– Я не потребуюсь вам позже, мэм? Перед тем, как вы будете ложиться спать?
Лицо Морган опалило жаром.
– Нет. Увидимся утром.
– До утра, Мейв, – сказал капитан, поднимаясь из-за стола.
Взгляд Морган метнулся к нему. До утра? Он что, собирается остаться на ночь? Ей казалось, что мужчины получают со своими любовницами удовольствие, а потом уходят домой. О Боже, думала Морган, дыша часто и прерывисто, кажется, она вляпалась по уши! Может, вообще не стоило начинать это странное приключение? Ну конечно, не стоило, это было совершенное безрассудство…
Капитан предложил ей руку:
– Ты идешь со мной, Морган?
Она кивнула и позволила проводить себя в гостиную, где Мейв уже разожгла огонь. По правде говоря, в гостиной было жарко. Или Морган бросало в жар, потому что рядом находился капитан? Он кивнул на кресло:
– Нам нужно кое-что обсудить.
– О, – сказала Морган, – ты поэтому не захотел лечь спать?
– Сейчас всего лишь восемь часов, Морган! Это для меня слишком рано.
– Я… – Морган, смущаясь все сильнее, всматривалась в его лицо. До нее постепенно начало доходить то, что ты ложишься с мужчиной в постель, совсем не обязательно ведет к большой духовной близости. За последние двадцать четыре часа она была близка с капитаном несколько раз, но узнала о нем совсем немногое.
– Пожалуйста, мадам, будьте так любезны, сядьте.
Он все еще смотрел на Морган сверху вниз, и его теплые глаза заставляли ее сердце трепетать. От желания? Нет, это было совсем другое чувство, совершенно неожиданное. Любовь?..
– Морган? Я бы предпочел вести этот разговор сидя.
Она кивнула и удобно устроилась в кресле. Капитан сел рядом, глядя на нее с некоторым замешательством.
– Кажется, ты расстроена.
Расстроена? Нет, она просто не может любить капитана Монтгомери. Она его едва знает. Это просто неправильно понятая мысль и чрезмерное воображение.
– Совсем напротив, сэр, я очень рада, что нахожусь сегодня в вашем обществе, – отозвалась Морган. Если он настаивает на официальности, пусть будет официальность.
– Это говорят ваши губы, мадам, но глаза поведали мне совершенно другую историю. Может быть, вы пересматриваете наше соглашение? До сих пор вы казались им вполне довольны.
– О нет! – воскликнула Морган. – Вы были более чем щедры. Я просто немного… смущена… Я… не очень понимаю… как мне себя вести.
Его губы изогнулись в улыбке, на щеке снова появилась ямочка.
– В жизни бы не подумал, мадам любовница.
– Ты надо мной смеешься.
– Нет, я пытаюсь тебя подбодрить. Твое поведение мне нравится.
Морган нахмурилась, пытаясь найти слова для того, чтобы выразить свои сомнения.
– Я полагала, что после ужина ты захочешь отправиться в спальню, – вспыхнув, сказала она. – И совершенно не думала, что ты решишь остаться на ночь.
– Ах вот в чем дело. Значит, переночевать здесь – дело необычное?
Морган сердито пожала плечами:
– Господи, откуда я знаю?
– Я тоже не знаю. Но мне понравилось вчера спать с тобой, и я решил это повторить. Ты против?
– Нет! Конечно же, нет! Честное слово, сэр, такие требования я буду выполнять с радостью. В конце концов, это моя обязанность, так? – Единственная обязанность, строго сказала она своему несчастному трепещущему сердцу.
В глазах капитана мелькнуло сожаление, и он ответил:
– Может, будешь называть меня по имени?
– Конечно. Капитан Монтгомери, я…
– По имени, а не по фамилии, Морган.
– Но я же не знаю твоего имени!
Капитан изумленно взглянул на нее, а потом досадливо улыбнулся:
– Не знаешь? Похоже, мы довольно плохо знаем друг друга. Это объясняет твое беспокойство. Будем, все постепенно менять. Меня зовут Уорд.
– Уорд, – повторила Морган. – Хорошее имя. Тебе подходит.
Он кивнул:
– Спасибо. Теперь тебе легче?
Она внимательно посмотрела на него:
– Да, спасибо. Любовница должна знать, как зовут ее возлюбленного.
– Вот и хорошо. А теперь к делу. – Он обвел глазами комнату, с неприязнью посмотрев на мебель. – Тебе нравится такое убранство?
Она с трудом подавила хихиканье.
– Кажется, тебе не нравится.
– Не особенно, – весело согласился Уорд. – Я выбрал этот дом за его величину и месторасположение. Если хочешь, мы поменяем мебель и, – он скорчил гримасу, – эти шторы.
Не в силах больше сдерживаться, Морган расхохоталась.
– Даже не знаю. Твоя реакция меня забавляет. Глаза Уорда заблестели от сдерживаемого смеха.
– Тогда позволь мне высказаться по-другому. Если ты хочешь, чтобы я проводил в этой комнате много времени, ты разрешишь мне заменить мебель.
Морган склонила голову набок.
– Это, сэр, и есть основной смысл нашей беседы? Учитывая наши отношения, я, естественно, предполагала, что мы будем проводить время в спальне.
Смех из его глаз исчез. Он резко встал и подбросил в камин полено. Через минуту повернулся, облокотился о каминную полку и внимательно посмотрел на Морган.
– Мне кажется, мы с тобой по-разному смотрим на наши отношения. Понятно, что никто из нас не участвовал раньше в таком соглашении.
– Может быть, расскажешь мне о своем взгляде?
– Ну что ж. Я собираюсь посещать тебя несколько раз в неделю. Иногда буду приходить к обеду, изредка – оставаться на завтрак. У меня очень неопределенный график, поэтому может получиться так, что в один день я сумею освободить только час-другой, а на следующий – целую ночь.
Теперь к глупому трепещущему сердцу присоединился и желудок.
– Сегодня утром ты сказал, что у тебя будет на меня совсем немного времени.
– Я имел в виду – в течение дня. Мы разговаривали о прогулочных платьях.
– Если я тебя правильно поняла, мы не все время станем проводить в постели?
Он улыбнулся, но глаза остались серьезными.
– Не все. Видишь ли, если бы мне не нравилось твое общество, дорогая, я бы никогда не согласился на эту затею.
Мужчине вроде капитана – вроде Уорда, поправилась Морган, – обходительному, с хорошими манерами, дружелюбному, не требуется платить за общество женщины. Женщины должны лететь к нему, как пчелы на мед.
Он улыбнулся шире.
– Теперь о мебели. Обеденный стол можно оставить, большую часть времени он все равно покрыт скатертью. Но скатерть, – Уорд покачал головой, – нужно выкинуть. И кровать, и матрас, и непременно эти шторы!
– Да ты устроишь тут настоящий переполох.
– Что до переполоха, – нахмурился капитан, – то все это можно сделать за один день.
– За один день? – изумленно воскликнула Морган. – Да разве это возможно?
– Я сделаю это возможным.
Он говорил так уверенно, что по спине Морган пробежал холодок страха. Несмотря на непривычное сочувствие, постоянно светившееся в глазах Уорда, она время от времени замечала в нем жесткость. Не случится ли так, что задолго до окончания их отношений ей придется сильно пожалеть? Ну нет, она даже думать об этом не будет. Сердце сжалось от ужаса – ведь когда все закончится, она опять окажется на улице.
