Он вскинул бровь, подошел к столу и полистал книгу.
– Поваренные? По этикету? Господи милостивый, зачем?
– Я попросила. Ни Фиона, ни Мейв ничего не знают о кухне Новой Англии.
– А ты, надо полагать, хочешь попробовать ржаной хлеб. Я его не особенно люблю, – нахмурившись, сказал Уорд. – И где ты их взяла?
– У Роберта.
Уорд удивленно вскинул голову:
– У Роба? Когда?
– Сегодня утром. Он наблюдал, как меняют мебель.
– А, – произнес Уорд, оглядевшись. – Я и не заметил.
Морган озорно улыбнулась:
– Может быть, тебя отвлек мой пеньюар? Или Кабот, которого мы проклинали?
– Твой пеньюар отвлекает куда сильнее и выглядит значительно приятнее, чем Кабот, – с кривой усмешкой сказал Уорд, – Тебе нравится новая мебель, Морган? Как ты и просила, никакой готики.
– Нет. Это рококо, да? – спросила она, одобрительно проведя рукой по светло-голубой обивке и изящно изогнутому розовому дереву. – Она выглядит довольно… дорого.
Уорд улыбнулся и положил книгу на стол.
– Она сделана американцем по имени Белтер.
– О! – облегченно сказала Морган. – Тогда она мне нравится. Он из Бостона?
Заметив ее облегчение, Уорд с трудом сдержал усмешку. Работа Белтера шла нарасхват и стоила весьма дорого. Эта мебель была лучшим из всего, что он когда-либо покупал.
– Он из Нью-Йорка.
– Из Нью-Йорка? Разве не практичней было купить что-нибудь сделанное в Бостоне?
– Возможно, – ответил Уорд, усаживаясь на диван рядом с ней. – Но я предпочитаю эту.
– Тогда странно, что ты не поставил ее у себя дома и не заменил свою старую мебель.
Представив себе потрясенное изумление высшего общества, Уорд усмехнулся:
– Если бы я это сделал, меня бы вышвырнули из Бостона.
Морган недоуменно склонила голову набок:
– За покупку новой мебели? Какая нелепость!
– За то, что я сменил старую на новую, дорогая моя. Бостонцы лелеют свои традиции и с подозрением смотрят на новшества.
– Но у тебя есть газовое освещение и водопровод!
– Мы делаем исключения ради новых изобретений и чистоты. Впрочем, довольно об этом. Ты хочешь сказать, что вот эти-книги – единственное твое развлечение?
Морган весело рассмеялась, чувствуя, как расходятся во все стороны теплые волны восхищения.
– Ты не думаешь, что этикет может быть полезным? Стыдись, капитан!
– Я думаю, – сухо отозвался он, – что для тебя, любовница, это просто потеря времени. Будь благоразумной. Что до более веселых развлечений, так у меня есть очень неплохая библиотека. Принести тебе что-нибудь?
Она свела брови.
– Даже не знаю. Что ты понимаешь под «веселым»?
– Хоторн, например, или Диккенс.
– Да, конечно, следует признать, что они ревнители нравственности, но… я бы предпочла что-нибудь более пылкое.
– Пылкое? Может быть, роман? Сэра Вальтера Скотта или мисс Остен?
Ее щеки слегка порозовели.
– Я бы не назвала мисс Остен пылкой.
Уорд медленно произнес:
– Еще более пылкое?.. Ричардсон подойдет? «Памела»? Или «Кларисса»?
Ее глаза загорелись.
– О да! Отец решительно запрещал мне их читать. А может быть, у тебя есть что-нибудь еще менее нравоучительное?
– А, теперь я понимаю, – ответил Уорд, чувствуя себя неловко. Ему очень нравилось общество Морган, но ее все усиливающийся интерес к вульгарности тревожил, напоминая ему собственного отца. – У меня есть такие вещи, но подобные книги пишутся не для леди. Более того, они противозаконны.
– Я не леди, – вздернув подбородок, сказала Морган. – Я любовница, и мне кажется, что такие романы как раз и созданы для того, чтобы их читали любовницы.
– В Бостоне в двадцатые годы человека отправили в тюрьму за то, что он продал «Фанни Хилл».[4]
– Надеюсь, не тебе? – расхохоталась она. – Я с наслаждением прочту «Фанни Хилл». А что до противозаконности, то какое это имеет значение? Я и сама вне закона.
– Хорошо, я завтра принесу. А сейчас, если я не ошибаюсь, Мейв собирается доложить, что обед подан. Черный бархат – до чего подходящий выбор, – сухо добавил он, помогая Морган одеться. – Ведьминский цвет. Господь свидетель, ты меня заколдовала. Если бы мы жили в старые времена в Салеме, тебя бы наверняка судили за ведьмовство.
– В Салеме? – спросила Морган, и ее глаза заблестели. – А где это?
Уорд чмокнул ее в лоб.
– Поговорим об этом за обедом. Я пришлю тебе книгу про Салем, чтобы среди всего этого бесчинства ты не утратила вкуса к образованию.
– Разве остальные книги не образовательные? Именно поэтому, – лукаво добавила она – я и хочу их прочесть!
Ласково улыбаясь, Уорд перечитывал письмо Эдварда. Он словно слышал его смеющийся голос.
«Сэр капитан!
Да, жениться! Ты уже слышал новости! Можешь вообразить меня не распущенным повесой, а степенным и добродетельным человеком, причем женатым на благородной даме, леди Эмилии Каннингем! Можешь? Но именно это со мной и случится двадцать пятого января. А ты должен при этом присутствовать, сэр! Ро не может – Фрэн вот-вот родит, и он не хочет оставлять ее одну. Превратился в настоящую тряпку.
Можешь не сомневаться – я таким никогда не стану. Ну, не раньше чем через год!
Уорд, ты полюбишь мою Эми, клянусь. Но только не слишком ее соблазняй! Я знаю, как женщины попадаются на эту удочку – на твою оскорбленную суровость и мрачные взгляды, Ха-ха! Но она чудесная – как может быть, чтобы подобные красота и душа достались одной женщине?!
Ах, я не буду продолжать, иначе ты обвинишь меня в поэтичности. Приезжай – ты должен! Я жду тебя двадцать пятого января, а потом ты доставишь нас назад на одном из твоих клиперов. Моя любовь – хотя и обладает силой духа! – боится пароходов после того, как затонула «Арктика». Я заверил ее, что с моим хорошим другом – с моим добрым, сострадательным, замечательным другом! – ей бояться нечего. Приезжай, сэр капитан, и доставь нас обратно в Штаты, я буду твоим вечным должником. Мы с Эмилией собираемся провести медовый месяц в Бостоне и не дадим покоя ни тебе, мой старый друг, ни Ро. Если Магомет не идет к горе, гора будет дразнить Магомета до тех пор, пока он не взвоет и не попросит помощи у дядюшки. Не подведи, верный друг!
Твой покорный слуга Эдвард».
Двадцать пятого января. Три недели туда, неделя в порту, три недели обратно. Шесть радостных недель, когда под ногами снова будет раскачиваться палуба. Он возьмет «Морскую цыганку». Она как раз в порту. Наверняка он сумеет найти достаточно груза, чтобы по меньшей мере компенсировать этот перерыв в делах, а то и сделать его выгодным. Делая мысленные подсчеты, он встал из-за стола в библиотеке, чтобы послать за Робом. Пока его не будет, Роб последит за порядком в делах и позаботится о Морган…
