— Ты наверняка не такой неопытный в этих делах, как я.
К тому времени, как Хэнк снова уложил Лору на кровать, его смех давно утонул в окружившем их знойном облаке страсти.
Когда Хэнк лег рядом с ней, его кожа оказалась гладкой и теплой. Лора поглаживала рукой его теплую кожу и трепетала, ощущая, как дрожь пробегает по его мышцам.
— Мне нравится, как ты учишься, — пробормотал он ей в грудь. — Потренируйся еще, — предложил он, языком играя с затвердевшим соском.
Лора вскрикнула от ощущения, которое пронзило грудь и отдалось в лоне. Она непроизвольно вонзила ногти в его спину и выгнулась навстречу его губам.
— Потренируемся еще немного, сказал Хэнк, слегка прикусывая сосок.
Лору не надо было просить дважды. Ей нравилось чувствовать его, она гладила и ласкала каждую часть его тела, до которой могла добраться. Нашептывая всевозможные возбуждающие слова, Хэнк пустился в свое собственное путешествие: он целовал и гладил ее всю, пока Лора не почувствовала, что растаяла от истинного удовольствия.
— Еще, — прорычал он, когда подтянулся повыше и завладел ее ртом. — А теперь пойдем дальше.
Лора поняла. Медленно, упиваясь его неровным дыханием, она заключила его в свои нежные объятия. Язык Хэнка проникал в ее рот снова и снова, все глубже и глубже, имитируя полное обладание. Ее слишком долго сдерживаемая страсть вышла из-под контроля, и, мгновенно возбудившись, Лора изогнула тело в молчаливой мольбе о слиянии.
Ее тонкая кожа ощущала прикосновение его живота и бедер, и от этого у нее внутри все дрожало. Она не знала таких сильных чувств, даже когда была замужем. Она никогда не желала своего мужа так отчаянно, как Хэнка.
— И последняя ступень обучения. — С этими словами Хэнк проник в нее.
Это мгновенно сняло напряжение, высвобождая пульсирующий поток наслаждения. Судорожно задышав, Лора поднялась на волну блаженства, а когда экстаз прошел, уткнулась в подушку и застонала:
— Прости, я не могла подождать тебя!
Хэнк застыл внутри ее и нежно покусывал мочку ее уха.
— Хорошо было? — спросил он хрипловатым голосом.
— Замечательно, — призналась Лора, — но ты не…
— Я могу подождать. — Он провел кончиком языка по ее подбородку.
— Подождать чего? — Лора повернула голову, и его язык попал ей в рот. И через несколько секунд эротической игры у Лоры опять заиграла кровь.
— Следующего раза, — ответил он, когда оторвался от ее рта в поисках груди.
И снова через Лору прошел электрический заряд. Она была просто ошеломлена, когда почувствовала, что в ней снова растет желание. Хэнк начал медленно и ритмично двигать бедрами. Лора дышала прерывисто и неглубоко. Его темп постепенно ускорялся. Она обвила ногами его бедра. Хэнк проникал все глубже и глубже, а Лора выгнулась, требуя большего. Хэнк обхватил ее бедра и приподнял их.
— Да! Да! — Лора даже не осознавала, что выражает свое удовольствие вслух. — Хэнк! Хэнк!
— Сейчас, милая! — Пальцы Хэнка сжали ее тело. — Сейчас!
И в этот миг Лора распалась, рассыпалась на миллионы мелких частичек, трепещущих от наслаждения.
Приходила она в себя медленно.
И из ее приоткрытых губ вырвался долгий вздох.
— Я хочу умереть, — заявила она.
— А мне кажется, что я уже умер, — пробормотал Хэнк ей в грудь.
Лора благодарно улыбнулась и прикрыла глаза. Она продолжала улыбаться, когда припомнила свой разговор с Джинни вчера днем. Если бы Джинни только знала! размышляла Лора. Моя клетка благополучно взломана! Она уютно расположилась в теплых объятиях взломщика и мгновенно заснула.
Хэнк зашевелился и разбудил ее. Она проголодалась и вообще чувствовала себя прекрасно.
— Сколько времени? — пробормотала она, зевая.
— В это время маленькие бабушки должны быть в кровати. — В его голосе слышался смех.
— Я в кровати, — сонно подчеркнула Лора.
Хэнк засмеялся.
— Я хочу сказать, в своей собственной кровати. — Какое-то мгновение он лежал спокойно. А когда он продолжил, в голосе послышались нотки надежды. — Или ты проведешь ночь со мной?
Лора вздохнула.
— Ты знаешь, я не могу.
Он нетерпеливо и беспокойно задвигался.
— Я ничего такого не знаю. Черт возьми, Лора, ты взрослая женщина. Это твое дело, с кем ты собираешься спать.
Лора почувствовала… приступ ярости? Угрызений совести? Она не знала. И сейчас слишком устала, чтобы разбираться в своих чувствах. Она уперлась ладонями в его грудь, но от прикосновения к его коже и жестким волосам ощутила дрожь. Ответный трепет, который почувствовали ее руки, явно доказывал, что Хэнка тоже пробила дрожь. Ее сердце замерло от волнения, а он приподнял ее лицо за подбородок.
— Я заслужил поцелуй.
Она боролась с желанием.
— Мне пора идти, Хэнк.
— Только еще один… поцелуй.
Лора слишком хорошо поняла его легкое замешательство, так же как и то, что одного поцелуя им не хватит. Она знала это, но тем не менее подставила ему свои губы для поцелуя.
В этот раз они любили друг друга ласково и нежно, медленно и спокойно. Пока не достигли пика блаженства. Потом их любовная игра стала жаркой и требовательной, быстрой и отчаянной — и тоже замечательной.
Отдыхая, Лора делала все, чтобы не заснуть, потому что понимала: иначе она останется до утра, ведь любовь Хэнка забрала все ее силы и она была полностью вымотана.
Прошло еще полчаса, прежде чем Лора нашла в себе силы стащить свое умиротворенное тело с кровати. И пока она мылась в душе и одевалась, Хэнк приготовил кофе. Между глотками дымящегося напитка она перестилала постель, а Хэнк принимал душ. Когда она застилала большую кровать покрывалом, ей неожиданно пришла в голову мысль, что она чувствует себя здесь вместе с ним вполне естественно.
Эта мысль занимала Лору, пока Хэнк вез ее назад, на стройплощадку, где она оставила машину. И поскольку во время поездки он был необычно тихим, она довела эту мысль до логического конца.
Почему быть с Хэнком — это вполне естественно и справедливо? — спросила себя Лора, тайком взглянув на его четкий профиль. Ей казалось, что, проведя несколько часов любви в первый раз за столько лет, она должна бы чувствовать смущение и неловкость и облегчение от того, что едет домой. Вместо этого она чувствовала себя удовлетворенной, умиротворенной и расстроенной, оттого что надо расстаться. Странно…
— О чем ты размышляешь? — Низкий голос Хэнка прервал ее мысли.
— Я не размышляю, — ответила она, повернувшись к нему, насколько позволяли ремни безопасности.
Он глянул на нее искоса.
— Ты жалеешь о том, что произошло?
Ее улыбка была мягкой.
— Нет, Хэнк. Я не переживаю и не жалею… ни о чем.
