осматриваясь по сторонам и заставляя людей уступать дорогу своей откормленной тушей, он подошёл ко мне.
— Ты вовремя, — потрепал я его по шее, ощутив тёплую чешую под ладонью, когда тот наклонил голову для приветствия.
— Мне кажется, или он стал больше? — немного недоуменно произнёс Перун. — Вот, вроде только видел его, а теперь он будто выше.
Это правда. Изи едва заметно, но вырос. И это странно… Слишком его рост и набор массы выбивается из того, что я читал и знаю о драконах. Или тут дело в том пламени, которое я ощутил, когда его собирались забрать Кунг? Знакомое такое пламя, и ощущения от него характерные. Не приложил ли к этому руку Дагахар? Как вернёмся, надо будет разобраться.
— Попробуй тут не вырасти, когда перед пирожками Тамары Петровны невозможно устоять, — ухмыльнулся я.
— Это точно! — хохотнул Перун. — Хм, глава, а у тебя в закромах ещё дракона нет? Я себе тоже хочу…
— Чего нет, того нет, — частично соврал я, ведь таковые у меня имелись, но только без физической оболочки.
Уловив мои эмоции, переданные через нашу связь, Изи склонил крыло и я залез ему на загривок. За нами наблюдали десятки глаз, а когда дракон выпрямился, то я услышал со стороны военных отчётливое:
— Охереть, он оседлал дракона… надо сфоткать и парням показать…
— Инструкции у тебя есть, — посмотрел сверху на Перуна. — Порядок зачистки и отрядов я тебе передал. Как дойдёте до границы — выйдешь на связь.
— Принято! — козырнул он, бросив насмешливый взгляд на человека императора, что вновь бежал ко мне.
Но… он не добежал. Я похлопал Изи по шее и тот начал брать разгон, после чего взмыл в воздух!
Что ж, осталось добраться до Эпицентра, что со скоростью Иззегтана и моей подачи энергии через нашу связь, будет даже быстрее, чем на самолёте. И это с учётом того, что я создавал для него потоки воздуха своими Барьерами!
Ветер свистел в ушах, Гибкий Барьер отлично справлялся с ним и мне не нужно было снаряжение даже в такую погоду.
Почувствовав слабую вибрацию в кармане штанов, аккуратно достал телефон и увидел СМС-ку от Заебоса.
«Райнер! Я хочу тебе пожаловаться! Агарес меня бросил! Представляешь⁈ На границе Эпицентра он сказал, что Я буду балластом! Слышишь⁈ БАЛЛАСТОМ! И вообще, мне холодно, голодно, и тут нельзя готовить пиццу! А ещё я хочу шаурму! Ты скоро там⁈»
Я покачал головой, не став ничего отвечать. Главное — демоны уже на месте, и пусть Агарес оставил Заебоса одного, сути это не меняет. Хотя… зная Генерала, к моему прилёту от Драгунов может мало что остаться! Да и Малефикар, главное, чтобы не уничтожил ненароком. Пусть демон знает, что куб мне нужен, но мало ли. Вдруг не сдержится, сотрёт с лица этого мира не только Драгунов и их храм, но и весь Эпицентр с кубиком в придачу.
— Надо бы поторопиться, — вздохнул я, а Изи ускорился. — А то останусь без куба и будущего места добычи…
Глава 8
Сибирский Эпицентр… Спустя какое-то время после прибытия гвардии рода Беловых…
Редко, когда в Сибирском Эпицентре стояла нормальная погода. Жуткие метели, серые облака и завывающий ветер — обычные явления для этого места, но сегодня, на удивление, распогодилось. Даже лучи солнца пробились, чему отряд бойцов из гвардии рода Беловых был только рад.
Воевать в подобной местности и при плохой видимости с противником та ещё задача, особенно, когда речь шла про Разломных тварей. И пусть членам отряда в основном приходилось воевать с людьми, работа порой обязывала связываться и с чудовищами. Только вот по истечению инструктажа, который экстренно провёл командир ещё во время полёта, стало понятно — просто не будет. Им противостоят не обычные твари, а некие существа, инструктаж о которых даже у бывалых вояк вызывал полное недоумение.
Живые роботы? Киборги? Что за бред!
За время своего пребывания в Армии Российской Империи до службы в гвардии рода Беловых части из них, что были командирами определений, доводилось встречать разное. Их мир полон магии и чудес, о которых услышишь разве что в книгах или фильмах. Но киборги⁈ С этим даже странные слухи об иностранных пилотах, что работают на господина и пилотируют неизвестные модели боевых экзокостюмов, похожих на мехов из мультиков японцев, не были столь удивительны.
— Туча, я, похоже, сигареты в другой разгрузке оставил, — цепко осматриваясь по сторонам, как приказал командир отряда, боец быстро похлопал себя по карманам. — У тебя есть?
— Вечно ты курево где-то проё… — недовольный голос его мощного, габаритами похожего на медведя, друга и напарника, заглушил упавший с ветки снег. — Держи.
Улыбнувшись, молодой парень, которому уже за двадцать, но ещё не стукнул четвёртый десяток, ловко закинул папиросу и щелчком пальцев её подкурил.
Счастливчик — его позывной, а получил он его не только из-за того, что самый молодой и везучий из их взвода, но и умел в магию. Зачем он вообще в гвардейцы попёрся, если мог получить достойное образование — не понимали многие из его сослуживцев. Сам же парень на подобные вопросы лишь отшучивался, считая свою Одарённость слабеньким везением. Подумаешь, сигарету подкурить или небольшой огненный шар кинуть. Глава, вон, по рассказам, может такое отчебучить со своими Барьерами, что волосы дыбом встают даже у ветеранов! Впрочем, парень никогда не жаловался, что госпожа удача его любит и редко демонстрирует свою филейную часть. Уж эта дама обладает слишком своенравным характером, что для военного может обернуться не в самую лучшую сторону.
Звания в гвардии благородных ничего особого не значили. Есть только командир и обычные гвардейцы. На этой почве происходили трения среди бойцов, но они быстро урегулировались начальством. Пусть звания и остались там, в армии, но дисциплина никуда не делась. Именно поэтому Счастливчик, а среди друзей и родных Костюков Борис Петрович, старался не отсвечивать своей добычей, пыхтя в ладонь. Полезный навык, полученный от одного из снайперов в его бывшей дивизии, а теперь пригодившийся и здесь.
Больше двух часов они пробирались в указанную командиром точку Эпицентра, где должны будут занять позиции и прикрыть группы Охотников из Центра. Простая работёнка по сравнению с тем, как не повезло остальным парням. Их ждало натуральное пекло, и в чём-то Боря им даже завидовал. Пусть он и прожил уже два десятка, но юношеский
