горле разбухает все сильнее, особенно когда Давид уже забывает о моем комфорте и начинает дергать бедрами все активнее, трахая мой рот и просто снося все выстроенные годами барьеры.
Почему, почему меня не тошнит, почему мне хочется заставить его кончить, потеряться в удовольствии, даже если мне при это будет больно. Это из-за денег? Или я просто ненормальная?
Глава 27. Таня
*** Таня ***
О том, что Майя ненормальная думала и Таня, когда та согласилась она ее предложение. Она уже планировала использовать бывшую подружку для своей выгоды, осталось понять, как это сделать. Ведь всегда можно найти того, кому нужны секреты такого человека как Давид Маркович.
Пара кадров, пара минут съемки и новенький БМВ, о котором она так мечтает у нее в кармане. Она уже хотела позвонить Майе на мобильный, чтобы обсудить сотрудничество, как в дверь позвонили.
Она, даже, и не подумав, посмотреть в глазок, открыла дверь и ахнув, тут же захотела ее захлопнуть. Но светловолосый мужчина в кожаной куртке поставил ногу в дверь и толкнул брюнетку в грудь, так что та грохнулась на пол и стала отползать, лепеча, пытаясь хоть как себя спасти:
— Леша, миленький, ты уже вышел?
— А ты сука, я смотрю, очень скучала? — зло ухмыльнулся он, захлопывая двери и сразу стягивая куртку. Он планировал здесь задержаться.
— Очень скучала, времени не было, не могла найти тебя навестить.
Он расхохотался и с размаху заехал ей ногой в живот, а затем нагнулся и перевернув ее начал задираться мини юбку, держа за волосы.
— Пиздоболка. Сейчас я тебя, блядскую шлюху выебу, а потом ты мне скажешь, где моя Майя.
Глава 28. Майя
Мой рот в плену его члена, моя грудь в плену его рук, мои чувства в плену обжигающего удовольствия, которое он дарит своими ласками. И я тону в этой лаве ощущений, что обжигает внутренности, сжигает душу.
Хозяин теряется, уже не сдерживается и трахает мой рот, держа затылок, чтобы даже не подумала прервать его удовольствие, а затем дергается, упирается в гланды и заливает мой рот отборной, густой спермой, которую мне приходится глотать.
— Все, глотай, — хрипит он, — до капли.
Он вытаскивает член, некоторое время держит меня внизу, потом поднимает голову наверх, заглядывает в глаза и целует.
Так остро, так нежно, так невозможно глубоко, наверняка ощущая свой собственный сладковатый вкус и продолжая поглаживать мне соски.
Его рука уже потянулась ниже, кончиками пальцев провела по лодыжке, задирая блестящую ткань платья, но в этот момент в перегородку постучали.
— Приехали, Давид Маркович.
Он поджимает губы в недовольстве, и я невольно улыбаюсь на это выражение.
— Ты умница, — говорит он и протягивает мне платок. — Мы недолго и я обязательно отплачу тебе той же монетой.
Мне даже стало интересно, о какой монете он говорит.
На приеме в глаза бьет разноцветная пышность. Войдя в зал украшенный шарами, цветами и белой тканью, я понимаю, что то красное вульгарное платье, как раз смотрелось бы в тему.
Это осознание пришибает меня, потому что в сравнение с этой пафосно разодетой толпой мое платье смотрелось откровенно убого.
Плечи, только что вздернутые к потолку с лепниной, сразу поникли, но мужская рука на моей талии чуть сжалась, и приятное тепло разлилось по телу, когда Давид, обжигая дыханием шею, шепчет:
— Тебе здесь нет равных, Майя. Мне нужно поговорить с парой человек, и мы уйдем.
И я улыбаюсь и иду за ним, слушая как он порой ставит на место людей своими знаниями или объясняет элементарные финансовые вещи о которых я раньше даже не слышала, а с кем-то просто общается, как например с высоким темноволосым мужчиной, который уже некоторое время меня внимательное разглядывает.
И в глаза нет желчи, но все портит усмешка на полных губах. Словно он прекрасно знает откуда и для чего меня взял Давид Маркович.
Судя по всему об этом знаю все. Даже тот высокий мужчина с неприметной внешностью, очки которого делали его похожим на безобидного Шурика из всем известного фильма. Но я нутром ощущаю его взглял, уж полностью меня раздевший. Именно таких мужчин я боюсь, в их душе непроглядный мрак, как у Леши.
Перевожу взгляд на Давида Марковича, на его греческий профиль, на упрямую линию губ. Он не притворятся, он не пытается строить из себя невинность, он сразу дает понять, что предпочитает делать с женщинами.
И эта откровенность пугает в той же степени, в какой будоражит сознание. Ведь с ним всегда знаешь, что нужно ждать наказания. О, Ужас, теперь это ожидание становится для меня томительным предвкушением. Мне хочется сделать ему приятно.
— Нашел свою мышку, — всплывает фраза в какой-то момент разговора и я смотрю на… Владимира кажется. — Как то она не по Куртизански одета. Денег пожалел?
— Не совсем, — хмурится хозяин и я понимаю что Владимир ляпнул что-то неприятное ему, впрочем он и сам это понял и даже хотел открыть рот, чтобы наверняка извиниться, но не успевает.
Сзади раздается насмешливый скрипучий голос и обернувшись я вижу того самого Шурика. и ту т слышится голос сзади.
— Давид Маркович, а вы уже с новой игрушкой, да еще такой милой, — он протягивает руку к моему лицу мерзко ухмыляясь, но Давид Маркович тут же выходит в перед и закрывает меня собой.
Рука мужчины остается висеть в воздухе на уровне бабочки Хозяина, но тут же опускается.
— Если наиграетесь, то обязательно передайте мне ее контакты. Никогда ее не видел в глазах столь…
— Достаточно. Нам пора Андронов, спасибо за беседу, — отрезает Давид Маркович и кивнув Владимиру, хватает меня за запястье и тащит прочь.
— Только не портьте ей кожу, — слышу в след и пальцы на руке становятся клешнями. — Я займусь этим сам.
С этим Хозяин и потащил ничего не понимающую меня к выходу,
