и два торца стеллажей, осторожно выглянула из-за третьего. Так и есть, не ошиблась — нападавший пятился прямо на меня, подтаскивая девушку. Он оглянулся, будто почуяв мое присутствие, но я успела отпрянуть. Хотя и шарил он остекленевшими зенками на уровне человеческого роста, все равно мог заметить. Сойкин тоже уже ступил в проход, не делая ни одного резкого движения, но сохраняя с грабителем минимальную дистанцию и продолжая ровным тоном убеждать его отпустить девушку.
— Мужик, ну ты че озверел что ли? Да сказал бы по нормальному девчонкам — так, мол и так, дайте в долг бухла, трубы горят, подыхаю. Они бы дали, душевные ведь все женщины, — чуть ли не воркующим тоном говорил Михаил.
— Я час назад приходил просил, эти суки меня послали! — в ответ рявкал захватчик. — Отошел, бля! Убью ее сказал! И тебя замочу!
— Да брось, мы уже все поняли, что ты мужик конкретный! Девчонку отпусти, самому же неудобно! К бухлу же еще и закуси какой нужно, а у тебя вон руки заняты! А девушка больше и удержать не сможет, вон какая хрупкая. Давай лучше я сумку возьму и до дому прям тебе допру все, что скажешь. Отпусти!
— Х*й вам по всей морде! Раз кнопку тварь нажала, то пусть тянет. Отпущу потом.
— Это не я-а-а! — заскулила заложница. — Это Маша.
— Маша сдохла твоя, и ты сдохнешь, шевелись, сука! А ты отошел, я сказал! Попишу на хер!
Придавая угрозе больше весомости бандит махнул своим оружием в воздухе раз-другой, так что оно засвистело, рассекая воздух перед самым лицом Сойки, а я воспользовалась этим. Схватила банку пива с нижней полки и швырнула, сбивая одну из бутылок на уровне головы бандюгана. Прямо в голову опасно, вдруг резанет от удара по девичьему горлу. Бутылка, прихватив пару соседок, рухнула на пол, отвлекая урода на мгновенье, я змеей скользнула вперед, нанося удар кулаком по мышце голени правой ноги грабителя, на которую он как раз перенес вес, и, потеряв опору, мужик взмахнул обеими руками, как делают инстинктивно все люди, выпуская жертву, но не тесак.
Сойкин сработал четко — метнулся молнией вперед, дернул девушку на себя и за себя, вышвыривая из зоны поражения, отшатнулся, уходя от просвистевшего перед ним лезвия, и в момент нового замаха, подпрыгнул, упершись ладонями в полки с двух сторон, и врезал с обеих ног в грудь противнику, рявкнув мне одновременно «Вали!»
Я успела откатиться, буквально вжавшись боком в основание правого стеллажа, и рядом впритык грохнулся спиной об пол псих, при этом умудряясь продолжать размахивать перед собой тесаком, громя все, что стояло на полках. На нас с ним градом посыпались битые бутылки и банки, хлынули жидкости с градусом, заливая глаза, я почти вслепую извернулась, чтобы зафиксировать бандитскую руку с прямо, зараза, приросшим к нему оружием, но Михаил опередил меня. Напрыгнул сверху, сцапал за запястье и долбанул синхронно им об пол, выбивая мачете наконец, а лбом в переносицу гада, вырубая.
— Воронова, вот, конечно, спасибо, — начал он вроде спокойно и хрипло, как только звон от проклятой железяки затих, и внезапно сорвался на рев, ткнув на глубокую зарубку на полке прямо над моей головой: — Но какого хера ты полезла вообще! Он тебя чуть не зарубил только что!
— На себя посмотри! — огрызнулась, проморгавшись и поняв, что полностью ему от недавнего взмаха лезвия уклониться не удалось — серая футболка, в которой он сюда и добежал, была рассечена поперек груди и из неглубокого, но длинного пореза обильно текла кровь.
— Да я за тебя перепугался до усрачки!
— Я не девочка с улицы и тоже подготовлена.
— Но ты не опер, бля! Встревать в такое — не твое дело!
Я мгновенно вспыхнула и, схватив с ближайшей полки бутылку водки, свернула крышку и плесканула ему на рану, отчего Сойкин вскочил на ноги, шипя и матерясь сквозь зубы.
— Ну так напиши на меня докладную за самоуправство и помеху в твоей работе! — рявкнула ему и поднялась.
— Осторожнее, блин, не порежься, стекло кругом.
У входа загрохотали тяжелые ботинки оперов, а в отдалении послышался звук сирены Скорой. Михаил схватил меня за локоть, останавливая.
— Ты через служебный пришла? — шепотом спросил он. Я кивнула.
— Давай обратно так же, пока нач опергруппы не засек, и галопом обратно в офис на пост. Чтобы не дрюкнули за оставление без санкции. Бегом-бегом, Жень! — пихнул он меня, и я подчинилась прежде, чем сгенерировала возражение.
Глава 11
Сойка
— Сойка, гад ты такой геройствующий! Вот клянусь, я твою жопу последний раз перед начальством прикрываю! — грохотал над пол-улицы Усов, потрясая перед моей мордой пальцем. — Какого хера ты сам полез, а? Я тебя отправлю по-новой все наши сценарии по обезвреживанию зубрить, понятно?
Водитель Скорой запрыгнул на свое место, дождавшись погрузки обеих пострадавших, врубил сирену и стартанул с места, подняв целый снежный фонтан задними колесами. Это просто чудо, если честно, что женщина, которую первой пырнул подонок бухой, еще была жива. Пульс нитевидный, сказали, потеря крови огромная, но даст Бог и оклемается. А у второй чисто неглубокие, как и у меня, порезы на шее и пальцах с кистями. Должно зажить быстро, и, надеюсь, без следов, а то девушки из-за этой херни сильно уж морочатся и комплексуют.
— Да помню я все сценарии, — пробурчал я, нарочито покаянно повесив башку. Вообще-то, был я не один, и у нас на этот счет с Вороной точно тоже будет разбор полетов. — Но не стоять же мне было и смотреть, как он женщин кошмарит.
Ишь ты, полезла она! Спасительница тоже мне! Не знаешь че делать — не лезь, небось, без тебя разобрался бы. До сих пор в груди напротив сердца как кол жгучий торчит, что туда впоролся от вида летящего ей в лицо здоровенного тесака, который я уже никак не успеваю остановить. Чудом опять же каким-то, чисто из-за длины немалой конец лезвия рубанул по краю полки, останавливаясь в считанных сантиметрах от Женьки и давая мне долю секунды на полное обезвреживание пьяного у*бана.
— Ну да, не мог он! Ты в принципе нахера туда приперся, а?! Может, выйдешь с предложением к начальству с инициативой, чтобы на сработки не опергруппы выезжали, а ты один с хером наперевес вместо оружия, а? Ты вообще сейчас где должен быть? В офисе, бля! Страховать Воронову! А ты где?
— Уже ухожу! — поднял я в примирительном жесте лапы.
Адреналин так-то схлынул уже, и в одной порезанной и липнущей к телу футболке
