– Первого или второго января. Ты расстроена?
Морган пожала плечами:
– Я буду скучать по тебе.
– Большинство любовниц сочли бы крайне захватывающей перспективу такой долгой свободы.
– Да, наверное. – Она глотнула вина. – Но твоей любовнице очень нравится общество капитана.
– Я оставлю тебе много денег…
– Да плевать мне на это! – вспылила Морган и метнула в него гневный взгляд. – Прошу прощения. Я забыла свое место. Поскольку ты меня нанял, я обязана без всяких разговоров соглашаться с любой твоей прихотью.
Он вздохнул:
– Это не прихоть, Морган. Если хочешь знать, я бы вообще никуда не поехал.
Она снова посмотрела на него, и сердце Уорда сжалось – на ее лице опять появилось то пустое, тоскливое выражение, которое он увидел, когда Морган влезла в его контору.
– Потому что ты бы предпочел не оставлять свое дело без присмотра.
Он вскинул брови.
– Потому что я предпочел бы не оставлять тебя.
– Правда?
– Правда. Если тебе станет хоть немного легче, то я собираюсь полностью посвятить тебе оставшиеся пять дней. Что скажешь насчет короткого отдыха? Может, уедем на несколько дней из города?
Ее глаза загорелись, тоскливое выражение исчезло.
– Отдых? Только ты и я?
Он кивнул.
– Где? Ой, да какая разница, правда? С тобой я бы поехала даже на Северный полюс! – Напряженность сменилась возбуждением.
Уорд засмеялся, и сердце его согрелось при виде таких необузданных чувств.
– Не так далеко. Мы поедем на побережье. Семья Уэдерли живет в Бостоне и на запад от города. Если мы поедем на север, то можешь не волноваться о том, что столкнешься с ними.
– О, Уорд! – Она вскочила со стула и обвила руками шею капитана. – Этого мне хочется больше всего на свете! Это самый лучший рождественский подарок, какой только можно придумать!
Уорд посадил ее к себе на колени. Морган восторженно спросила:
– А когда мы поедем?
– Завтра днем.
Она сияла. В голосе слышался смех.
– Ой! Я чуть не забыла! У меня тоже есть для тебя подарок!
Уорд улыбнулся, глядя, как она выскочила из комнаты. Голубой пеньюар развевался. Господи, Морган просто поразительна: восторженный ребенок, яростный реформатор, необузданная распутница – все в одной женщине! Проклятие, оставить ее – все равно что вырвать сердце из груди!
Сердце, подумал Уорд, вставая и шагая вслед за Морган в гостиную. Так вот куда ветер дует? Да, похоже на то. Если бы его спросили, он бы поклялся, что последние три недели постоянно светило солнце, а ночами луна и звезды так ярко освещали небосвод, что не было заметно никакой разницы. Так вот что такое любовь – не неистовая захватывающая страсть, а мягкая, нежная радость.
Он устроился на диване. Морган сняла со стоявшей в углу елки свёрток в коричневой бумаге и скользнула к Уорду через всю комнату.
– С Рождеством, капитан!
– Не стоило тебе беспокоиться, Морган. Ты мне ничего не должна… – Он замолчал, заметив под елкой банку. – Желатиновые конфеты? – спросил Уорд. – Ностальгия замучила, моя дорогая?
Морган села рядом с ним, с отвращением сморщив свой хорошенький носик.
– Нет! В жизни своей не съем больше ни одной желатиновой конфеты. Это для тебя, и коробка сливочной помадки тоже.
К его горлу подступил комок.
– Ну, спасибо, – произнес Уорд. Откашлялся и добавил: – Хотя должен признаться, что я не особенно люблю помадку.
– Не любишь? – удивилась Моргай. – Но ведь она была в твоей конторе!
– Я покупал ее для тебя.
Она застыла и некоторое время смотрела на него. Потом глаза ее наполнились слезами, Морган протянула руку и погладила его по щеке.
– Спасибо.
Этот простой жест тронул его сердце. Ее глаза озорно загорелись.
– Ты не хочешь открыть мой подарок?
Уорд помедлил, упиваясь ее нетерпеливым ожиданием и ясным, незамутненным удовольствием. Он никогда раньше не встречал человека, который мог так отдаваться моменту, совершенно забывая об остальных вещах, важных и не важных. Нет никаких сомнений, что именно эта черта чуть не сгубила Морган.
Уорд взял сверток, лежавший у него на коленях, и аккуратно потянул за тесемку. Морган расхохоталась, и сердце его опять дрогнуло.
– О, Уорд, ты всегда такой педантичный! Просто разорви бумагу!
– Зачем рвать, если я легко могу…
– Господи, да это же просто бумага! Очевидно, у тебя совершенно нет опыта в таких делах, – весело заявила она, придвигаясь к нему. – Дай-ка я покажу. А ты внимательно смотри! – Морган наклонилась и потянула бумагу за уголок. – Сначала нужно разорвать бумагу…
– Отлично, – фыркнул он и чмокнул Морган в макушку.
– Вот! – сказала Морган и вытащила небольшую статуэтку. Уорд приготовился произнести слова фальшивой благодарности, мельком глянул на подарок – и замер. Ошеломленный, он взял статуэтку из рук Морган, осторожно поворачивая из стороны в сторону. Это был потрясающий миниатюрный корабль из китового уса. Не просто корабль. На носу были вырезаны слова: «Морская цыганка».
– Мой Бог! – выдохнул Уорд. – Откуда у тебя это?
– Роберт сказал, что «Морская цыганка» стоит в порту, вот я и уговорила человека на Парк-стрит вырезать ее.
Уорд провел пальцем по крохотному носу судна, сердце его пропустило удар, а потом словно расширилось в груди.
– Но ведь ты очень редко решаешься выйти из дома, а Парк-стрит весьма далеко отсюда.
– Я надевала парик, – прищурившись, сказала она. – Тебе понравился подарок?
– Господи милостивый, Морган, он великолепен! Дорого обошелся? – спросил Уорд, вглядываясь ей в лицо.
– Не очень, – ответила она и пожала плечами.
– Ты врешь. Уговорить человека поехать в порт, зарисовать судно во всех деталях, а потом вырезать его… Это должно было обойтись тебе очень дорого. – Уорд нахмурился.
– Но ведь это мои деньги, да? – спросила Морган с надменностью, которая плохо сочеталась с ее сомнительным прошлым.
– Разумеется, но… Морган, ты потратила все?!
– Ну… не все. Я еще купила шарфы для Фионы и Мейв.
Уорд благоговейно покачал головой и поднялся с дивана, чтобы поставить статуэтку на каминную доску.
– Думаю, здесь для нее самое подходящее место.
– Ты не хочешь забрать ее домой? – Лицо Морган потемнело от обиды.
Уорд скова сел на диван, улыбнулся и чмокнул ее в щеку.
– За последние три недели я только дважды спал в своей постели. Если я отнесу статуэтку на Бикон-стрит, то просто никогда ее не увижу. Я тоже принес тебе подарок. – Он вытащил из кармана сюртука длинную узкую коробку.
– Подарок? Но ведь путешествие… – начала было Морган.
– Оно порадует нас обоих. А это я купил для тебя. – Он положил коробку ей на колени.
