— Ты совершенно прав, Матвей. Без высшего образования далеко по служебной лестнице не продвинешься, — он задумался. — Поступить в университет? Но тебе для этого уже, скажем прямо, многовато лет, да и навряд ли тебя вообще примут в студенты с чином кабинетного регистратора. Кроме того, если вдруг это и случится, с моей, конечно, помощью, то ты лишишься средств к существованию, так как должность в мастерской, естественно, придется оставить. Хотя я бы, конечно, смог поддержать тебя материально на время обучения.
— Вы о чем говорите, Андрей Петрович?! — вспыхнул Матвей. — Я, здоровый мужчина, должен сесть на шею человеку, который и так перевернул всю мою жизнь! А как же честь дворянина, которой вы же учили меня! Вы должны понимать, Андрей Петрович, что я ни при каких условиях не смогу принять ваше чистосердечное предложение, — на его глазах навернулись слезы.
— Успокойся, Матвей. Ты, безусловно, прав. Но есть, как мне кажется, и другой выход…
— Какой же, Андрей Петрович?!
— Трудный, но вполне возможный.
— Меня не страшат никакие трудности. Вы же знаете об этом, Андрей Петрович!
— Потому и предлагаю его, — он помедлил, видя напряженное ожидание на лице молодого человека. — Можно подготовиться и сдать экзамен экстерном.
— За весь университетский курс?! — ахнул Матвей.
— За весь. По-моему, кто-то только что распинался о том, что якобы не боится трудностей, — улыбнулся Андрей Петрович.
— И это на самом деле возможно?! — боялся поверить Матвей нежданно улыбнувшемуся счастью.
— Вполне. Но для этого придется пахать и пахать! По специально разработанной мной программе. И сдавать мне же промежуточные экзамены. А чтобы это осуществить, тебе придется вернуться в наш дом.
— Да я хоть сейчас, Андрей Петрович! — с готовностью воскликнул Матвей.
Тот снисходительно улыбнулся:
— В этом случае у тебя могут возникнуть определенные трудности. Ведь ты же только что убеждал меня, что являешься вполне здоровым мужчиной.
Матвей непонимающе посмотрел на него и вдруг задорно рассмеялся, уловив смысл слов своего покровителя.
— Женский вопрос я решу, Андрей Петрович, можете не сомневаться, — он озорно блеснул глазами.
— А я ничуть и не сомневаюсь, — в тон ему ответил тот. — Уж если ты умудрялся решать его в театре графа Шереметева, то теперь тебе, дворянину, и карты в руки.
Лицо Матвея слегка порозовело:
— Если бы граф не отдал меня за шалости с актрисами в рекруты, то я бы никогда не встретился с вами. Моя жизнь пошла бы совсем другим путем, — он задумался. — Но вы не совсем правы, Андрей Петрович. Сейчас мне решать этот вопрос, как ни странно, гораздо труднее, чем раньше. Я ведь не потомственный дворянин, а посему еще недостаточно хорошо ориентируюсь в сословных предрассудках, — Матвей упрямо тряхнул головой. — Но если уж замахнулся на сдачу экстерном университетского курса, то эту науку уж как-нибудь осилю.
— Вот это слова, достойные не юноши, а мужа, — подвел Андрей Петрович итог разговору. — Тебе, однако, надо иметь в виду, что я приступаю к завершению подготовки докторской диссертации, которую практически написал во время плавания на «Кротком». И после ее защиты думаю преподавать в Петербургском университете по кафедре естественной истории. Так что поддержка профессора тебе очень даже пригодится.
— Вот это здорово, Андрей Петрович! — вскочил со своего места Матвей. — Ведь теперь, с возвращением в ваш дом, я смогу помогать вам в этом и заодно учиться уму-разуму!
— И грызть гранит науки, — добавил Андрей Петрович.
Через несколько дней Матвей вновь переехал в дом Шуваловых.
* * *
Андрей Петрович возвратился из поездки по имениям довольным. Урок расправы с жаждущими наживы управляющими не прошел даром. Порядок в имениях был восстановлен. Так почему же он сразу пригласил жену в кабинет, где принимались самые важные решения?
Ксения присела напротив мужа, стараясь понять, что же все-таки так взволновало его.
— Когда император Александр Первый, царство ему небесное, — начал он, — осматривал экспозицию «Антарктическая фауна», я признался ему, что после возвращения из Русской Америки хотел уйти в отставку с воинской службы, но не успел сделать этого по причине кончины батюшки и срочного убытия в Антарктическую экспедицию. Государь оценивающе посмотрел на меня и как отрезал: «Продолжайте служить так же, как и служили. Никаких отставок!», — он вздохнул, вспомнив об осмотре экспозиции государем как о лучшем дне в его жизни, — Теперь же у нас новый император, и мои былые обязательства утратили свою силу. А присягать Николаю Первому после декабрьских событий позапрошлого года на Сенатской площади и, тем более, казни через повешение пятерых декабристов, у меня нет ни малейшего желания.
Ксения смотрела на него широко открытыми глазами.
— Я воспринимаю эту казнь как личную месть Николая Павловича, — пояснил Андрей Петрович.
— Андрюша?! — почти прошептала Ксения в ужасе.
— Да-да! — твердо ответил тот. — А посему решил подать прошение об отставке с воинской службы.
В кабинете воцарилась напряженная тишина.
— Чем же ты теперь будешь заниматься? — подавленно спросила Ксения.
— Тем же, чем занимался и до сих пор, — рассмеялся Андрей Петрович, глядя на расстроенную супругу. — Я имею статский чин надворного советника, равный чину капитана гвардии или армейского подполковника, кроме того, я почетный член Петербургской академии наук и сейчас заканчиваю оформление диссертации на соискание ученой степени доктора естественной истории.
— Как это «заканчиваю оформление»? — удивилась Ксения с загоревшимися глазами. — Ты что же, Андрюша, уже написал ее?
— Разумеется.
— Но когда?!
— Во время плавания на «Кротком», — недоуменно пожал плечами Андрей Петрович. — Это как-никак целых два года практически свободного времени.
— Ты говоришь так, как будто у тебя там не было никаких служебных обязанностей.
— Ты, Ксюша, сама того не подозревая, зришь в корень!
Теперь уже та смотрела на него в недоумении.
— Дело в том, что когда Фердинанд Петрович Врангель «сватал» меня в свою экспедицию в этом самом кабинете, мы договорились, что я дам согласие на участие в ней при условии полной свободы в выборе своей научной деятельности, — пояснил Андрей Петрович. — Вот я и занимался диссертацией.
— Так зачем же ты тогда ему понадобился на «Кротком»? — развела руками Ксения.
— Просто барон оказался дальновидней тебя, — рассмеялся Андрей Петрович. — Во время плавания он мечтал открыть неизвестные еще острова или в крайнем случае хотя бы один какой-нибудь из них. И я нужен был ему для их описания.
