кухню, он еще раз обжег палец о горячий противень.
Вот дурак! — подумал он, поворачиваясь и криво улыбаясь Лоре.
— Я думаю, тебе нравится еда от Дельмонико, — сказал он, чувствуя, как у него все внутри тает от одного понимающего взгляда ее замечательных карих глаз. — К сожалению, мои кулинарные способности ограничиваются жареным бифштексом и салатом.
Она улыбнулась ему, и он почувствовал в ногах слабость.
