быть, прощу на этот раз.
— Спасибо, дорогая, удачи тебе.
Связь прервалась, окно погасло.
— Что же, за сим позвольте откланяться, — я кивнула Протею, благодаря того за потраченную ману.
— Послушай, А…стра! — Хокори сделала шаг вперёд. Девушка нервничала и излишне повысила голос.
— Смогла-таки выучить моё имя? Славно. — Мои губы растянулись в улыбке.
— Я знаю, как быстро попасть в империю. Скажу, если… если возьмёшь меня с собой!
— Пытаешься угодить папочке? Похвально, но ты в курсе, что все мои прошлые спутники мертвы? — Пришлось приврать.
— Я не боюсь смерти! — гордо заявила акулина. — Среди родных мне не место, поэтому… я всё равно уйду и…
— Совет на будущее: продумывай слова заранее, люди не любят, когда собеседник запинается. — Я обречённо покачала головой. — Мне кажется, или мной, как марионеткой вертит некий фатум? Ладно, горемыка, так и быть, раз такая бесстрашная, идём. Главное — не жалуйся потом, я тебя предупредила.
Задрав носик, я с важным видом пошла к выходу. Хокори собиралась последовать за мной, но Протей её остановил:
— Рыбка моя, задержись, нужно кое-что сделать.
* * *
Астра:
Мне вредно общаться с ангелами. Сама их суть искажает реальность, делая все мои планы несущественными. Обещала же, что буду путешествовать одна… Дико бесит!
Из бунгало донеслась едва заметная волна магии. Думаю, всем понятно, что дом Протея сложнее, чем выглядит. Мощнейший барьер скрадывает чары и ауру. Седьмой не просто так постоянно сидит внутри: само его присутствие может спровоцировать появление красного кошмара. Эх, вот бы в Лампаре…
[Эфия! Протей может открыть портал между своим бунгало и лачугой Энтинуса в северном лесу?]
И как я раньше не додумалась⁈
[Без подпитки мана-реактор в домике Верховного перестал функционировать. Система обесточена.]
— Ясно…
Расстроиться я не успела. Двери распахнулись и на меня, запнувшись о свои же ноги, упала Хокори. Благодаря профессору, моей реакции цирковой акробат позавидует. Я резко развернулась, и акула легла в мои усиленные магией руки. Хо-хо, рыцарь в сияющих доспехах прибыл!
— Эм, Селёдка? Почему ты… больше не Селёдка?
Глаза мне врут? Нет-нет, это та самая рыбина, магическое чутьё не обманешь, но… Она утратила все части химеры: чешую, хвост, когти… От неё одна «человека» осталась.
— Отец решил, что в мире людей надо быть… Пусти!
Дрожа всем телом, девушка попыталась вырваться. Куда уж ей. Вместе с прошлым обликом акула потеряла все мышцы. Стучит по моей груди кулачками. Миленько.
Решив не издеваться над спутницей, я помогла ей встать. Хм, без акуло-драконьих финтифлюшек Хокори похорошела. Стала чуть ниже ростом, коротко стриженные синие волосы обратились толстой тёмно-каштановой косой, а глаза отливают зеленью. Её бы приодеть и можно на бал!
Мои «сияющие доспехи» тоже поизносились. Костюм жокея, в котором я покинула замок дяди, весь в заплатках и пятнах. Переоденусь, как выпадет шанс.
— Не помогай мне больше. Для воина подобная забота ни к чему, — нарочито отряхиваясь, проворчала Селёдка.
Выпятив губы, я упёрла руки в бока. Опять она ведёт себя… Я тоже нагрубила Энтинусу, когда тот меня за шкирку поймал. Всё лицо бы в кровь разбила о мостовую, если бы не он. Учитель чувствовал себя так же? Какой ужас!
— Чего надулась? Дай к телу привыкнуть, — продолжала оправдываться Хокори, поправляя спадающий с плеча ворот.
«Ты еле на ногах стоишь, девчонка! В охваченных поветрием деревнях люди здоровее выглядят. Заткнись и прими помощь! Так и быть, подставлю тебе плечо», — сказала бы прежняя я, но нынешняя — промолчит. Теперь у меня есть понимание, что слова в подобных ситуациях — избыточны.
* * *
Астра:
— Ну, рассказывай, как в Лампару добраться, — потребовала я.
— Попрошу прабабушку нас отвезти, но прежде ко мне зайдём. Нужно поесть и хорошенько выспаться. Путь не близкий.
У меня с утра маковой росинки во рту не было. Живот заурчал, соглашаясь с планом рыбины. Кивнув, я последовала за ней в лес.
Гулко кричали птицы, мошкара сновала перед носом, норовя залезть в глаза. Меж стеблей бамбука пробивались жгучие лучи солнца, завихряя раскалённый воздух. Тропа шла вверх, покрывало из опавших листьев и веток хрустело под ногами.
Спустя час я почувствовала тонкий кислый запах. Хокори тяжело дышала, её туника потемнела от пота, но она продолжала шагать.
— Деревня осталась внизу. Ты не заблудилась?
— Иди молча… прошу.
Мою температуру поддерживает Эфия, а мышцы — усилены маной. Селёдка же…
[Профессор, проверь-ка её.]
[Учитывая такие симптомы, как раздражительность, повышенная температура и учащённое сердцебиение, это, без сомнения, тепловой удар.]
Что же, понятно, нужно помочь, хочет она того или нет. Седьмой меня живьём съест, если с рыбиной что-то случится. Не успела я рта раскрыть, Хокори запнулась… Вот же ж!
В боевом режиме и под ускорением сознания я сделала два шага вперёд, развернулась, присела и подставила руки. Мои движения такие плавные! Потрясающе!
Акула была вся бледная, из носа шла кровь, глаза остекленели. Смотреть страшно. Самое обидное — эта заноза, как очнётся, опять бухтеть начнёт. Эх, делать нечего… Энтинус ей бы помог.
[Эфия, переведи все поддерживающие меня системы на неё!]
[Выполнено.]
Жара и влажность впились в меня. Ой-ой, здесь всегда было так душно? Я чуть не задохнулась.
[Рекомендую поддерживать температуру пациента на этом уровне в течение часа.]
[Шутишь⁈ Сварюсь же! Проклятье…]
Что там говорил Железка? Первый симптом — раздражительность? Ладно, потерплю, не бросать же её. Самой бы в обморок не упасть.
Вокруг не было ни одной полноценной тени. Плешивый лес какой-то. Прислонив Хокори к толстому стеблю, я соорудила для неё шалашик. Бухнувшись на пятую точку, я страдальчески выдохнула. Мало того, что солнце жалит, так ещё и душа начала нагреваться, от помощи «ближнему своему».
[Ну-с,
