Читаем без скачивания Личная жизнь шпиона. Книга вторая - Андрей Борисович Троицкий

дожидаясь, когда станет легче. Поднялся, вытянув руки, сделал несколько шагов, уперся в стену кончиками пальцев.

Пошел вдоль нее, осторожно передвигая ноги. Нащупал выключатель, нажал на клавишу. Загорелась стосвечовая лампочка под потолком. Это был подвал загородного дома, довольно чистый и теплый, а не затхлый погреб, провонявший кислой капустой. Перед ним наверх поднималась прямая лестница с перилами, там площадка и закрытая дверь. Вдоль стен мятые пыльные коробки, рухлядь, которую жалко выбросить. Посередине подвала, на расстоянии четырех метров одна от другой, стояли кирпичные колонны, поддерживающие потолок.

Справа над полированным буфетом было оконце, небольшое, рама с двойным стеклом и ручкой. У другой стены теннисный стол, над ним похожее окошко. Противоположная дальняя стена — глухая, без двери или окна. Там коробки, книги, связанные стопками. Научная макулатура, что-нибудь про социалистическую экономику и профсоюзы. Тут он обратил внимание на одну странность, которую сначала не заметил. Пол подвала был выложен керамической плиткой, а поверх плитки расстелили полиэтиленовую пленку, которую дачники используют для парников.

Он с ужасом подумал, что такие полы легко моются, стелить пленку нет надобности, если только… Этот человек задумал убийство, и уже прикинул, как, заметая следы, будет избавляться от трупа. Для начала разберет тело Грекова на запчасти. Тогда эта гигиеническая предосторожность с пленкой вполне обоснована. Мысль причинила почти физическую боль. Он подошел к теннисному столу, забрался на него, шагнул к окошку. Ухватился за ручку, повернул ее и дернул на себя. Рама не сдвинулась ни на миллиметр. Изнутри она была закрашена в несколько слоев, краска приклеила створку окна к раме. Он дергал ручку сильнее, по краске пошли трещинки.

Прижавшись левым плечом к стене, пятерней сжал ручку, вложив в движение всю силу, рванул на себя. Но тут одна нога поехала по столу, он сделал шаг в том же направлении, чтобы не упасть, другой ногой запутался в натянутой сетке. Со всего маха ничком рухнул на стол, готовый переломиться надвое, схватился за его дальний край. Одна половинка стола, загрохотав, наклонилась, соскользнула на пол, увлекая Грекова. Столешница ударила в бедро, он вскрикнул от боли.

Шум был такой, что человек наверху не мог его не услышать. Греков лежал и думал, что по счастливому лотерейному билету он выиграл немного свободного времени, а потратил его попусту. Ведь, если подумать, он мог бы отломать ножку старого кресла или разбить стекло буфета. Выбрать острый осколок, обмотать его тряпкой, чтобы не порезать руки, и нанести разящий неожиданный удар. Может быть, Греков смог бы убить своего врага и бежать…

Глава 11

Сидя на полу, он ощупал ногу, кажется, перелома нет. Теперь все звуки пропали, он услышал, как в замке повернулся ключ. Разин в футболке и джинсах спустился по лестнице. В правой руке он держал кусок шланга из толстой резины, на кисть руки была накинута петля, чтобы шланг не выскользнул.

— Ты тут настольными играми развлекаешься? — Разин шел медленно. — Не ушибся?

Греков поднялся на ноги и, прихрамывая, стал отходить. Еще оставалась надежда перехитрить Разина, броситься к лестнице и рвануть наверх, а там как получится. Сделав несколько шагов, отступил в сторону и спрятался за колонной. Разин сблизился, размахнулся шлангом, но Греков успел отскочить. Шланг ударился в кирпичную кладку, вышел странный звук, будто скрипнула деревянная пружина. Греков отступил за другую колонну, стараясь угадать, куда двинется его противник: вправо или влево.

Пару секунд они стояли, разделенные кирпичной колонной. Греков рванулся вправо, но противник угадал ход, толкнул под ноги какую-то коробку, а когда Греков, споткнувшись, уже летел на пол, Разин так ударил резиновой кишкой поперек спины, что из глаз посыпались разноцветные искры. Греков закричал от боли, упал, но в то же мгновение вскочил на ноги, шагнул к лестнице. Тут ему показалось, что сзади налетел грузовик, бампером ударил по ягодицам, тело прошил электрический разряд.

Он оттолкнулся рукой от пола, встал, плохо чувствуя ноги, сделал пару шагов, новый удар обрушился на верхнюю половину спины, сбил с ног. Греков упал ничком, свет померк в глазах и снова вспыхнул. Он подумал, что внутри резинового шланга есть тяжелая дверная пружина или металлические шарики, поэтому удары такие сильные, чувствительные. Стараясь подняться, он перевернулся на бок. Получил ногой под ребра, а резиновой кишкой по почкам, все тело обожгла боль, показалось, что сейчас он умрет, но смерть не спешила, он провалился в колодец забытья и вскоре вернулся. Лицо было разбито, из носа шла кровь, а передние зубы шатались, когда он нажимал языком. Было слышно, как лилась вода, Разин с чайником в руках вернулся, полил из носика на лицо и сказал:

— Хватит валяться. Рассказывай.

* * *

Грекову нестерпимо было лежать и думать о скорой смерти. Превозмогая боль, он сел, привалившись спиной к колонне. Один глаз видел хуже другого, но силы еще оставались.

— Все это — большое недоразумение, — сказал он. — Выслушай меня, и ты поймешь, что в смерти твоей жены я не виноват. Рано или поздно ты должен узнать правду… Я сам этого хотел. Просто боялся найти тебя и все рассказать.

Разин взял из груды мебели в углу колченогий стул, приказал сесть и протянул кружку с водой. Левая рука плохо слушалась, а правая дрожала так, что половина воды пролилось на спортивные брюки. Греков вытер губы кулаком и выпалил:

— Я работаю в той же конторе, что и ты. Ну, в госбезопасности… Только нештатным сотрудником. Мне дают разные поручения, когда я езжу за границу на семинары, конгрессы ученых… И в Москве, бывает, я кое-что делаю, когда встречаюсь с иностранцами. Больше года назад Иван Андреевич Колодный поручил мне… Не знаю, как лучше, как точнее, сказать. Поручил сойтись с твоей женой. Поиграть в любовь, разбудить в ней лирические чувства и настроения. Пойми, я только исполнитель. Отказаться я не мог. Для Колодного это было очень важно. Он думал так: перед тем, как Разин смоется вместе с деньгами, он постарается вытащить из России свою Татьяну. Колодный хотел предусмотреть любые варианты.

— Он что-то тебе говорил, объяснял? Рассказывай по порядку.

— Я сам кое-что понял, без объяснений. Колодный подозревал, что у Татьяны есть с тобой канал связи, который ему неизвестен. Он боялся, что ты захочешь выйти из дела, прикарманить деньги. Хотел, чтобы ты был у него на коротком поводке. Ты работаешь с большими деньгами. Всегда есть соблазн выйти из игры. Перевести деньги на Сейшельские острова, достать новые документы и уехать, не попрощавшись. Но сначала, перед побегом,