голос, немного прислушавшись, я приметил направление вверх по улице, любопытство словно детское и неосторожное взяло на до мной верх, и хоть идея ползти через окно на вид была проще, но я не решился проверять ноги на прочность ещё раз, да и дверь была приоткрыта.
Может это и стоило ожидать от места, где, как следует предположить, стоит поселиться путникам – постоялого двора, но я право впечатлялся огромным размахом здания. Здесь, кажется, было два этажа. Наша комната располагалась в тупике коридора, а помимо неё я мог насчитать ещё с десяток, снизу раздавался тихий лязг железной посуды, дойдя до лестницы, я убедился в первой мысли что приходила на ум – то были засидевшиеся пьяные великаны, которые уже сонно, но уверенно хлебали остатки пива из своих бокалов. Медленно прокравшись мышью меж столов, я заметил, что внимания они на меня обращать не собирались. Однако, в один момент у поддавшегося лености пьяницы стальная тарелка, и без того слишком выдававшаяся с края стола, от раскидистого маха рукой, упала, опрокинувшись вблизи меня. В тот миг я пересчитал все свои волоски, вставшие дыбом на голове, да и не только. Двери, ведущие на улицу, выглядели массивными и, чтобы пройти там, мне пришлось попросить помощи у великана, разливавшего пиво. Он, наверное, был хозяином заведения, прилично одетый и похожий на всех прочих великанов, он отличался красивыми жёлтыми тканями под латами и не носил оружия, а руки его были опрятно ухоженные, как если бы их не нагружал тяжёлый труд.
Великан не придал значения, что такой кроха идёт куда-то поздно ночью, но предостерёг быть аккуратным и не уходить далеко. Я понятливо кивнул и пустился в сторону откуда слышал прежде звук, сейчас это было по левую руку от меня. Среди домов я был как маленький котёнок в стае слонов, ну то есть не котёнок, Хитори, будь ты проклят с этим прозвищем. Стоило мне вякнуть, как вдалеке раздался оглушительный чих. Кто бы знал, что привычка этого парня не стесняться себя сыграет мне на руку в такой ситуации.
Я обогнул дом неслышно, на цыпочках, таясь в зарослях и наткнулся на реку, где сидели проводник со Стражем, разговор у них был превесёлым на вид. Кажется, они обсуждали давние дела, и я мог бы узнать что-то полезное сейчас, но меня сразило ужасное чувство вины перед этим парнем. Хитори выглядел таким счастливым и слова его о том, что я счастье и свет его жизни, которого он добился своими собственными руками и который дороже для него собственной жизни вытащила совесть из папок памяти и брызнула в меня, как водой в лицо шкодливому котёнку. Если вся эта осторожность действительно имеет смысл… Но я даже не знаю ничего об этом мире, может ли быть, что полезно будет узнать. Действительно, я имею право знать… Нет от одной мысли о такой наглости у меня что-то ломается внутри, а совесть давит, как те вёдра, что я таскал с реки, и пугает, как метеорит в пустыне. Я не могу так поступить с человеком, который, как я понял за всё это время спас меня. Хоть и имел для этого свои цели. Бесшумно поднявшись из своего убежища под окном, в кустах шиповника, я подошёл к ним со спины. И знал бы, что у Стража такие хорошие рефлексы, я бы не стал делать этого ни в одной из жизней. Он, почувствовав, моё приближение вскочил, так резко, что уже от этого я должен был бы, прикусив язык, упасть на пятую точку и всю оставшуюся жизнь провести заикой. Так он ещё и вскинул телекинезом копьё перед собой, да так, что то упиралось наконечником мне в живот.
– Боже, ты что творишь, Н…? И ты!? – Хитори обернулся на меня – тебе то что посреди ночи нужно на реке? Хочешь искупаться? Или охладить пыл от мыслей обо мне? – я не мог понять даже издёвка сейчас была или его самолюбие всё дальше заходит за пределы разумного.
– Простите, я просто не нашёл вас и решил, что, может быть, что-то случилось или…
– Сколько ты слышал!? – видимо прежде он всё-таки издевался, стараясь сдержать злость. И сейчас повторил – Сколько, чёрт тебя возьми, ты слышал!?
– Я ничего, честно, ничего не слышал, просто я нашёл вас по твоему чиху, а потом спрятался в том кусту и из-за шелеста листьев, я ничего не слышал – оправдание было честным, но я так испугался этой агрессии от близкого товарища. Сейчас я видел только нижнюю часть его лица, но по расширенным ноздрям и оскалу рта понимал, что дело действительно важное и я даже под страхом смерти не должен узнать его тайны раньше времени.
– А, ты, что посмел творить!? – его гнев с такой же силой, как и прежде ко мне обернулся против Стража. – Что ты творишь, если ты проткнёшь его? Ты хоть понимаешь, что это будет значить? Как ты можешь не знать? Кто угодно мог бы это делать так какого чёрта это ты? Убери своё поганое копьё от моего мальца!
– Ckvnvdc? Jbg jc ifv rz bozpg.
– Чёрт! Я не это имел ввиду, придурок! Он принадлежит мне, словно вещь, я тот, ради кого он жив, я тот, кто вообще позволил ему существовать. Мне решать, когда он умрёт и умрёт ли. – хоть Хитори и пытался не терять пыл, но алое от гнева прежде лицо сейчас стало светлеть. Хотя я и не понял всего диалога, но, кажется, у них со Стражем были свои локальные шутки. Так что, видя то, как они дружны я поддался атмосфере, что после убранного Стражем за спину копья явно потеплела, и я тихо усмехнулся.
– Чё ржёшь-то? Тя счас бы насадили, как шашлык на вертел – Хитори всё ещё не мог уняться, но по обмяк в голосе. Как если бы его больше гложила обида, а не гнев.
– Так, что вы тут от меня секреты водили?
– Есть такое.
Страж было попытался что-то сказать, но сразу замолк, уступая место Нашему шумному капитану, наверное, он просто вспомнил, что я его не понимаю.
– Да, не стоило за нами идти, тут ничего интересного, мы просто обсуждали свои важные дела, которые тебя не касаются.
– Может теперь я побуду с вами?
Хитори окончательно успокоился и одобрительно кивнул. В свете луны весь белый, мне казалось, что я видел его похожим на ангела, он буквально сиял, как хрусталь, это придавало ему отстранённый вид.
Мы прошлись
