стоило отказаться, стоило вернуть подарок и высказать всё, что Цитрин должен был прекрасно понимать сам. Во-первых, он преподаватель, и это откровенно неприлично. Во-вторых, у неё есть парень, о чём дракон отлично знает, и это неприлично вдвойне! В-третьих…
А какая разница, что в-третьих, если она просто не сможет этого сделать? И беда не в том, что сладкоежка-Айнур уже украдкой стянула одну конфету, подобные мелочи они всегда делили на троих; можно было купить и отдать точно такие же. Главное, она никак не могла отвести взгляд от волшебного цветка, прекратить то и дело касаться упруго-невесомых мазков краски, связанных магией в единую живую оптическую иллюзию, и в пригласительные вцепилась так, словно от них зависит её жизнь.
Цветомагов мало, их работы — редкость. Нечасто в одном человеке сочетается художественный талант и достаточной силы магический дар, да к тому же — строго определённого, воздушного направления. Исса мечтала, что когда-нибудь сумеет познакомиться с одним из них и, если повезёт, заказать себе что-то маленькое, простое. Гораздо проще, чем эта чудесная орхидея. В свободной продаже этих творений — хороших, а не ученических недолговечных поделок, — почти не встретить, а покупать на художественном аукционе… Исса не сомневалась, что будет неплохо зарабатывать после окончания университета, но «неплохо» — это совсем не те деньги, которых хватит на работу настоящего мастера.
Исса сознавала, что подарок, даже если это сделал хороший друг менталиста, слишком ценный, чтобы его принять. И всё же… как отказаться?
— Нет, только попробуй не пойти, мне совесть не позволит отнимать у тебя все билеты! Там приглашена Ши Лун, это лучшее сопрано современности!
— Бр-р, ещё и сопрано! — ужаснулась Айнур. — Я вас боюсь.
Поскольку кентаврида решительно самоустранилась, компания для похода в галерею определилась быстро: Веля пообещала взять своего парня. Морозень был очень приятной компанией — хороший, добрый и умный, не лишённый чувства юмора, пусть весьма молчаливый с малознакомыми людьми и стеснительный в мелочах. Исса опомниться не успела, как единственный выходной неожиданно оказался занят: змее строго наказали даже не думать об отказе. И она с облегчением переложила ответственность за спорное решение на подругу.
Потом соседки принялись с жаром гадать, кто же этот неведомый поклонник. К счастью, они, в отличие от Иссы, слабо представляли себе ценность подарка, поэтому перебирали общих знакомых и студентов старших курсов, которые с интересом поглядывали на рыжую змею. Назвали многих, и не всех их ас-Брусла вспомнила, но — не спорила и даже с азартом подкидывала идеи.
Она не сомневалась, что подругам можно доверить любой секрет, они бы не стали болтать, но ситуация выглядела настолько странно и нереально, что змея не представляла, как это можно озвучить. За ней ухаживает преподаватель. А можно ли считать, что ухаживает?
Да, подарок дорогой, но как будто без обязательств. Цитрин держал дистанцию и проявлял тактичность — и намёком не выдал себя в записке, в общении наедине не делал ничего такого, за что можно было предъявить претензии. Иссе упорно казалось, что особый интерес с его стороны она выдумывает. Не ругаться же всерьёз из-за того, что ей почудился слишком заинтересованный взгляд или слишком неприличное прикосновение к руке! Уже несколько веков минуло с тех пор, как подобное могло считаться непристойным.
Сомнительно, что взрослый маг ради неё рискнёт репутацией. Для неё это тоже скандал и проблемы, но в случае дисциплинарного разбирательства именно он наверняка будет признан виновным. В первый год обучения Иссы случилась подобная история, когда преподаватель начал ухаживать за студенткой, и шумиха разразилась грандиозная. Даже несмотря на искренние чувства обоих, закончилось всё увольнением. Девушке дали доучиться, всё же последний курс, потом эти двое поженились и вроде бы неплохо жили сейчас, но нервы им обоим вымотали знатно.
Возвращаясь к менталисту, вряд ли он настроен настолько серьёзно. В императорском дворце Книжник наверняка привык к другим порядкам, может там подобные знаки внимания считались дружескими мелочами — тонкостей светского этикета Исса не знала. Не исключено, что он не отдаёт себе отчёта, как подобное поведение выглядит здесь и сейчас.
Исса бы очень хотела, чтобы именно этот вариант оказался правдой. Она понятия не имела, что делать в противном случае.
Долгие размышления ночью, наедине с собой, заставили принять трудное, но необходимое решение: подарок надо вернуть. Приглашение на выставку — ладно, Цитрин упоминал знакомство с организатором, наверняка ему нетрудно было раздобыть несколько билетов. А вот принять цветок, как бы она ни хотела, не могла.
Однако претворить решение в жизнь оказалось не так-то просто: дракон удрал из университета ещё вчера, словно сговорившись со следаком, и планировал вернуться обратно только к понедельнику. Исса пыталась напомнить себе, что мир не вращается вокруг неё и у менталиста может быть много других, более важных дел, чем бегать от какой-то студентки, но отделаться от этого ощущения не могла. Оставалось уговаривать себя, что вечно бегать Цитрин не станет, а нарисованная орхидея за пару дней не испортится.
***
Пригласительный не только содержал дату, время и место мероприятия — в полдень в художественной галерее, — но и указывал «неформально-торжественную» форму одежды, так что пришлось встать достаточно рано и заняться наведением красоты. Велица ворчала, зачем она на это согласилась, но больше из принципа. Не хотела бы наряжаться — выбрала бы, как Морозень, парадную университетскую форму, которая как раз подходила для этого случая, а не отправляла родителям срочное послание с просьбой прислать порталом нужное платье.
Обе девушки не могли похвастаться роскошным придворным гардеробом, но кое-что подходящее нашлось у обеих. Иссе даже не пришлось обращаться к родителям, она привезла пару нарядов с собой. Танцевальный клуб регулярно устраивал праздничные вечера с представлением и приглашением всех желающих, так что без красивого наряда было не обойтись. Любимое красное с длинной бахромой платье идеально подходило к случаю, если надеть поверх кружевное болеро.
С Морознем, у которого наутро было запланировано какое-то неотложное дело, девушки договорились встретиться у начала моста на Рыбный остров. Сегодня зима смягчила свой нрав, и хотя погода всё ещё была, на взгляд змеи, невыносимой, но чуть менее, чем обычно. Ветер почти стих, тяжёлые низкие тучи лениво сеяли мелкий снежок — словно делали миру одолжение, и мороз не щипал ноздри, а лишь слегка, почти ласково, покусывал щёки.
Пока подруги — накрашенные, тепло одетые и со сменной обувью в сумках, — не спеша шли к месту встречи, довольные тем, что не опаздывают и их никому не придётся ждать, разговор
