продержится зелень не меньше недели.
Праздновать день рождения начали с небольшого банкета, Ева мучила поваренные книги и программировала пищевой комбайн всю последнюю неделю. Потом прозвучало коротенькое поздравление, и парень торжественно вручил маленькую резную шкатулку. Внутри оказался навигатор, призывно мигающий на мониторе стрелкой. Девушка вопросительно посмотрела на напарника, поправила чёлку, чтобы не лезла в глаза — на планете Ева волосы обрезать уставным ёжиком перестала, но вот привыкнуть никак не могла и вечно забывала их подстригать. Потом решилась и пошла за стрелкой, словно за путеводной ниткой сказочного клубка, петлять по лесу. Шаг, ещё шаг. На краю поляны с беседкой девушка замерла и выронила навигатор.
— Не может быть… Она же… Она же точь-в-точь, как в доме моих родителей… Но откуда?!
— Это и есть мой подарок. Ты показывала свои фотографии, вот я и решил…
— Здорово… А-а-а, здорово! Какой ты молодец!
Ева бросилась парню на шею и крепко поцеловала в губы. Её лёгкий сарафан вдруг взметнулся от налетевшего ветра, открывая колени, нахваливая стройные смуглые ноги, а одна из бретелей сползла вниз, обнажая полоску груди — но девушка не заметила или просто не захотела её поправлять. Кровь огненным водопадом ударила обоим в голову, затуманила её, словно хмельное вино. Лео шутя отпрыгнул в сторону, потом побежал — но так, чтобы Ева могла его догнать. А она мчалась следом, то отставая, то догоняя и срывая с него и с себя одежды — пока оба не остались в первозданной чистоте, словно только что пришли в этот райский мир, названный Эдемом. Лео остановился, поймал девушку в объятия, крепко прижал к себе, поцеловал её в плечо, затем в шею, щёку, и, наконец, нашёл губы. Поцелуи не ласкали — они обжигали! Резким и немного грубоватым движением он вдруг повалил девушку на траву, а потом замер — и снова начал покрывать нежными поцелуями шею и грудь… словно и боялся близости, и хотел её. Но вот Ева вдруг ответила на поцелуй, нежные пальчики пробежали томной лаской вдоль позвоночника, и Лео решился…
***
В беседке время останавливается, и Он может сидеть здесь бесконечно. Пока существует Вселенная — и даже немного дольше. Но есть обязанности, которые нельзя отложить. Поэтому Он встаёт и идёт обратно. К техническому модулю. Проверить, пришёл ли, наконец, ответ на посланный сигнал: планета готова и ждёт переселенцев. Обратный путь короток, лёгким упругим шагом всего несколько минут Он возвращается обратно, входит в центр управления… И схватившись за грудь, которой вдруг становится нечем дышать, бессильно прислоняется к стене, чтобы не упасть. Каждый раз, едва Он переступает порог, помимо желания приходит одно и то же воспоминание…
Сигнал боевой тревоги выдернул Лео из постели посреди ночи. Евы рядом не было, она со вчерашнего вечера проводила внеплановое тестирование вычислительного комплекса. Из-за этого пришлось потратить драгоценные минуты на влезание в пилотский комплект: если атака серьёзная, придётся срочно подниматься в орбитальный комплекс, наполовину неработоспособный наземный центр управления может не справиться. И всё время, пока Лео одевался, а потом бежал в технический модуль, в голове билась мысль: «Кто? И сколько?» Три месяца назад в систему уже забрёл лёгкий крейсер Консулата Дайто… Впрочем, от точки перехода он ушёл недалеко. В последнюю сотню лет локального времени операторы запустили промышленный комплекс, который не только готовил материалы и оборудование для переселенцев, но и штамповал минные поля и защитные установки. Вот только в обломках нашли тревожную информацию: во «внешнем» мире прошло больше времени, чем рассчитывали, и предсказанный майором Вебером конфликт всё-таки начался. А ответ на сигнал о завершении проекта так и не приходил.
В контрольный центр Лео буквально ворвался, рухнул в своё кресло и тут же вывел на монитор информацию. Корабль, крупнотоннажный, один, идентификация с вероятностью 94,3 % — принадлежность Консулата. Остальные характеристики Лео даже не смотрел, поражённый тем, что противник уже отошёл от точки перехода на три астрономические единицы, а минные поля деактивированы… по команде с пульта Евы. На несколько мгновений парень засомневался, ведь не просто так Ева сейчас активно ведёт переговоры с судном? Лео подключился к каналу связи. Автоматика послушно спроецировала на сетчатку изображение рубки, в которой сидели двое. В комбинезонах со знаками различия Консулата Дайто.
— Ева. Как. Это. Понимать?
Девушка подняла взгляд на любимого и вздрогнула: на неё смотрел холодный зрачок пистолета.
— Это пассажирский лайнер. Они попали под случайный обстрел и после нескольких слепых прыжков вышли к нам. Я услышала сигнал бедствия…
— Они из Дайто.
— Ну и что! Им нужна помощь. Там женщины и дети, а системы жизнеобеспечения дышат еле-еле! И, может быть, мои родители также когда-то просили о помощи, но никто не отозвался… — последние слова девушка прошептала.
— Молодой человек, — раздался усталый голос пожилого пилота. Канал связи был двусторонний, поэтому на корабле видели и слышали всё происходившее с другой стороны, — если вас настолько беспокоит секретность… Прошу вас, дайте нам просто уйти. Данные о системе видели только я и мой навигатор. Мы сотрём их из памяти бортовых систем, дадим вам коды доступа, чтобы вы убедились. А потом останемся в спасательной шлюпке, и, как только корабль стартует, вы спокойно сможете её уничтожить.
— Ева. Отойди от контрольной панели. Немедленно.
Девушка закусила губу, кивнула, соглашаясь… И вдруг кинулась к кнопке сброса аварийной перегородки, которая разделит рубку на автономные секции. Два выстрела прозвучали сухим коротким кашлем. После чего Лео повернулся к своему пульту и начал активировать минные поля.
Он никогда не сожалел о сделанном. Он выполнял приказ, и повторись всё ещё раз — Он снова поступил бы точно так же, не колеблясь ни секунды. Вот только почему Ева приходит каждое утро, садится возле его постели и молчит? Просто смотрит и молчит…
История I
II
. Наследники
Счастливчик
Кап-кап-кап. Где-то недалеко вода из пробитой трубы медленно сочится на пол, капли, словно песчинки часов, отсчитывают секунды. Мгновения нашей жизни. Я посмотрел на товарищей, укрывшихся среди обломков и мусора, щедро устилавших пол «ангара» — всего четверо. А боеприпасов осталось на одну, может быть, две атаки. Только вот те, кто пытается нас уничтожить, ещё не знают — мы уже победили, даже если помощь не успеет. В баллоны за нашей спиной уже попал воздух, внутри пошёл необратимый процесс распада. Газ в толстых трубах из синего пластика и серой металлоброни никогда не превратится в смертельный яд, готовый отравить тысячи людей. И цена не так уж высока. Произнося слова присяги, мы всегда знали, долг
