Она озадаченно потрясла головой. Лучше не питать по отношению к Ральфу Тиндаллу добрые чувства. Он сын своего отца, а к полковнику Тиндаллу Она никогда не сможет испытывать ничего, кроме ненависти. Она не забудет, как он обращался с ее больной матерью. Ральф сказал, что теперь полковник подумывает сделать своей женой леди Джейн Челлингтон. Правда ли это? Похоже, он давно все это задумал. Ведь он знал о болезни мамы еще до женитьбы…
Жаль, что нельзя сейчас поговорить с Эдвардом Биверли. Несмотря на дружбу с Тобиасом и слугами, Ровене было очень одиноко.
Через два дня, посланная с поручением от миссис Скаттергуд, она медленно шла по залитой солнцем улице. Мысли ее по-прежнему блуждали во мраке. Однако, увидев Ральфа Тиндалла, она обо всем забыла. Как и в прошлый раз, он стоял на противоположной стороне улицы. И снова, казалось, кого-то ждет. Упрекнув себя за страх при виде сводного брата, Ровена стала незаметно наблюдать за ним.
Странно, что Ральф до сих пор в Йорке. Зачем он все-таки приехал? Может, он прибыл с какой-то особой целью? Интересно, он здесь по своим делам или выполняет распоряжения отца?
Ей недолго пришлось ждать. Делая вид, будто разглядывает в витрине ленты и прочие безделушки, она увидела, как Ральф повернул голову и с кем-то поздоровался. Человек стоял к ней спиной. Говорили они недолго. Казалось, Ральф за что-то злится на своего собеседника. Неужели Ральф приехал в Йорк только ради краткой и, очевидно, безрезультатной встречи? Интересно все же, не полковник ли Тиндалл устроил эту встречу. Ровена подумала об Эдварде Биверли и его предполагаемых планах и вздрогнула. Почему ее отчим так интересуется Йорком?
Беседа закончилась. Ральф Тиндалл медленно шел по улице, явно недовольный. Человек же, с которым он беседовал, шел как раз в сторону Ровены. Она внимательно оглядела его и задумалась. Ей показалось, будто она уже где-то видела этого человека, но не могла припомнить где. Он был среднего роста, скорее пожилой, чем молодой, волосы с проседью, плотно сжатый рот. Не колеблясь Ровена пошла за ним. Ей показалось необычайно важным вспомнить, где она видела этого человека прежде.
К тому времени, как они почти достигли кафедрального собора, Ровена начала жалеть о своем поспешном решении. Вдруг человек обернется и увидит, что она следит за ним? Не важно, видел ли он ее, убеждала она себя. Возможно, он – просто друг Ральфа Тиндалла, несмотря на то, что его лицо кажется знакомым. Чего она добьется, следя за ним?
«Я просто дура, – сказала она себе. – Зачем я гонюсь за прилично одетым горожанином? Просто потому, что видела, как он беседует с сыном полковника? Госпожа Скаттергуд рассердится на меня за опоздание! – запоздало корила себя Ровена. – Скорее назад, на Каттергейт!»
Она уже собиралась пуститься в обратный путь, когда тот человек остановился, быстро огляделся по сторонам и вошел в дом, стоящий в тени кафедрального собора.
Ровена похолодела и прижала руку ко рту, чтобы не вскрикнуть. Она вспомнила! Дом, в который только что вошел недавний собеседник Ральфа Тиндалла, был тот самый, в котором она в последний раз виделась с Эдвардом Биверли. А человек этот – не кто иной, как один из заговорщиков, товарищей Биверли!
Несколько минут она, не зная, на что решиться, смотрела на дом, а потом медленно побрела на Каттергейт. Мысли ее путались.
«Что мне делать? – бормотала она вслух. – Я должна, непременно должна повидаться с мистером Биверли – и чем скорее, тем лучше. Надо предупредить его, ведь он не может знать, что его верный друг встречается с пуританином – моим сводным братом!»
Глава 11
На следующий день у Ровены все валилось из рук, она только и думала о вчерашнем происшествии. Выйти на улицу она не могла – небо заволокло тучами и с раннего утра до вечера сеял мелкий дождик. Госпожа Скаттергуд с подозрением отнеслась бы к просьбе девушки выйти подышать воздухом! Ровена не находила себе места. Наконец, ей удалось уйти к себе, на этот раз головная боль была невыдуманной.
Не раздеваясь она бросилась на кровать. Лишь в сумерках удалось ей кое-как привести мысли в порядок. Эдварда Биверли необходимо предупредить о возможной измене человека, которого он считал своим другом.
Некоторое время она пыталась убедить себя, что ее страхи напрасны. А может быть, знакомый Эдварда Биверли вовсе не предатель, а просто Ральф Тиндалл тоже участник заговора? Впрочем, Ровена недолго тешилась этим предположением. Ральф никак не мог быть другом мистера Биверли! Уж очень пылко обличал он «изменника». Кроме того, Ральф Тиндалл получил пуританское воспитание. Он так боится отца, что не пойдет против полковника, даже если когда-либо и усомнится в своих убеждениях.
Ровена решила, что единственный способ помочь мистеру Биверли – пойти в тот дом возле кафедрального собора и рассказать ему. Ведь он не приказывал ей держаться подальше от этого дома.
– Я пойду туда завтра, – сказала она себе. – Постучу в дверь. Если откроет человек, который разговаривал с Ральфом, я постараюсь проникнуть в дом. А может, мистер Биверли сам откроет мне! Если так, я тихо предупрежу его, чтобы нас никто не подслушал.
На этой мысли Ровена заснула.
Около полудня Ровена вышла из дому по поручению миссис Скаттергуд, но направилась к дому у собора. Она опасливо приблизилась к двери, помедлила в нерешительности, но все же подняла руку, постучала и стала ждать, затаив дыхание. Кто же откроет ей? Но никто не открывал, она уже собиралась постучать снова, как вдруг дверь широко распахнулась, ее схватили за плечо и бесцеремонно втащили внутрь. Дверь за ее спиной мгновенно захлопнулась с жутким лязгом. Словно в каземате, подумала Ровена.
Однако она не преступница, чтобы обращаться с ней подобным образом! Она гневно расправила плечи и повернулась, чтобы посмотреть на того, кто так бесцеремонно втащил ее в дом. И онемела.
– Ральф! – ахнула она. – Что ты… з-здесь делаешь?!
Ральф Тиндалл сурово смотрел на нее.
– Я мог бы задать тебе тот же вопрос… сестренка, – произнес он мрачно и даже угрожающе.
Она лихорадочно подыскивала правдоподобное объяснение своему появлению.
– М-м… миссис Скаттергуд послала меня справиться о заказе на кожи, – кротко отвечала она.
Ральф схватил ее за плечи и развернул к себе.
– Врешь, милая Ровена! – пробормотал он, ухмыляясь. – Ну же… говори мне правду! – Пальцы его впились в нее так, что ей пришлось прикусить губу, чтобы не вскрикнуть от боли. – Ну же, сестренка! – продолжал он. – Откуда тебе стало известно, что я до сих пор в Йорке? Ты что, следила за мной?
Она открыла рот, чтобы ответить, но не смогла, потому что открылась одна из дверей, и вышел тот самый знакомый Эдварда Биверли. Сердце у нее ушло в пятки. Он, несомненно, узнает ее.
