цветов были его творческим пределом, и тут не Иссе стоило смущаться подарка, а ему — гордиться тем, что его поделка принесла кому-то радость. В какой-то период его жизни все знакомые выли от этих цветов, потому что творить — хотелось, а ничего больше не выходило.
Видя недоверие Иссы, он предложил продемонстрировать мастерство, но в итоге сошлись на призвании в свидетели Лазурны. Конечно, оставался шанс, что они сговорились, но змея одёрнула себя: это уже паранойя. Диалог же выглядел очень естественно. На прямой вопрос «Что ты можешь сказать о моих творческих способностях?» последовал насмешливый ответ о том, что выше головы не прыгнешь, а менталистика и управление стихией — разные вещи. Так что Исса разрешила себя уговорить. Слишком не хотелось расставаться с цветком...
Время перевалило за полночь, когда девушка опомнилась. Она редко позволяла себе так задерживаться вечерами, а ведь ещё добираться до университета! Комендантского часа не было, предполагалось, что студенты — достаточно взрослые люди, чтобы самостоятельно планировать день и ответственно относиться к занятиям, так что за позднее возвращение не грозили никакие кары, но всё равно, попадёшься кому-то на глаза — появятся неудобные вопросы.
Исса сообщила об уходе хозяйке вечера и оказавшемуся рядом менталисту, и тот тоже опомнился и заспешил: у него завтра в расписании стояла первая пара, а дракон и без того терпеть не мог ранние подъёмы. Лазурна, уже заметно уставшая, но всё ещё дружелюбная и улыбчивая, обняла их на прощание, тепло заверив в самом искреннем расположении, даже поцеловала Цитрина в щёку, опять назвав Солнышком. Сейчас змея с досадой признала, что это прозвище ему подходит.
Ещё через пару минут Исса с недоумением обнаружила себя в тишине пустынного гардероба в компании преподавателя, который помогал ей надеть шубу. Отказываться от его компании на обратную дорогу змея не стала: глупо идти одним маршрутом и делать вид, что не знакомы. И сумку со сменной обувью доверила мужчине как-то очень естественно, без задней мысли.
Мороз к ночи окреп, так что Исса, шагнув наружу из тёплого здания, задохнулась от схватившего за горло холода и поспешила глубже закопаться в шарф и воротник, в очередной раз поблагодарив близких за заботу. Эту шубу из длинного, густого меха снежной козы подарили на поступление мудрые и многоопытные родители. Молодая змея, которая к драгоценностям всех видов относилась спокойно и ни о чём подобном не грезила, поначалу растерялась и по достоинству оценить заботу сумела только зимой.
Снежные козы обитали далеко на севере, за морем, на скованном льдами пустынном материке. Уникальный мех этих наполовину магических существ спасал от страшнейших морозов, из него шили верхнюю одежду, а из пуха — делали пряжу для вязаных вещей. Такие грели слабее целой шкуры, но всё равно спасали, и неизвестно, как бы змея выживала в здешних морозах без такой защиты. Рукавицы и пушистая шапка, высокие сапоги на козьем меху — представитель любой другой расы назвал бы этот наряд чрезмерным, а Исса всё равно немного мёрзла. Кажется, это был больше психологический эффект.
— На вас смотреть холодно, — честно сообщила она Цитрину, когда тот вышел следом.
А ещё он вызывал какое-то нелепое умиление. Прямое пальто сидело словно с чужого плеча — слишком свободное, а в сочетании с вязаной красной шапкой и длиннющим шарфом в три небрежных оборота вид мужчины будил почти материнское желание поправить полы пальто, затянуть пояс и аккуратнее перевязать шарф. Вышитая ромашками белая холщовая сумка на плече, в которой Исса принесла туфли, добавляла картине нотку безумия.
— А на вас — приятно, — улыбнулся менталист. — Вам очень к лицу этот мех. Идёмте, если стоять — даже я замёрзну.
— А сейчас не мёрзнете?
— Я же дракон, к тому же почти местный.
— Как это? — растерялась Исса. — Вы родом с Рыбного?
— Это первый каверзный вопрос? — хитро глянул он искоса.
— Что?.. Нет! — вспомнила девушка уговор. — Это просто вопрос. Но могу задать каверзный.
— Задавайте. — Дракон шагал, заложив руки в карманы пальто, чуть щурился на искрящийся в ярком свете фонарей снег и выглядел довольным.
— Почему на самом деле вы покинули императорский дворец? — Исса решила пользоваться возможностью без стеснения. Сам предложил.
— Устал, — улыбнулся Цитрин, не глядя в сторону спутницы. — Работа придворного менталиста — утомительная штука, ты всегда настороже. Как только появился человек, готовый и способный меня заменить, я подал прошение об отставке. Император мудр и милостив, так что удерживать не стал.
— Всего-то? — разочаровалась змея.
— А что, уже понапридумывали душещипательных драматических историй? — рассмеялся он. — Нет, всё просто. Всё всегда гораздо проще, чем накручивает молва. Жизнь при дворе слишком насыщенна, а я не из тех людей, кто получает удовольствие от подобного.
— Вы не похожи на человека, у которого проблемы с ближним кругом и общением, как говорят про менталистов… Вы один такой уникальный или слухи преувеличены?
— Не торгуйтесь больше ни с кем на вопросы, вы не умеете их формулировать, — весело попенял Цитрин.
— А я не говорила, что это второй каверзный вопрос, — тут же нашлась Исса.
— Давайте договоримся посчитать его таковым, а я отвечу то, что вы хотите знать, избежав словесных экивоков? Вы путаете понятия, — заговорил он, когда девушка кивнула. — Ближний круг — это ближний круг. В моём, например, всего два человека, и они сейчас далеко. Но не все менталисты, как и остальные люди, — угрюмые буки в общении с посторонними. Хотя и многие.
— А от чего это зависит?
— От характера, воспитания, привычек и стиля жизни. Кому-то проще замкнуться и минимизировать контакты, а ближний круг — те, с кем допустимы эмоции. Именно они — стереотипные ментальные маги. А я отдыхаю в ярком, лёгком обществе небольшого количества людей, не отягчённых думами о судьбах мира. Студенты, например, или вечеринка Лазурны: немного гостей, всем весело, шумные танцы и никаких сложных задач.
— А с ближним кругом вы как держитесь? — полюбопытствовала Исса.
— Это бессмысленный вопрос. Ближний круг подразумевает доверие и преданность, а не моментальное переключение из одного режима в другой, — не стал увиливать мужчина. — Резкий с посторонними человек не станет чудесным образом милым и покладистым с несколькими близкими.
— Но как-то же посторонние попадают в этот ближний круг!
— С трудом, — хмыкнул Цитрин. — Но по сути
