— Ари Катрина! Ари Катрина! Вы в порядке?! — истошно вопили прислужницы, пытаясь меня дозваться.
Они же и разбудили. Хотя я их голоса разобрала далеко не сразу. Они ж в главные двери лупили со всей дури, и куда громче, чем кричали. Вероятно, как раз потому, что не могли сквозь эти самые двери попасть.
Ещё бы!
Я ж их перед тем, как уснуть, забаррикадировала.
Но о том я вспомнила не сразу. Сперва с огромным трудом осознала, что происходит, затем еле нашла в себе силы отлепить от лица чужое крылышко, которое прежде вполне уютно и тепло меня обнимало.
— Обжора, просыпайся, — позвала горгулёныша, примостившегося рядом на подушке.
Он перестал гоняться за бабочками и вернулся в покои, пока я занималась всякими непотребствами с участием императора Неандера в саду. А после того, как и сама вернулась, обнаружила своё чудо, недовольно расхаживающее по гостиной со сложенными на груди лапками.
— М-ня-ма! — заявил он тогда категорично и строго.
В языке горгулий я сильнее не стала, но на его недовольной мордашке и без того было прекрасно прописано: «Где ты в такой час шлялась, негодная девчонка?!». На секундочку даже почувствовала, словно мне снова шестнадцать, а мой тайный побег на ночные танцы раскрыт. Хотя он и без того до такой степени умилительно выглядел, что вместо покаяния я его просто радостно затискала. Крылатик, конечно, поначалу сопротивлялся и брыкался, как мог. Но куда даже самому грозному монстрику против идущей к цели очень инициативной девицы, которой скоро светит выйти замуж? Сдался он быстро, в общем. И раз уж накормить его мне было нечем, то взяла с собой в спальню. Не спать, разумеется. Нужно было не только привести себя в порядок, но и срочно найти как можно больше информации о злополучном драконьем проклятии.
Ничего нового в итоге я не нашла.
В Хрониках было лишь о том, каким образом драконы месть от ведьм заработали. А вот как им с этим жить — ни слова. Оно и понятно, проклятие ж предназначено не для того, чтоб они с ним жили, как раз наоборот, чтоб самоубились поскорее.
Зато я нашла больше о самих драконах.
И не только о них!
Двуликие создания — на то и двуликие, в самом деле имели два облика. Правда с оговоркой. Некоторые из них теряли свою «человечность» в случае, если эта часть их жизни по их же разумению не удалась, так они от неё избавлялись. Подобному могло поспособствовать многое. Я ещё когда про начало событий о Древней войне читала, начала подозревать, что у этих драконов в принципе весьма тонкая и своеобразная душевная организация, а после того, как выяснила, что пара у драконов бывает лишь одна-единственная, окончательно и бесповоротно в своих предположениях убедилась. Дальше было не менее интересно, хотя и не совсем понятно. Например, именно то, что таким образом закончил своё бытие предыдущий император Неандера. Ай´Дахар Ревир Ае Реир предпочёл похоронить в глубине горы Ал-Пери свою тоску по той, что дала жизнь их единственному сыну и заплатила за это собственной жизнью. Вместе с собой заживо и похоронил.
— Я бы на его месте тоже жениться не хотела, в таком случае, — также тоскливо вздохнула я, едва поняла, при каких обстоятельствах Айден Ай´Дахар Ае Реир остался без родных, притом с самого своего рождения.
Захотелось его ещё разочек обнять. Крепко-крепко. На этот раз без всякого повода. А может и для того, чтобы он почувствовал, что теперь больше не останется один.
И это у меня тоже от недосыпа!
Я ж почти до самого рассвета всё предыдущее читала. Так, в обнимку с книгой и горгулёнышем и уснула.
Сам, малыш, к слову, продолжал нагло дрыхнуть, и все мои жалкие попытки его разбудить, пока я спешно поправляла на себя халат, ни к чему не привели.
Зато с новой силой бахнули двери!
Аж оглушило…
На этот раз явно не из-за рук обеспокоенных прислужниц. Уж больно удар знатным вышел. С такой силой, что рухнули не только сами двери, но и всё то, что мешало их беспрепятственному открытию.
Триарий Сорен всё к чертям снёс…
Как снёс, освободив проход, так и озадаченно застыл в образовавшемся проёме, среди отвалившихся дверей, поломанного комода и ошмётков того, чем я этот самый комод к дверным ручкам прикрепила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ну а что?
Я ж не виновата, что обычного засова тут никто не предусмотрел, а у меня не покои, а сплошной проходной двор какой-то. Незапланированные гости мне не нужны.
Но то мы — двое.
— Хвала Великой, с вами всё в порядке! — тут же вихрем влетели девочки, обнаружив меня, едва успевшую выйти из спальни.
А я из неё как вышла, так и пожалела. Прислужницам не ответила. Как только тёмный тяжёлый взор стража сосредоточился на мне, захотелось не только обратно в спальню вернуться, но и спрятаться под одеялко, которым я прежде спящего горгулёныша замаскировала.
Ну почему он вечно смотрит на меня так, словно презирает и сожалеет не только о моём существовании, но и о существовании всех женщин в целом?!
Вот и сейчас…
— Вам нужна одежда, — постановил без всяческих предисловий, шумно выдохнув, и с хрустом сжал кулаки.
Пристальный тяжёлый взгляд не отвёл. А меня будто к месту им прибило, несмотря на все мои предыдущие внутренние стремления к столь нужному отступлению.
И да, впервые я с ним безоговорочно согласна!
Одежда мне сейчас и правда была очень нужна. Тонкий шёлк, который я на себя накинула накануне после приёма ванны, слишком уж ненадёжное прикрытие.
Не одна я о чём-то подобном подумала. Прислужницы, как только их беспокойство отлегло, стыдливо потупились в пол. Очевидно, не решились вместо меня триария Сорена выгнать. А стоило бы. Я ж сама его тоже почему-то выгонять не стала. Просто тихо-молча стояла и молилась, когда он сам образумится и уберётся. Язык у меня его выгнать не повернулся, в общем.
И это даже хорошо!
Он же, как оказалось, совсем не о моём внешнем облике говорил. Вернее, не конкретном — здесь и сейчас.
О другом:
— Я пришёл, потому что вам необходима одежда. Новая, — поправил собственную речь, продолжая смотреть на меня до того тяжело и пристально, словно я тут не просто плохо одета, но и раздеваться собираюсь. — И немало, судя по прошедшей ночи, — добавил.
Наконец, отвернулся.
Только это вообще ни разу не помогло!
Триарий, может, и отвернулся, зато прислужницы уставились на меня округлившимися глазами так, словно это не мужчина к полуголой мне в их компании, а я к нему сама в спальню только что забралась, а их на стрёме покараулить оставила, чтоб нам не мешали. Разумеется, я от такого его предложения оказалась не в восторге.
— Спасибо, не нуждаюсь. Вы, вероятно, что-то перепутали, — отказалась пока ещё вежливо.
Если полминутки назад я постеснялась его напрямую выпроваживать, то теперь уже готова была и пинки применить в случае необходимости. Возможно, не только под зад. Но и по голове. Чтоб память ему отшибло. И не болтал так много. Ему, как оказалось, это совсем не идёт.
— Уверяю, всё что касается вас, ари, я уж точно ни с чем и не с кем другим не перепутаю. К тому же это был не вопрос, а также не предложение, — заявил он встречно с непреклонностью и невозмутимостью, сцепив пальцы в замок за спиной. — Поторопитесь. У нас не так много времени. К закату всех невест ждёт новое испытание.
Надавать ему по голове захотелось больше прежнего. Хотя бы теми же перчатками, которыми были прикрыты его ладони. Может быть уже даже не для того, чтоб он заткнулся. Просто так. Душу отвести.
Почему именно перчатками?
Кажется, с некоторых пор и после некоторых личностей у меня на них особый пунктик появился.
— Подожду вас в гостиной, — дополнил, прежде чем шагнуть прочь.
Сказала бы я…
Но дверь в спальню захлопнулась с лёгкой руки Эммы. Вероятно, она прекрасно поняла, что если не закроет, то неудобно тут будет всем куда явнее и дольше.
А собиралась я максимально медленно!
По крайней мере, до тех пор, пока крылатик под покрывалом не начал возиться. Как заметила, так и попросила всех всё-таки свалить… то есть завтрак мне принести.
