А затем ему в голову пришел вопрос, который он мог задать, не оскорбив чувств графа, однако ему пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы в его голосе не проскользнул сарказм: –
– Так куда же вы намереваетесь отправить вашу дочь теперь, когда вы вспомнили, что тетя Амелия находится в Италии?
– В это время года в Италии совсем неплохо. – Кроффорд потер подбородок. – Лили вполне сможет добраться туда на одном из кораблей, отправляющихся из Брайтона. А до Брайтона она доедет на почтовой карете. Я уверен, она сможет сесть на корабль без особенных трудностей. Вам не стоит волноваться по этому поводу, ваша светлость. Если бы вы были так любезны и отвезли Лили до гостиницы «Два лебедя» завтра утром, она бы смогла продолжить свое путешествие, с учетом этого незначительного изменения маршрута.
– Незначительного? – Ремингтон поднял бровь. Быть может, граф Кроффорд сошел с ума? – Послушайте, сэр, в настоящий момент ваша дочь просто не в состоянии вынести путешествия по морю. Вы не должны отпускать Лили одну. Поезжайте вместе с нею.
– Вы думаете, мне не хочется быть рядом со своей дочерью? – Кроффорд потер лоб. – Я не могу покинуть Лондон, ваша светлость. Я хочу заманить в ловушку того мерзавца, заставив его поверить, что Лили находится дома. Если он обнаружит, что Лили уехала, то начнет за ней охотиться, искать ее у родственников, у друзей… А если я буду вместе с ней, он вообще настигнет нас в два счета.
– А нет ли еще какого-нибудь надежного места? Такого, куда этот негодяй наверняка не станет соваться?
– Абсолютно надежного – нет. Я вовсе не хочу отсылать ее так далеко, но здесь ей нельзя оставаться. Будем надеяться, что мы схватим этого сумасшедшего в течение одного-двух дней и все наконец закончится. Я хочу, чтобы моя дочь поскорее вернулась домой.
А вот Ремингтон отнюдь не приветствовал ее возвращение домой. У графа имелся вполне разумный план поимки того типа в маске. Но, похоже, он совершенно не представлял, как можно уберечь дочь от опасности на время, пока преступник разгуливает на воле.
– Пока вы раздумываете о более подходящем для Лили укрытии, чем Италия, ей лучше побыть у меня. – О Господи! Что же он делает, спохватился Ремингтон, зачем он это сказал?
– Мне неловко злоупотреблять вашей добротой. Вы и так уже сделали для нас очень много.
Герцог Ремингтон незаметно вздохнул, испытывая явное облегчение.
Граф продолжал задумчиво изучать свои переплетенные пальцы. Затем он медленно кивнул своим мыслям – лицо его просветлело.
– Конечно, это не лишено смысла. Никто не знает, что она у вас. И это ведь всего на несколько дней.
Граф, кажется, всерьез обдумывал его предложение. Ремингтон почувствовал, что его охватывает паника. Не то чтобы идея подержать у себя Лили не привлекала его, но то, что он договаривается об этом с ее отцом, его ужаснуло. Конечно, Лили в его доме ничто не угрожает, ничто, но каково будет ему самому! Это же настоящая пытка!
– Конечно, я понимаю, что вы можете счесть мое предложение слишком дерзким, – поспешил он пойти на попятный. – Ведь если кто-нибудь прознает, что ваша дочь находится в моем доме… одна, без компаньонки… репутация ее будет загублена.
– Но я полагаю, вы можете приказать своим слугам держать рот на замке?
– Во всем Лондоне вы не найдете более сдержанных на язык слуг, сэр.
Герцог готов был мысленно надавать себе тумаков за очередной промах. Наоборот, ему следовало бы посетовать на чрезмерную болтливость его челяди.
– Естественно, не каждый отец решится доверить свою незамужнюю дочь моим заботам. Ведь моя репутация в отношении женщин далека от идеальной.
Лицо графа Кроффорда потемнело от гнева.
– Вы что же, хотите сказать, что сделали мне это предложение только потому, что хотите соблазнить мою дочь?
– Конечноже нет! Я вовсе не собираюсь соблазнять вашу дочь! – И действительно, этого он всеми силами хотел избежать. Однако то, в чем его заподозрил граф Кроффорд, было равносильно оскорблению. Он смерил отца Лили одним из своих самых грозных взглядов, который обычно заставлял трепетать всех его соперников. – Слово джентльмена, – надменно произнес он.
– Прекрасно. Я принимаю ваше слово, – сказал граф, чуть наклонившись к собеседнику. – Я уверен, что ни один уважающий себя джентльмен не воспользуется слабостью женщины, попавшей в такие затруднительные обстоятельства.
Какое-то время они молча сверлили друг друга взглядами. Казалось, сам воздух вибрировал междуними. Наконец Ремингтон нарушил затянувшуюся паузу:
– Вашей дочери нечего опасаться, милорд. Ведь вы наверняка слышали, что я почти помолвлен с Маргарет Грэнджер?
– Да, такие разговоры ходят, – пробормотал граф, спокойно выдержав яростный взгляд герцога.
– Так что Лили может совершенно мне доверять.
– Очень рад это слышать.
– В моем доме ей будет покойнее, чем в своем собственном.
– Я верю вам, Ремингтон. И принимаю ваше любезное предложение спрятать Лили на какое-то время в вашем доме. Вы окончательно рассеяли все мои опасения.
Ремингтон помотал головой. Любое воспоминание о разговоре с графом Кроффордом приводило его в ярость. Он подошел к одному из высоких окон и стал смотреть невидящим взором на раскинувшийся перед ним роскошный сад, не замечая его красоты.
Его одурачили. Вспомнив хорошенько весь разговор, он почувствовал, что его поймали в сети. Ужасное подозрение, что именно этот вариант и был с самого начала задуман Кроффордом, все больше терзало его душу. Ведь граф должен был понимать, что его люди ни за что не повезут Лили к постоялому двору, не заехав к своему хозяину. С точки зрения графа, его дом был, вероятно, идеальным вариантом. Никому и в голову не придет искать Лили у герцога Ремингтона.
– Вы посылали за мной?
Он поморщился от звука ее сдавленного, чуть хрипловатого голоса. Сейчас Лили уже не казалась ему такой соблазнительной. Она не успела причесаться. Ее волосы висели длинными спутанными прядями вдоль щек. Личико распухло от слез. К тому же на ней было все то же кошмарное черное платье, в котором, видимо, она так и спала. Выглядела девушка ужасно, и он почувствовал невольную жалость. Ведь во всем этом не было ее вины. Ее отец, возможно, манипулировал ею: герцог прекрасно понимал, что она не станет играть приготовленную для нее роль, не станет обманом пробираться в его дом. Эту невинную, беззащитную девочку отец отдал собственными руками почти незнакомому мужчине… За это его следовало бы хорошенько проучить.
Он боролся со своим отчаянным желанием крепко ее обнять. Почему бы и нет? Это всего лишь подтвердило бы, что ее отец ошибся, Доверяя ему.
