заставить дрожать от зависти все остальные факультеты. Бросать всё и покидать приятелей не хотелось до зубовного скрежета. Вот только выбора нет: пока курсантам не вручат дипломы, директор — Царь и Бог даже для выпускников. Получать же в последнюю неделю наряд вне очереди за опоздание и отрабатывать его на глазах у желторотиков-перваков унизительно.
У дверей директорского кабинета ожидал второй неприятный момент. Ева, такой же курсант-выпускник… Нет, против самой девушки Лео ничего не имел, высокую смуглую брюнеточку можно было даже назвать симпатичной. Особенно если вместо уставного ёжика волос представить роскошную причёску. Вот только Ева — с соседнего факультета. И если в остальные дни между факультетами царило дружеское соперничество, то в месяц итоговых экзаменов всё превращалось в настоящую войну. Ведь лучший факультет получит право выбирать вакансии на первое место службы в открытую — а не смиренно принимать волю дирекции в запечатанных конвертах.
Ева при виде Лео тоже поморщилась, к соперничеству примешивалась давняя неприязнь к русоволосым парням ниже себя ростом. Обмениваться колкостями перед кабинетом директора — занятие для самоубийц, но многие поколения курсантов отшлифовали искусство, как дать собеседнику понять, что ты думаешь и без слов… Впрочем, сегодня ничего не пригодилось. Едва Лео попал в поле зрения видеокамеры, дверь тут же приглашающе скрылась в стене.
— Курсант Воронин прибыл!
— Курсант Роккелли прибыла!
Парень с девушкой вытянулись, поедая начальство взором… И осторожно, краем глаза, с опасением поглядывая на ещё одного гостя. Сидящего на директорском месте майора Службы Безопасности Федерации Терранских миров.
— Вольно. Майор, они в вашем распоряжении, — кивнул директор. — А я, позвольте, откланяюсь.
Когда дверь закрылась, майор приглашающе махнул рукой, показывая на два кресла рядом со столом. Мол, присаживайтесь.
— Майор Вебер. Отдел особых исследований. Господин директор согласился предоставить нам для беседы свой кабинет как наиболее защищённое помещение на территории училища. Но в разговоре он участвовать не будет, так как даже сам факт нашей встречи проходит под грифом «зеро». И, как понимаете, возможных итогов у нас с вами всего два.
— Или мы соглашаемся, или нас закопают, — буркнула Ева.
— Ну, зачем уж так сразу, — рассмеялся майор. — Девушка, меньше смотрите головидение. Если вы откажетесь, вас обоих ждёт лишь пожизненная работа на одной из баз нашей Службы.
— Через несколько лет которой мы попросим верёвку и мыло, — поддержал сокурсницу Лео. — Давайте уж, рассказывайте. На что мы сейчас подписались.
— Вас пригласили для участия в проекте «Новый Эдем». Это будет первая успешная попытка создать устойчивую, дружелюбную человеку экосистему, как говорится, с нуля.
— Но ведь такое уже пытались делать во времена Первой Терранской федерации? — удивился Лео. — И закончилось всё катастрофой на Квинте. Да и ещё пару раз что-то подобное проскальзывало.
— После чего вмешиваться в природу перестали, — добавила Ева.
— Вижу, историю вам преподают неплохо, — усмехнулся майор. — Добавьте, что освоение миров с кислородной атмосферой всегда рентабельно, даже если нет собственной биосферы. Именно поэтому в Консулате Дайто авторам технологии и не дали ни сантима, особенно когда выяснилось, что даже в самом идеальном случае результатов ждать не меньше трёх-четырёх столетий.
Курсанты вежливо кивнули, ожидая продолжения. Вряд ли эсбэшник стал выгонять директора только из-за желания рассказать о новых направлениях в планетологических науках.
— Мы тоже не можем ждать столько времени, — лицо майора вдруг стало жёстким, взгляд заледенел. — Потому проект и имеет статус «зеро». Некоторое время назад мы получили доступ к одной из технологий Древних. Точнее отыскали действующую установку под названием Инвертор и смогли в ней разобраться. Как выяснилось, их техника работает «на крови» — то есть использовать её может разумный индивидуум с определёнными биологическими характеристиками. «Новый Эдем» заодно станет полигоном для испытаний кардиоиды времени, которую мы создадим с помощью Инвертора. В отобранной для эксперимента системе пройдёт около пяти столетий, у нас — лет десять-пятнадцать, возможно, чуть больше. В фокусе, где будут располагаться операторы, пройдёт три-четыре года. Примерно раз в три-пять месяцев по локальному времени фокуса зоны синхронизируются на восемнадцать-двадцать суток, что будет использовано для корректировки процесса на планете.
— Почему именно мы? — с подозрением спросил Лео. — Думаю, даже несмотря на особые требования к «биологическим характеристикам», в действующих войсках нашлось немало кандидатов с опытом.
— И не стоит рассказывать про нашу уникальную сочетаемость на долгий период, — поддержала Ева. Тренинги психологов на работу в любом составе экипажа обязательны для всех, работающих в космосе.
— Кандидатов и правда набралось несколько, — легко согласился майор. — На вас пал выбор по особой причине. В легенде, откуда и взято название «Эдем», волшебный сад охранял адский пёс Цербер. Вам при необходимости предстоит стать такими же стражами. Стоимость проекта значительна, а все информационные следы погасить невозможно. Хотя наша агентура в Консулате и старалась. Но после Кёнсанского конфликта мы следим друг за другом особенно тщательно, и если разведка противника всё же выйдет на проект… Ваши родители, Ева, погибли в караване беженцев, расстрелянном рейдерами Дайто. Ваш брат, Лео, пропал во время Кёнсанского конфликта со своим глубинником «Щука». Поэтому мы уверены, что на сотрудничество с врагом вы никогда не пойдёте.
— Мы согласны, — ответ прозвучал почти хором.
***
Его сад прекрасен. Сам Господь в первом Эдемском саду, наверное, не сумел сотворить лучше. Сразу за порогом жилого модуля начинается мягкая трава. Нежная, словно шёлк, она чуть холодит и щекочет босые ступни, когда Он сначала идёт по дорожке, окаймлённой небывалой красоты цветами, а потом сворачивает под сень тенистых дубов и грабов. Вдруг из кустов выбегает молодой оленёнок, доверчиво тыкается мокрым носом в колено, забавно фыркает, от ласки нежной ладонью забавно двигает ушами, потом убегает. Но Он недолго остаётся один. Почти сразу с ближайшего дуба соскакивают белки, окружают, требуют свою порцию ласки и какого-нибудь лакомства. А если подождать, к властелину и творцу мира придут поклониться другие обитатели леса… не сейчас. Вечером, днём, на закате. А пока его дорога лежит в одно-единственное место, которое даст ему покой от ночных кошмаров.
— И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя, и дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. Стало так. И увидел Бог, что это хорошо, — Ева устало рухнула в кресло оператора по соседству с Лео.
— Откуда это? — буркнул парень, не отрывая взора от ползущих по монитору цифр.
— Из Библии. Бабушка, у которой я росла, была ревностной христианкой. Именно из Библии, кстати, и взята легенда об Эдемском саде. И никакого Зверя там не было, это из другого мифа. Цербер охранял вход в мир мёртвых.
— Какая
