– В общем, я буду пить чай здесь. Спасибо, Мейв.
Мейв уже собралась снова сделать реверанс, но сдержалась и вышла из комнаты. Немного погодя Морган сидела, прихлебывала чай и думала о прошедшем дне, о том, каким наслаждением было проснуться рядом с капитаном Монтгомери и каким удовольствием – просто как следует пообедать. Потом капитан взял у одной из горничных плащ с капюшоном и повез Морган на санях по улицам Бостона, укрытым девственно-белым, сверкающим снегом. И правда, всего лишь несколько человек рискнули выйти из дома в такую погоду, Уорд и Морган оказались у портнихи единственными клиентами. Отдав миссис Форньер список, капитан сел и стал спокойно наблюдать, как Морган и портниха обсуждают ткани и рассматривают выкройки. Когда Морган выбрала слишком обтягивающие платья со слишком глубоким вырезом, он не стал изображать удивление и отвращение, а спокойно улыбнулся:
– Носи что хочешь. Мое дело – оплатить счет. – С этими словами он встал с кресла, сунул руку в карман, отсчитал нужное количество серебра и протянул миссис Форньер – Начинайте работу. Пока я вынужден оставить миссис Браун здесь. Будьте добры, проследите, чтобы она была обеспечена всеми предметами первой необходимости, хорошо? Веера, зонтики, туфли – в общем, вы и сами все знаете.
После недолгой дискуссии – миссис Форньер не занималась веерами и зонтами, но обещала помочь в их приобретении – капитан ушел, сказав, что позже приедет Роб и отвезет Морган в ее новый дом.
Следующие два часа она провела, с восторгом выбирая наряды. Как ни странно, впервые в жизни получив возможность самостоятельно заниматься своим гардеробом, Морган поняла, что у нее весьма консервативные вкусы. В результате всего три платья по-настоящему отвечали ее новой роли. Правда, она сделала уступку, заказав несколько настоящих пеньюаров, которые, по ее мнению, непременно должна носить любовница.
«Любовница» – мысленно повторяла она с восхитительно порочным возбуждением. Больше не леди и не жена, любовница, столь далекая от респектабельности, что ей теперь не нужно придерживаться правил светского общества; более того, предполагается, что она их должна нарушать. Морган почувствовала укол вины, но тут же отмахнулась, сосредоточившись на том, как получше выполнять свои новые обязанности. Самое главное – это как следует удовлетворять своего любовника в постели. При этой мысли Морган вспыхнула – слова звучали вульгарно и неприлично. О, нужно отучаться краснеть! Наверняка любовницы выполняют свои обязанности изящно и соблазнительно. Заливаться румянцем смущения несоблазнительно.
Морган опустила взгляд вниз, на шарф, прикрывавший низкий вырез единственного готового наряда – розового шелкового вечернего платья. Она приколола шарф, укутав им плечи, когда Роберт Монтгомери показывал ей новый дом. Но Роб давно ушел, а остальные должны привыкать к ее новому положению.
Морган отколола шарф и положила его на кресло. Потом посмотрела на низкую линию лифа, едва на дюйм выше сосков. О Господи, если ей придется носить в обществе капитана что-нибудь в этом роде, она с ума сойдет от неловкости! Но ведь она уже стояла перед ним обнаженная. Тут в дверь постучали. Глубоко вздохнув, Морган предложила Мейв войти и собралась с силами, чтобы изобразить холодную сдержанность, которой ее учила мать. Мейв окинула хозяйку взглядом, и глаза ее распахнулись.
– О! – ахнула она, прикрыв рот ладонью, и Морган вспыхнула.
– Ты за подносом? – спросила Морган.
– Я… да, мэм, если вы закончили.
Морган кивнула:
– Да, спасибо. Принеси мне, пожалуйста, щетку. Я…
Открылась входная дверь. Взгляд Морган метнулся к часам на камине. Пять. Наверняка это…
– Морган? – окликнул ее голос капитана Монтгомери. Глаза Мейв превратились в блюдца. Они с Морган посмотрели друг на друга, и на какой-то кратчайший миг Морган показалось, что во взгляде служанки она уловила жалость, Мейв подхватила поднос.
– Я проведу капитана Уотта в гостиную, – сказала она, назвав капитана именем, которое Монтгомери придумал из соображений секретности. Как выяснилось, у капитана имелась бабушка, которая непременно станет возражать против любовницы.
Пока капитан и Мейв обменивались в холле любезностями, Морган поспешно поднялась и, проверяя прическу, посмотрела на себя в зеркало, висевшее над камином. Она велела Мейв, пока неискушенной в парикмахерском искусстве, уложить волосы в простой узел с пробором посередине, Дрожащими руками Морган поправила пару шпилек и повернулась, чтобы окинуть взглядом кричаще яркую комнату.
Потом чуть выдвинула кушетку, села, стараясь не помять платье, и изящно расправила юбку, а потом как можно ниже спустила лиф. Выглядит ли это соблазнительно? Господи, да что она вообще знает о соблазнении?
Капитан вошел и, подняв бровь, неторопливо окинул Морган взглядом. У нее перехватило дыхание. Боже, какой он красивый! Совершенство во всех отношениях, от покроя одежды до скрытого под ней сильного мускулистого тела, от суровых черт лица до добрых глаз, согревающих трепещущее женское сердце…
– Любовница, – произнес капитан, посмотрев ей в глаза. Он закрыл дверь, и взгляд его зажегся желанием.
Ей следовало бы счесть себя оскорбленной, однако нежность и приглушенный смех в его голосе заставили кровь закипеть в жилах. Кокетливо наклонив голову, Морган блеснула улыбкой, надеясь, что она получилась достаточно возбуждающей.
– Я была слишком занята, готовясь выглядеть хорошенькой и соблазнительной. У меня получилось?
Он улыбнулся еще шире и прислонился к двери.
– Ты всегда красавица. Что до соблазнительной, – добавил капитан, снова окидывая ее взором, – то на данном этапе наших отношений в этом уже нет необходимости. – Он приглашающе мотнул головой и произнес низким хриплым голосом: – Иди сюда.
О, как она любила эту улыбку! Этот голос! По нервам пробежала искра предвкушения и возбуждения. Похоже, соблазнение – это не сложнее, чем флирт, только нужно добавить чувственности. Игриво рассмеявшись, Морган заявила:
– Нет, не пойду.
– Нет? – спросил Уорд, вскинув бровь. – Сегодня я потратил на тебя много денег и требую за это расплатиться. – Мягкий голос, произносивший жесткие слова, опровергал скрытую в них угрозу.
По спине Морган пробежала дрожь восторга. Она тряхнула волосами.
– Все это, конечно, прекрасно, но теперь я убеждена, что за свои услуги заслуживаю большего.
– И чего ты хочешь?
– Бриллиантов.
В его глазах сверкнул огонек.
– Сегодня утром ты отказывалась даже от нескольких прогулочных платьев.
– Да, капитан, но после дня размышлений ваш первый помощник решил потребовать оплату в бриллиантах. И не надейтесь, что сможете откупиться от меня такой ерундой, как сережки! Я требую полноценное ожерелье, Думаю, сделанное в виде водопада.
