поджимает под себя ноги – видимо, потому что становится все холоднее. На ней зеленая пижама в голубую тигровую полоску. Никогда бы не счел такой наряд возбуждающим… однако, как понимаете, произошло исключение.
Я весь день пытался не думать о Харпер. Не обращать внимания на связанные с нею мелочи, не тянуться к ней. Но все было бесполезно – а теперь мне предстоит провести ночь в одной с ней постели.
– Надо бы тоже пойти, – говорит Амелия. – Я так устала от этой эстафеты! Поверить не могу, что Саванне такое в голову пришло.
– А разве предлагать что-то подобное, ну, развлечения всякие, – это не обязанность свидетельницы? – спрашивает Харпер.
– Вот и началось, – смеется Амелия, но без капли веселья, неожиданно и как-то гадко.
– Что началось? – уточняет Харпер с опасной ноткой в голосе.
Всего за пару секунд мирная атмосфера у костра становится напряженной, почти враждебной. Мы с Тео обмениваемся неуютными взглядами.
– Ты впервые с пассивной агрессией намекнула, что свидетельница не ты. – Амелия делает глоток напитка и смотрит на пламя костра. – Харпер, Саванна – моя лучшая подруга. Она всегда была рядом со мной. Мы обсуждали и оценки, и парней, помогали друг другу, когда нервничали из-за учебы в вузе. Саванна позвонила мне, пока я была на первом свидании с Тео, чтобы при желании я могла придумать отмазку и уйти. А ты на день опоздала на мою свадьбу! И тебя удивляет, что я выбрала свидетельницей ее?
– Не-а, – отвечает Харпер. – Ни капельки, если честно. Странно, что меня вообще пригласили на предсвадебную неделю. Я-то думала, приеду только на торжество – сидеть среди гостей и притворяться, что плачу.
Амелия хмыкает:
– Если не хотела здесь быть, придумала бы отговорку, как всегда. Например, что вы с Оливией куда-то уезжаете и так совпало, что билеты куплены на дату моей свадьбы.
– Амелия, ты выбрала дату два года назад. С такими-то дальними планами с ней ничего не могло совпасть случайно.
Тут вмешивается Тео:
– Милая, пойдем-ка спать.
– Ладно, – кивает Амелия и встает на нетвердых ногах. – Спокойной ночи! – последнее слово она произносит резко, обращаясь именно к старшей сестре.
Я замечаю на лице Амелии неуверенность и грусть, но от Харпер это явно ускользнуло. Я и раньше видел в глазах ее сестры эти эмоции, а Харпер – кажется, никогда.
Тео и Амелия направляются к дому, и вскоре их силуэты растворяются во тьме. У костра – только я и Харпер.
– А тушить надо? – наконец спрашивает Харпер, глядя на пламя.
– Не знаю.
Чаша, конечно, каменная, но я не хочу нести ответственность за то, что по моей вине сгорело имущество стоимостью несколько миллионов долларов.
– Давай потушу на всякий случай, – решаю я.
У одного из стульев стоит ведро – наверняка как раз для этой цели. Я иду к озеру и наполняю его водой, а затем возвращаюсь к успевшей подняться на ноги Харпер. Рыжие язычки пламени бросают тени на ее равнодушное лицо.
Я поливаю костер водой – и огонь с тихим шипением гаснет.
Мы под аккомпанемент жужжания комаров отправляемся в дом. Идти совсем недолго. Мы поднимаемся по лестнице и добираемся до нашей комнаты, никого по пути не встретив. Харпер молчит, пока за нами не закрывается дверь. Она опирается ладонью на стену, чтобы не упасть, и скидывает шлепанцы.
– Наверное, жалеешь, что приехал?
– Не-а.
Она смотрит на меня, приподняв брови:
– Ты или лжец, или психопат, которому семейные ссоры в радость.
– А ты, кажется, многовато выпила и забыла два факта. Первое: это я предложил тебя сопроводить. Второе: вас с Амелией я знаю лет с тринадцати и прекрасно представлял, какой будет эта неделя.
В ответ Харпер награждает меня редкой искренней улыбкой. Мы стоим так близко, что я могу пересчитать все веснушки на носу девушки. Соединить их, словно созвездия.
– Прости, – шепчет она. – Мне стыдно, что тебе приходится все это видеть.
– Не стоит. Братья и сестры постоянно ссорятся – это нормально.
– Но ведь не так. Амелия права: с Саванной она куда ближе, чем когда-либо была со мной. Не знаю почему… Неудивительно, что свидетельницей она выбрала Саванну.
– Ты все равно в числе почетных гостей, Харпер. Это ведь тоже считается.
– Наверное.
Харпер расстегивает рубашку.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я быстрее, чем успеваю подумать.
– М-м… переодеваюсь? – Харпер в недоумении смотрит на меня и продолжает свое занятие.
Зелено-голубая рубашка разделяется на две части и обнажает загорелую кожу. А еще теперь видно, что на девушке нет лифчика. От ключицы до резинки штанов идет ничем не прерываемая полоса кожи.
– Но ты уже в пижаме.
– Это пижама «для вида», не настоящая.
Между моих бровей залегает складка.
– Ничего не понял.
– Это, – Харпер показывает на голубую «тигровую» пижаму, – я ношу, когда меня кто-то видит. На ночевках у подруг, посиделках у костра перед свадьбой сестры, если надо забрать заказ у курьера… А вот в этом, – она наклоняется и берет футболку и шорты, которые наверняка и задницу полностью не закрывают, – я сплю на самом деле.
Ответ я придумать не успел. Да и не знал, в чем Харпер легла вчера. Когда я вернулся из ванной (а мылись мы по очереди, будто два случайных соседа по общаге), моя соседка уже была под одеялом. А утром, когда я проснулся, она еще спала.
Делить комнату оказалось не неловко, но тесно. Я рад, что теперь Харпер комфортно переодеваться при мне и наоборот: ванная такая крохотная, что там это делать неудобно. Однако в том, что касается моего возбуждения, будет сложнее. Харпер меня привлекает еще с тех пор, когда мы были подростками. Предложив поехать с ней на свадьбу в качестве фальшивого парня, я как-то не подумал о том, что нам придется вместе спать в кровати и жить в маленькой комнате.
Харпер достает из чемодана еще пару вещей и закрывает его.
– Хочешь, я подожду в ван… понял.
Харпер окончательно стягивает рубашку. Я отвожу взгляд – машинально, не знаю почему. Наверное, потому что боюсь потерять над собой контроль, увидев ее полуголой.
Харпер смеется – низко, гортанно.
– Какой джентльмен!
Словно в противовес ее словам, у меня встает.
Трудно понять, насколько Харпер пьяна. Она всегда ведет себя немного дико и непредсказуемо. Однако за всем этим она уязвима – как я заметил всего пару минут назад.
Я направляюсь в ванную, чтобы подготовиться ко сну и дать ей личное пространство, пусть она об этом и не просила.
Харпер заходит, когда я чищу зубы. Она хватает с полки свою щетку и следует
